Уилл, который остался в живых, станет продолжателем рода в семье Шекспиров. Еще один сын, Гилберт, родился в 1566 году, а другой, Ричард, — в 1574-м. Последним ребенком был Эдмунд, родившийся в год неудач. Полный список продолжительности жизни, если мы исключим вторую Джоан из его числа, не производит впечатления. Уиллу предстояло умереть в пятьдесят два года, Гилберту — в сорок пять, а Ричарду — в тридцать восемь. Эдмунду, который, подобно Уиллу, стал актером, довелось умереть в двадцать семь лет. Ни один из сыновей не оставил потомства, за исключением Уилла, а собственному сыну Уилла предстояло умереть в возрасте одиннадцати лет. Таким образом, Мэри Шекспир родила восемь детей, трое из которых умерли в раннем возрасте, и только один дожил до глубокой старости.
Интересно, какими были братья и сестры Уилла? Нам о них ничего неизвестно: нет даже никаких записей об актерской карьере Эдмунда. Существует легенда, относящаяся к XVIII веку, будто как-то раз Гилберт приехал в Лондон и увидел своего брата Уилла в роли дряхлого старика с длинной бородой, которого приходилось выносить к столу во время трапезы, а пока он ел, кто-то пел песню. Очевидно, это Уилл в роли Адама в «Как вам это понравится». Что же касается Ричарда, то Ричард для нас — только имя.
Нет ничего дурного в желании воспроизвести внешность и характер братьев и сестер, если мы относимся к этому просто как к приему для воссоздания физических данных Уилла. Мы имеем право вообразить его мальчиком, который ест, распевает песни и спит в доме на Хенли-стрит, и естественно представить его в окружении каких-то реальных лиц, а не бесплотных теней, вызванных во время спиритического сеанса. Я, со своей стороны, воспользуюсь песней в «Бесплодных усилиях любви» и представляю себе сестру Джоан грязной девчонкой, которая большую часть времени отмывает в холодной воде горшки и сковородки. Гилберта я представляю скучно набожным и, возможно, эпилептиком, отсюда падучая, которая появляется и в «Юлии Цезаре», и в «Отелло». Мне он предоставляется флегматичным закройщиком, вшивающим вставки, — естественном продолжателе дела своего отца. О Ричарде, Стивене Дедале в главе о Сцилле и Харибде «Улисса» Джеймса Джойса, нас приучили думать в более мрачных тонах. Женой Уилла была Энн (Анна). В «Ричарде III» гнусный носитель того же имени совращает Анну. Он горбун, и он хромой. В «Гамлете» еще один брат совращает вдову человека, имя сына которого достаточно близко к имени собственного сына Уилла — Гамнета. Известно, что Уилл играл роль Призрака, когда пьеса была поставлена в театре «Глобус». Имя Клавдий означает «хромой». Ричард III и Клавдий соединяются в реальном брате Ричарде. Возможно, он был лицемерным и распутным, и, пока Уилл находился в Лондоне, был готов осквернить его постель. Возможно, он был хромым. С другой стороны, вполне вероятно, что он был честным, хорошо сложенным молодым человеком, который любил своего старшего брата и уважал свою невестку. Я не в состоянии отделаться от образа Эдмунда, еще ребенка, ползавшего на четвереньках и пускавшего слюни на полу гостиной. Я не вижу ничего общего в его облике с Эдмундом «Короля Лира».
Родители, Джон и Мэри, и без помощи фантазии романиста уже достаточно обросли плотью, о них можно говорить как о реальных людях. Мэри любит поговорить о своих знатных родственниках, но вот ее муж пошел ко дну, и теперь она ведет себя как истинная леди и не делает язвительных сравнений между заслуживающими уважения достижениями Арденов и Шекспиров. Она родила немало детей и видела смерть слишком многих из них. Жизнь приучила ее относиться ко всему философски и оставаться скромной хозяйкой дома, спокойной в горе, терпеливой в несчастьях; но она не научилась подавлять фамильную гордость.
Джон полон энтузиазма, но склонен к депрессии и впадает в мрачность. Он любит поговорить и, возможно, слегка хвастлив, а иногда блефует. Из такой комбинации, с добавлением литературного таланта, вполне мог получиться актер-драматург. Сомнительно, чтобы старшие члены семьи имели избыток времени для литературы, но не нужно настаивать, что Джон Шекспир был невеждой. Известно, что вместо подписи он ставил крест, но это не доказательство его необразованности: многим образованным елизаветинцам, кажется, время от времени надоедало подписываться (или, возможно, надоедало пытаться установить единообразное написание), и вместо этого они царапали крест. Даже в наши дни бизнесмены, чтобы показать, как они заняты, рисуют вместо подписи какие-то не поддающиеся расшифровке закорючки. Вполне вероятно, что Мэри ходила в школу, как это делали многие девочки в елизаветинскую эпоху. Возможно даже, что в доме на Хенли-стрит было несколько книг: Женевская Библия, молитвенник, справочник вроде «Краткого руководства по сохранению здоровья» Эндрю Бурда (в лучшем случае — бесполезный, в худшем — опасный для жизни). Но именно Уиллу предстояло создать подлинно литературные произведения.
У нас нет оснований сомневаться в том, что родители Шекспира были добры со своими детьми. Сэмюэль Батлер, автор классического труда о вражде между отцом и сыном «Процесс возмужания», указывает, что в пьесах Шекспира отец и сын всегда дружны. Грубый сын, ударом убивающий своего отца, по мнению Улисса в «Троиле и Крессиде», является одним из самых ужасных симптомов разрушения социального порядка. Положение елизаветинского отца в семье вообще было богоподобным. Но это был необременительный обычай, поскольку все обычаи не воспринимают всерьез. В викторианской Англии любящий отец семейства был поистине ужасным, непредсказуемым, мстительным Иеговой, созидающим сверхъестественные облака под своей дымящейся шапкой.
Не следует думать, что молодой Шекспир страдал от страшных фрейдистских комплексов, вытесненных в подсознание. Какие бы неприятности ни происходили в отцовском доме, несущественно. Его любовь к родителям, кажется, доказана впечатляющими дарами, сделанными в годы его зрелости, герб дворянства для его матери и для его отца — это то же самое пасторальное царство в «Как вам это понравится». Двое мужчин, сидя за кружкой эля, могли провозгласить тост за этот дар, улыбаясь друг другу и ощущая себя настоящими братьями, добившимися честолюбивых помыслов.
Глава 2
ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ
Шекспировские биографы романтического толка с готовностью рисуют нашего героя в виде жизнерадостного щенка. Ф.Дж. Фернивал, к примеру, пишет: «Итак, наш красивый розовощекий кареглазый мальчик с каштановыми волосами пошел в школу… Если помнить, что мальчику предстояло стать отцом, я вижу крепко скроенного, однако гибкого и энергичного подростка с румяными щеками, светло-карими глазами, высоким лбом, полного бьющей через край жизненной энергии, импульсивного, любознательного, симпатичного, готового к любым забавам и проделкам; всегда улыбающегося, несмотря на царапины…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
