По замыслу ОКВ (ОКВ — главное командование вермахта.) задачей наступления было: сначала — захват Москвы, Ленинграда и Украины, в дальнейшем — Северного Кавказа с его нефтяными источниками. Конечной целью предусматривалось достижение германскими войсками приблизительно линии Астрахань — Архангельск. Предполагалось, что это будет означать окончательное поражение СССР и создаст условия для расчленения страны и превращения ее в колонию.
Поставленная цель, отмечал Паулюс, уже сама по себе характеризует этот план как подготовку чистейшей агрессии; это явствует также из того, что оборонительные мероприятия им не предусматривались вовсе. Тем самым развенчивались лживые утверждения о якобы превентивной войне Германии против СССР, которые аналогично оголтелой геббельсовской пропаганде распространяют некоторые современные фальсификаторы истории.
Заблаговременно началась также подготовка будущих партнеров по агрессии, прежде всего Румынии (с сентября 1940 г.), Финляндии (с февраля 1941 г.), а затем и хортистской Венгрии.
Начатая в августе 1940 года разработка предварительного варианта плана «Барбаросса» закончилась проведением двух военных игр под руководством Паулюса в главной квартире ОКХ в Цоссене. На них присутствовал генерал-полковник Гальдер, начальник оперативного отдела генерального штаба полковник Хойзингер (впоследствии крупный натовский генерал) и штабные старшие офицеры из ОКХ.
Директивой ОКБ от 18 декабря 1940 года начало наступления на СССР было намечено приблизительно на середину мая 1941 года. Дальнейшую разработку плана принял на себя начальник оперативного отдела полковник Хойзингер, непосредственно подчинявшийся начальнику генерального штаба Гальдеру.
3 февраля 1941 года в Берхтесгадене по докладу главнокомандующего сухопутными войсками Браухича Гитлер в присутствии Кейтеля и Йодля утвердил первую директиву по стратегическому развертыванию сил против СССР. Еще до этого Йодль заявил: «Через три недели после нашего наступления этот карточный домик развалится». Теперь он сидел вместе с другими военными преступниками на скамье подсудимых, готовясь к расплате за все содеянное им в интересах утверждения фашистского диктата над всем миром.
Нападение гитлеровцев на Югославию обусловило изменение директивы о начале осуществления плана «Барбаросса», так как для наступления на СССР из Румынии пе хватало войск, которые были брошены на Югославию. После завершения кампании в имперской канцелярии 6 июня 1941 года состоялось последнее, решающее совещание. Главнокомандующие сухопутных войск, флота и авиации доложили Гитлеру, Кейтелю и Йодлю о конкретных задачах, намеченных при осуществлении немецкого вторжения в Советскую Россию.
«Со дня 22 июня 1941 г., — продолжал Паулюс, — нами был взят курс на уничтожение и опустошение Советской страны.
В Сталинграде на Волге этот курс достиг своего апогея…
Сталинград превратился в зону истребления для находящегося там русского гражданского населения…
Как оставшийся в живых под Сталинградом, я считаю себя обязанным дать удовлетворение русскому народу».
Ознакомившись с содержанием заявления Паулюса, участники процесса тем не менее с нетерпением ожидали появления в зале в качестве свидетеля одного из самых крупных генералов гитлеровского вермахта. Событие, безусловно, незаурядное. Всем интересно, каков Паулюс, что он будет говорить, почему согласился выступить против недавних своих единомышленников. И вот лорд Лоренс просит ввести в зал свидетеля Паулюса. С напряжением смотрим на дверь. Дверь отворяется, входит высокий, спортивного склада человек в темном штатском костюме, неторопливыми, но четкими шагами подходит к свидетельскому пульту, стоя дает клятву говорить правду, затем садится.
Адвокаты подсудимых, пытаясь дискредитировать Паулюса, забросали его провокационными вопросами: «Были ли вы преподавателем военной академии в Москве?», «Занимали ли вы какую-нибудь должность в Москве?», «Был ли во время вашего плена у вас случай каким-нибудь образом предоставить в распоряжение советских властей ваши военные знания и опыт?» и т. д.
Паулюс ответил, что преподавателем в академии в Москве не был, никаких должностей не занимал.
В заключение допроса, производимого Главным обвинителем от СССР Р. А. Руденко, Паулюс сказал, что нацисты хотели осуществить «завоевание с целью колонизации русских территорий, эксплуатация и ресурсы которых должны были дать возможность завершить войну на Западе с той целью, чтобы окончательно установить господство Германии в Европе».
Мы понимали, что Паулюс, как профессиональный военный, осветил прежде всего военные аспекты подготовки агрессии. Но у гитлеровцев были не только завоевательные цели. Они руководствовались в первую очередь стремлением уничтожить коммунизм, покончить не только с революционными, но и с прогрессивными демократическими традициями в захваченных странах, обескровить, ликвидировать или поработить целые народы, превратить очищенные от местного населения районы в жизненное пространство для расселения германцев.
В беседе с Раушнингом, бывшим нацистским президентом данцигского сената, Гитлер говорил о целях фашистской агрессии: «Мы будем менять фронты, и не только военные. Но мы прежде всего должны придерживаться концепции, что наш смертельный враг — большевизм».
На совещании руководящей верхушки Германии 30 марта 1941 года Гитлер так определил цели завоевательской политики па Востоке: «Наши задачи в России — разбить вооруженные силы, уничтожить государство… Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность». В мае 1941 года гитлеровское правительство утвердило директиву «Об особой подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых мероприятиях войск», в которой говорилось о необходимости быть безжалостным к гражданскому населению, расстреливать без суда и следствия всех оказывающих сопротивление. Политические работники, попавшие в плен, подлежали немедленному уничтожению. «В тыл не эвакуируются», — говорилось об этом в другой гитлеровской директиве, разработанной тогда же.
Мне помнится, как на одном из заседаний Международного трибунала после длительных и обоснованных речей обвинителей в качестве вещественного доказательства суду была предъявлена карта. Огромное белое полотнище показывало расположение концентрационных лагерей па территории оккупированной Европы. Польшу, Францию, Чехословакию, Австрию, не говоря уже о Белоруссии, Украине, Прибалтике и самой Германии, усеяли квадратиками, треугольниками, большими и малыми кружками, обозначавшими концентрационные лагеря, лагеря для военнопленных и их филиалы. Паучьими гнездами оплели они территории этих стран. Фашисты использовали их для проведения политики геноцида целых народов. Они думали уничтожить евреев и цыган, большинство славян, значительную часть остальных народов СССР и других стран.
Имперский министр по делам восточных оккупированных территорий Розенберг, также сидевший на скамье подсудимых в Нюрнберге, уже видел «германское пространство» до Урала. Но, чтобы «разместиться» поудобнее и покрепче на завоеванных землях, надо «стереть в порошок» их коренных обитателей.
Это, коротко, о намеченных мероприятиях нацистов по плану «Ост». Суть их — в политике геноцида, осуществляемой империалистами в разных районах земли. Источник этой политики — расовая ненависть, стремление к захватам, установлению господства так называемых «высших» рас и истреблению «низших» рас.
Подлинный генеральный план «Ост» суду в Нюрнберге предъявлен не был. На судебных заседаниях рассматривался другой документ, раскрывавший цели и задачи этого плана, а также конкретные мероприятия по их достижению. Он назывался «Замечания и предложения по генеральному плану „Ост“». Составил его Э. Ветцель — начальник отдела колонизации 1-го главного политического управления министерства по делам оккупированных областей.
В этом документе излагались планы частичного онемечивания и уничтожения народов Восточной Европы, что рассматривалось гитлеровцами как важное условие на пути к установлению мирового господства фашистской Германии.
Планом «Ост» предусматривалось после окончания войны выселить около 31 миллиона человек с территории Польши и западной части Советского Союза (80–85 процентов польского населения, 65 процентов населения Западной Украины, 75 процентов населения Белоруссии, значительную часть населения Латвии, Литвы и Эстонии) (См.: Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. В 3-х т. М., 1966, т. 3, с. 132. (Далее — Нюрнбергский процесс.)).
Однако Ветцель приходит к выводу, что такое число слишком занижено. В связи с этим министерство Розенберга повысило его до 46–51 миллиона человек. Десятки миллионов людей, согнанных со своих земель, намечалось поселить в Западной Сибири, на Северном Кавказе, в Южной Америке.
