— А что, если, — предположил Эрнст, — корабль, обогнув мыс с востока, найдет убежище именно в бухте Спасения.
— Такое вполне возможно, — согласился Церматт, — и более того, весьма желательно, при условии, конечно, что мы имеем дело не с пиратами.
— Что ж, в таком случае нам придется следить за кораблем и днем и ночью… — сказал Франц.
— А для этого лучше всего отправиться на Панорамный холм или Соколиное Гнездо, — добавил Жак, — там самые удобные места для обозрения открытого моря.
Он был, конечно, прав, но и это сейчас тоже совершенно невозможно.
После обеда погода и вовсе ухудшилась. Порывы шквального ветра стали раза в два сильнее. От беспрерывного проливного дождя вода Шакальего ручья поднялась, грозя выйти из берегов и снести Семейный мост. Отец и сыновья следили за состоянием воды, готовые помешать ее потокам хлынуть за ограду Скального дома. Бетси и Дженни не решались и носа высунуть из дома.
День тянулся томительно долго. Все с беспокойством думали о том, что, вероятнее всего, корабль удалился от берегов острова и вряд ли снова возвратится.
С приходом ночи буря усилилась. Видя, как устали сыновья, отец посоветовал им хоть немного отдохнуть. Но братья решили сменять друг друга до утра, оставаясь на галерее. Отсюда видно море до Акульего острова. Если бы у входа в залив появились огни корабля, они бы их сразу заметили и, несмотря на незатихающий рев волн, бьющихся о скалы, услышали бы его пушечные выстрелы.
Как только шквал стал утихать, все четверо, завернувшись в непромокаемые клеенчатые плащи, побежали к Шакальему ручью. Шаланда, шлюпка и каяк стояли на приколе, неповрежденные.
Шторм продолжался более суток. За это время Церматт и сыновья едва смогли бы пройти половину пути до Соколиного Гнезда, откуда открывается обширный горизонт.
Море, белое от пенящихся волн, пустынно. Да и какой корабль решился бы подвергать себя опасности, оставаясь вблизи берега?
Супруги Церматт давно расстались с надеждой на спасение. Жака и Франца, привыкших с малых лет к жизни на острове, это не очень-то печалило. Больше всех горевал Фриц, и то главным образом из-за Дженни.
Если корабль действительно ушел в море и уже не появится, каким это станет ударом для нее! Ведь вместе с кораблем уйдет и возможность встречи с отцом, полковником Монтрозом. Сколько времени пришлось ждать такого случая, чтобы вернуться в Европу! Как знать, представится ли он когда-нибудь еще?
— Будем надеяться, будем надеяться… — старался утешить девушку Фриц, близко принимавший к сердцу горе Дженни. — Этот корабль… или другой непременно к нам зайдут: ведь теперь о нашей земле стало известно…
В ночь с одиннадцатого на двенадцатое октября подул северный ветер, он принес улучшение погоды. В бухте Спасения волнение сразу улеглось, и морские волны больше не обрушивались с ревом на утесы.
Рано утром семья собралась на песчаном берегу залива, все с надеждой смотрели в открытое море.
— Ну что ж, надо ехать на Акулий остров, — предложил Фриц. — Теперь никакой опасности для каяка нет.
— А для чего ехать сейчас? — спросила Бетси Церматт.
— Корабль может стоять в какой-нибудь безопасной прибрежной бухте. А если буря заставила его уйти в море, то разве нет вероятности, что он вернется обратно к берегу?.. Мы дадим несколько пушечных выстрелов, и если получим ответ…
— Да… Фриц, да! — повторяла Дженни. Ей не терпелось как можно скорее отправиться на островок вместе с ним.
— Фриц прав, — подтвердил Церматт. — Нельзя не использовать такую возможность. Если корабль поблизости, он нас услышит и ответит.
Каяк уже готов к отплытию. Видя, что Фриц собирается занять место в лодке, отец попросил его остаться в Скальном доме с матерью, братьями и Дженни, а на Акулий остров решил поехать сам вместе с Жаком. Они захватят с собой флаг и с его помощью просигналят оставшимся или благоприятную весть, или предупреждение об опасности. В последнем случае флагом взмахнут три раза и бросят его в море. И тогда Фриц должен увести всех в Соколиное Гнездо, куда прибудут позже и отец с Жаком. При необходимости все укроются на фермах Лесной бугор или Сахарная Голова, или еще подальше — на хуторе Кабаний брод. Если же наоборот, на островке взмахнут флагом два раза и водрузят его на батарее — значит, никакой опасности нет.
Все сигналы отчетливо видны с берега Шакальего ручья, особенно если есть подзорная труба.
Жак притянул каяк к подножию скалы, они с отцом прыгнули в него и дружно заработали веслами. В нескольких кабельтовых[10] от устья речушки волнение почти утихло, и лодчонка, гонимая лопатообразными веслами, стремительно понеслась к Акульему острову.
Сердца гребцов забились сильнее, когда они причалили к мысу островка. А с какой поспешностью взобрались они на холм с батареей!
Достигнув навеса, отец и сын остановились. Отсюда открывалось обширное пространство между выступом на востоке островка и мысом Обманутой Надежды.
Но ни один парус не белел над поверхностью моря, все еще бурного вдали от берега и по-прежнему пустынного.
— Жак, ты убежден, что слышал выстрелы? — спросил Церматт сына, когда они вошли под навес.
— В этом я уверен абсолютно. Пушечные выстрелы прозвучали с восточной стороны, — ответил Жак.
— Да поможет нам Бог!.. — произнес Церматт.
Обе маленькие пушки были уже заряжены Фрицем, и теперь оставалось только приложить зажженный фитиль.
— Жак, — обратился Церматт к сыну, — сейчас ты дашь два залпа с интервалом, затем снова зарядишь пушки и выстрелишь третий раз…
— Хорошо, отец, а ты что будешь делать?
— Я займу место на краю площадки лицом к востоку. Если раздадутся ответные выстрелы, то я их отсюда услышу!
Погода благоприятствовала отцу и сыну. Легкий северный ветерок способствовал возможности услышать артиллерийские залпы как с востока, так и с запада, если, конечно, расстояние до них не более полутора лье.
Церматт занял место около навеса. Жак дал залпы точно так, как говорил отец, затем стал рядом с ним, и оба замерли, прислушиваясь.
С востока отчетливо прозвучал пушечный выстрел.
— Отец, — закричал Жак, — корабль все еще там!
— Послушаем еще, — ответил отец.
Следом за первым прозвучали еще шесть выстрелов с равными интервалами. Итак, корабль не только ответил, но и как бы давал знать, что ему известно о существовании людей на острове.
Церматт взмахнул флажком дважды и укрепил его на батарее. Если в Скальном доме и не услышали залпов, то, по крайней мере, будут знать, что никакой опасности нет.
