Действительно, раскрыть содержание истины, устанавливаемой в оперативно-розыскной деятельности, показать ее отличие от истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве, решить другие связанные с этим вопросы довольно сложно. Но сложность решения тех или иных вопросов вовсе не означает, что они не могут быть решены. Поэтому данное обстоятельство не может служить аргументом в пользу того, что истина в оперативно-розыскной деятельности не достигается. Уже одно то обстоятельство, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, в большинстве случаев успешно решают стоящие перед ними задачи, является веским подтверждением того, что в этих случаях результаты их деятельности достигают соответствия с действительностью.
Если бы в процессе оперативного доказывания не достигалось соответствия получаемых при этом знаний действительности, то невозможно было бы успешное решение ни одной из стоящих перед ним задач. Однако законодатель формулирует такие задачи и в отличие от авторов, отрицающих возможность установления истины в ходе оперативно-розыскной деятельности, исходит при этом из возможности ее достижения. В противном случае зачем формулировать в законе задачи данной деятельности? Мир познаваем. Это фундаментальное положение теории познания в полной мере распространяется и на оперативно-розыскную деятельность, в форме которой происходит не только познание специфической части бытия, но и ее преобразование в направлении, необходимом для нормального существования и развития личности, общества и государства.
Что касается разницы в содержании истины, устанавливаемой в оперативно-розыскной деятельности, и истины, достигаемой в уголовном процессе, то она, бесспорно, существует. В самом общем плане это различие, в частности, состоит в том, что в содержание истины, устанавливаемой в оперативно-розыскной деятельности, входит установление лишь тех обстоятельств, которые связаны с решением задач, стоящих перед данным видом деятельности (ст. 2 Закона об ОРД). В содержание истины, достигаемой в оперативно-розыскной деятельности, не входит установление значительной части обстоятельств, которые подлежат доказыванию при производстве по уголовным делам (ст. 74 УПК РФ). Так, в частности, за пределами истины в оперативно-розыскной деятельности лежит привлечение лица, заподозренного в совершении преступления, в качестве подозреваемого.
Не может служить аргументом в пользу невозможности использования применительно к оперативно-розыскной деятельности термина «оперативные доказательства» и утверждение о том, что в этом случае, «проявляя последовательность», следовало бы «говорить об использовании в доказывании по уголовным делам оперативно-розыскных доказательств, а не результатов оперативно-розыскной деятельности»[26]. При этом не учитывается, что уголовно-процессуальный закон понимает под результатами оперативно-розыскной деятельности сведения, полученные в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 г. № 114-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления и т. д. (п. 361 ст. 5 УПК РФ). Именно эти сведения автор настоящей работы именует оперативными доказательствами и использует этот термин в качестве эквивалента понятию «результаты оперативно-розыскной деятельности».
В данном случае наш оппонент поступает последовательно в соответствии со своей логикой, согласно которой содержанием соответствующих доказательств становятся сведения, выявленные оперативно-розыскным путем[27].
Автор работы в данном вопросе исходил и исходит из принципиально иной позиции. Результаты оперативно-розыскной деятельности (оперативные доказательства) могут использоваться лишь в качестве основы для формирования доказательств в уголовном процессе, но сами доказательствами не являются. Поэтому, проявляя последовательность, в данном вопросе следовало опровергать нашу логику. Ведь именно в соответствии с представлениями нашего оппонента в доказывании по уголовным делам используются оперативно-розыскные данные. «Содержанием соответствующих доказательств все же становятся сведения, выявленные оперативно-розыскным путем», – утверждает он[28].
И последнее, что касается суждения относительно не вполне адекватного отражения терминами «оперативное доказывание» и «оперативные доказательства» стоящей за ними реальности. Его нельзя признать существенным, поскольку автор не привел каких-либо аргументов в его подтверждение.
В отличие от приведенного выше взгляда, ставящего под сомнение возможность установления истины в оперативно-розыскной деятельности, А.Г. Маркушин и М.П. Поляков полагают, что ее достижение в данной деятельности имеет место. При этом они исходят из отсутствия различий между процессом познания истины с применением оперативно-розыскных мероприятий и процессом познания следственным путем[29]. Представляется, что данная точка зрения, в отличие от проанализированного выше взгляда, выражает другую крайность во взгляде на проблему истины в оперативно-розыскной деятельности.
§ 2. Законодательное регулирование оперативно-розыскной деятельности
Содержание оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, система гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий в настоящее время определяются Федеральным законом от 12 августа 1995 г. № 114-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», принятым 5 июля 1995 г. В соответствии с ним под оперативно-розыскной деятельностью понимается вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств (ст. 1).
Оперативно-розыскная деятельность направлена на решение задач по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; осуществлению розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыску без вести пропавших; добыванию информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.
Правовую основу оперативно-розыскной деятельности образуют Конституция Российской Федерации, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», другие федеральные законы и принятые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты федеральных органов государственной власти (ч. 1 ст. 4 Закона об ОРД). К иным законам, образующим правовую основу оперативно-розыскной деятельности, которые регулируют ее отдельные аспекты, относятся Закон Российской Федерации от 5 марта 1992 г. «О безопасности», Уголовный и Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР, Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. «О государственной тайне», Федеральный закон от 22 февраля 1995 г. «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации», Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции»[30].
Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, предоставлено право издавать в пределах своих полномочий в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативные акты, регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч. 2 ст. 4 Закона об ОРД)[31].
Оперативно-розыскное законодательство и регулируемая им деятельность основываются на соответствующих принципах. Все нормы оперативно-розыскного законодательства должны соответствовать принципам, они образуют сложную ткань оперативно-розыскной формы, пронизывают всю оперативно-розыскную деятельность.
Принимая во внимание огромное значение регулятивной и объяснительной роли принципов оперативно-розыскной деятельности, имеет смысл в Законе об ОРД дать нормативное определение принципа данной деятельности. При этом под принципом оперативно-розыскной деятельности следует понимать закрепленную в законе наиболее общую правовую идею оперативно-розыскного характера, выражающую одну из существенных сторон данной деятельности, определяющую оперативно-розыскную форму во всех ее проявлениях и служащую решению ее задач. Исходя из этого ст. 3 Закона об ОРД предлагается изложить в следующей редакции:
«Статья 3. Принципы оперативно-розыскной деятельности
(1) Принципы оперативно-розыскной деятельности – закрепленные в настоящем Законе наиболее общие идеи оперативно-розыскного характера, выражающие одну из существенных сторон данной деятельности, определяющие оперативно-розыскную форму во всех ее проявлениях и служащие решению ее задач.
