Чувственное познание, осуществляемое при собирании и частично проверке оперативных доказательств, способно верно отразить действительность, но лишь частично. Его непосредственная связь с объективной действительностью не позволяет отделить знание общего от единичного, объективного от субъективного, выявить и исследовать в предметах и явлениях необходимые связи, зависимости и отношения, отделить их от случайных или привнесенных субъектом познания.
Чувственное познание не дает знаний о сущности фактов, связей, зависимостей и отношений, скрытых за поверхностью явлений, доступных чувственному восприятию[18]. Например, при обнаружении в ходе конспиративного обследования помещения предметов и документов, имеющих значение для оперативно-розыскной деятельности, оперативный работник, особенно на первоначальном этапе проверки, не может сделать окончательного и достоверного вывода об их происхождении, назначении. С подобного рода трудностями он столкнется и в ходе опроса граждан при получении от них сведений о фактах и обстоятельствах, относящихся к предмету оперативно-розыскной деятельности.
Познание существа обстоятельств и фактов, входящих в предмет оперативно-розыскной деятельности, недоступное для чувственного познания, реализуется оперативным работником посредством рациональной формы познания – на логическом уровне при оценке всей совокупности собранных и проверенных оперативных доказательств. При этом обстоятельства и факты, входящие в предмет оперативного доказывания, отражаются не со стороны явлений, доступных чувственному восприятию, а со стороны их сущности – внутренних связей, зависимостей, отношений и закономерностей внутреннего движения, недоступных чувственному познанию. Субъекты оперативного доказывания на данном уровне непосредственно с объективной действительностью не соприкасаются, разум при этом опирается на данные чувств, «к нашему глазу присоединяются не только еще другие чувства, но и деятельность нашего мышления»[19].
Формами выражения логического знания, получаемого в оперативно-розыскной деятельности, как и в других видах познавательной деятельности, выступают понятия, суждения и умозаключения. Их виды, правила построения изучает логика. Для правильного отражения на логическом уровне познания обстоятельств и фактов, относящихся к предмету оперативно-розыскной деятельности, необходимо связать понятия в соответствии с действительно существовавшими и существующими связями между явлениями, предметами, имеющими значение для установления истины, их свойствами, связями и отношениями.
Понятия, сформированные при проведении оперативно-розыскных мероприятий на основе чувственного познания, дающего знания о внешних, отдельных, как бы застывших связях, сторонах, зависимостях, отношениях обстоятельств и фактов, входящих в предмет оперативно-розыскной деятельности, должны быть подвергнуты логической обработке в ходе оценки оперативных доказательств. Понятия «должны быть также обтесаны, обломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир»[20]. Только посредством рационального познания субъект оперативного доказывания может воссоздать в мышлении не фрагментарную, не одностороннюю, не застывшую картину обстоятельств и фактов, подлежащих установлению в процессе оперативно-розыскной деятельности, а их целостную картину в развитии, во всей полноте общественно-правовой сущности.
Задачи оперативно-розыскной деятельности, направленные на выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие преступлений, обнаружение лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, скрывающихся от органов расследования и суда, уклоняющихся от уголовной ответственности, без вести пропавших граждан, добывание информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации, не могут быть решены только в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий.
Оперативно-розыскные мероприятия являются не чем иным, как лишь способами формирования и проверки оперативных доказательств. Промежуточные и итоговые задачи оперативно-розыскной деятельности решаются в ходе принятия оперативных решений, основу которых образует оценка совокупности собранных и проверенных оперативных доказательств, представляющая собой продолжение (при оценке ограниченных совокупностей доказательств) и завершение (при оценке всех собранных доказательств в их совокупности) процесса оперативного доказывания на логическом уровне познания.
Мыслительная (логическая) деятельность подчиняется законам логики, а не права. В связи с этим правовое регулирование оценки оперативных доказательств осуществляется законодателем в минимальной мере. Об оценке результатов оперативно-розыскной деятельности в самой общей форме говорится в ч. 2 ст. 10 Закона об ОРД. В этой части законодательное регулирование оперативно-розыскной деятельности может быть усовершенствовано. В частности, в нем имеет смысл указать на метод оценки совокупности оперативных доказательств, необходимость руководствоваться при этом законом и правосознанием.
В основе оперативных решений должна лежать совокупность проверенных, внутренне непротиворечивых и согласующихся между собой оперативных доказательств, из содержания которой следует однозначный вывод, образующий существо принимаемого решения. Если совокупность оперативных доказательств, положенных в основу решения, не позволяет сделать такого вывода, а дает основания для различных выводов, это свидетельствует о том, что оперативные доказательства, на основе которых строится решение, требуют дополнительной проверки и принятие решения преждевременно.
Реализация идеи развития в процессе оперативного доказывания требует выделения в нем перехода от чувственного познания к логическому (рациональному). Переход от чувств к разуму, от чувственного познания к логическому познанию невозможно понять, не учитывая его диалектичность. Можно сказать, что в процессе оперативного доказывания переход от чувств к разуму, от чувственной формы познания к рациональной происходит именно при проверке оперативных доказательств, хотя взаимодействие чувственного и рационального, но в иных формах и соотношениях имеет место и при собирании, и при оценке оперативных доказательств. Однако наиболее рельефно он просматривается на этапе проверки, так как именно тут сознание оперативного работника совершает переход от ощущений, восприятий, представлений, сформированных в процессе собирания оперативных доказательств, к оперированию сведениями, содержащимися в этих формах.
При проверке оперативных доказательств мышление оперативного работника, с одной стороны, еще напрямую в ходе производства оперативно-розыскных мероприятий связано через его ощущения, восприятия и представления с объективной действительностью, а с другой стороны, оно уже совершает «отлет», отрывается от нее (когда оперативный работник исследует содержание доказательств) и в дальнейшем поддерживает связь с ней только опосредованно – через доказательства, опыт, знания. «Движение познания к объекту всегда может идти лишь диалектически: отойти, чтобы вернее попасть»[21].
В ходе этого перехода сознание оперативного работника освобождается от ограниченности чувственного познания, преодолевает его и делает качественный скачок вперед, к возможности познания сущности явлений, внутренних связей, отношений и свойств, обстоятельств и фактов, подлежащих оперативному доказыванию, недоступных для чувственного познания. Этот переход был бы невозможен, если чувства и разум в процессе познания были оторваны друг от друга.
Именно при проверке оперативных доказательств наиболее рельефно видно, как с помощью мышления осуществляется взаимодействие содержания оперативных доказательств и формы, в которой должен развиваться дальнейший процесс оперативного доказывания, – этих двух относительных противоположностей, переходящих друг в друга.
Содержание и форма оперативно-розыскной деятельности, представляя собой относительные противоположности, переходящие друг в друга, взаимообусловлены и существуют в единстве. Взаимообусловленность содержания и формы проявляется в возможности их взаимного перехода. Единство содержания и формы выражается в невозможности существования бессодержательных форм и неоформленных содержаний.
Противоположность содержания и формы оперативно-розыскной деятельности относительна, а их единство абсолютно. Эти положения в полной мере распространяются на содержание и форму всей оперативно-розыскной деятельности. Так, например, в ходе анализа и синтеза содержания оперативного доказательства оперативный работник устанавливает связи, отношения, зависимости, существующие между различными его сторонами, которые в большей или в меньшей мере отражают связи, отношения, зависимости фактов и обстоятельств, имеющих значение для оперативно-розыскной деятельности, сведения о которых несет оперативное доказательство. При этом он формирует в своем сознании представления о неполноте, неточности, внутренней противоречивости оперативного доказательства, служащие основой для выводов о путях и формах дальнейшей проверки, а именно: его сопоставлении с содержанием строго определенных оперативных доказательств уже собранных на данный момент; производстве конкретных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на собирание новых оперативных доказательств, связанных с проверяемым через отображаемые факты; порядке производства указанных оперативно-розыскных мероприятий.
