вид, что это нисколько его не смутило. Он продолжал пытливо смотреть на заказчика, ожидая ответа. Тот, в свою очередь, наслаждался попытками парня не потерять лицо. Уэйд был очень доволен тем, что ему удалось наконец стереть дурацкую ухмылку с лица осточертевшего ему шутника. Он выждал несколько секунд и, наконец, ответил:
– Холи Элдрин.
Уэйд посмотрел на хитромордого и протянул ему руку. Томми достал из внутреннего кармана пиджака фото и вложил его в протянутую ладонь. Уэйд осмотрел фото с обеих сторон, после положил на небольшой столик перед наёмником. Тот, наклонившись к столу, взял фото и начал рассматривать. На нём была изображена девушка. Блондинка. Судя по всему, крашеная. Симпатичная. Баба как баба, на вид ничего необычного.
– С обратной стороны адреса, – подсказал Уэйд. – Загородный коттедж, квартира в центре, любимые места… их не так и много.
Рэймс перевернул фотографию, действительно, там был список.
– Сколько времени на всё? – уточнил парень, продолжая изучать адреса.
– Сутки.
Наёмник оторвал взгляд от фото и удивлённо уставился на заказчика.
– Там больше половины работы сделано за тебя, – снова пояснил Уэйд, – Сутки, Рэймс. И не вздумай меня расстроить.
Парень снова ругнулся, после, немного подумав, спрятал фото во внутренний карман куртки.
– Я тебя понял.
Когда наёмник, наконец, покинул кабинет, а массивная дверь с щелчком захлопнулась, Уэйд снова откинулся на спинку дивана и довольный собой потянулся.
– Ты серьёзно собрался платить этому падальщику? – поинтересовался Топор.
– Знаешь, Рико. Если он выживет – это шоу будет стоить своих денег, – Уэйд растянулся в ухмылке, – Хотя, я в этом сильно сомневаюсь. Что там с Элдрином, кстати?
– Бухает, – ответил Топор.
– Хорошо… – задумчиво протянул Уэйд, – Продолжай его пасти. В стычку с ним не вступай, для этого у нас есть наш слюнтяй. Томми, на тебе Рэймс. Как только он возьмётся за бабу – дёргайте Элдрина.
Уэйд ухмыльнулся, в предвкушении грядущей заварушки.
– Будет весело.
Капкан
Не беги от снайпера,
умрёшь уставшим.
На улице стало совсем темно. Дождь постепенно разошёлся и уже к вечеру превратился в ливень. Барабанил по стеклу, ручьём стекал вниз, по-своему преображая пейзаж за окном, делая огни ночного города похожими на огоньки рождественской ёлки.
Женщина, сидевшая на подоконнике, молча проводила взглядом очередную каплю, стекавшую вниз по стеклу, вдоль её отражения. В небольшой ладони лежал бокал, хрупкий на вид, наполовину наполненный красным вином. Тонкие пальцы едва касались его стенок. Женщина приподняла бокал, пригубив сладкий напиток, и вновь посмотрела на улицу. От окна веяло холодом, но мягкий жёлтый свет кухонной лампы согревал, делая вечер немного уютнее.
Белый шелковый халат едва прикрывал бёдра. Босые ноги свисали с подоконника, беззаботно болтаясь, не доставая до пола. От движения рукой ткань сползла, обнажив хрупкое плечо женщины. Та слегка поёжилась, но не придала этому большого значения.
Она взболтала содержимое бокала, втягивая в себя запах. Сегодня терпкое вино было с особенным ароматом – с запахом свободной жизни, который, к сожалению, сам по себе ничем особенным не выделялся.
Холи отвлеклась и, слегка нахмурив брови, окинула недовольным взглядом кухню. Безымянный палец неприятно саднил, без кольца всё ещё было непривычно. Резким движением женщина сболтнула вино ещё раз, обхватив бокал пальцами. Прикончив остатки одним глотком, она спрыгнула с подоконника и с глухим ударом поставила опустевший бокал, тот чудом остался цел. Движение получилось злым и раздражённым, полностью соответствуя её настроению. Этот вечер – первый вечер её свободной жизни, мало чем отличался от остальных.
Бесшумно пересекла кухню и направилась в ванную комнату. В квартире было тихо. Казалось, будь шаги хозяйки хоть чуточку громче, они бы отразились эхом от стен, хотя это, конечно же, было не так.
Халат полетел в сторону, обнажив миниатюрную стройную фигуру. Дверь, которую по привычке она не стала прикрывать, закрывала вход в ванную примерно до середины. Впрочем, Холи и шторку бы не стала задёргивать, если б не брызги.
Когда вода ударила ей в лицо, какое-то время она просто стояла, прикрыв веки. Так было проще собраться с мыслями. Мысли же склонялись к тому, чтобы привести себя в порядок и рвануть куда-нибудь из дома прямо сейчас. Вытащить пару-тройку старых подруг, ненадолго отвлечься их непрекращающейся болтовнёй о модных журналах, актёрах, парнях… Утомляло конечно, но нужно же было, в конце концов, хоть как-то отметить знаменательное событие.
Впрочем, это были не все мысли. Новая жизнь подразумевала и то, что нужно будет как-то себя содержать, а значит, избалованной домохозяйке всё-таки придётся вернуться к работе. Это волновало. Сможет ли она войти в нужное русло? Восстановить связи? Не растеряла ли она навыки после стольких-то лет? Хотя она и скучала сидя дома, сомнения всё же блуждали в её голове. Иначе то, что произошло сейчас, произошло бы намного раньше. Как бы Нэйл ни настаивал на том, чтоб она оставалась дома, смириться с перспективой стать рядовой домохозяйкой Холи так и не смогла.
– Элдрин… – женщина прошипела его имя сквозь зубы.
Когда в человеке раздражает каждая мелочь – это уже не жизнь. Сам Элдрин, казалось, вообще не замечал мелочей. Да что там мелочи. Он и перестановки в комнате мог не заметить, не говоря уже о новой прическе жены. Однажды Холи сгребла из ванной все его вещи и выбросила их от досады. И что он сделал? Сказал, что потерял куда-то зубную щётку… и только. Совсем не та реакция, которую она хотела от него получить. Женщина злобно стиснула зубы.
Всё же не так было обидно то, что он многого не замечал. Порой казалось он игнорирует всё это принципиально. Сказать жене: “Я люблю тебя любую” – значило обесценить все её старания сделать себя лучше. Несмотря на то, что он говорил это искренне.
Конечно, может он и уделял бы больше внимания таким маленьким переменам, если бы чаще бывал дома. Но, казалось, что этого человека не удержать рядом с собой даже наручниками. Впрочем… проверить это так и не удалось, а теперь было уже неважно.
Холи перекрыла воду. В попытке отогнать от себя мысли о прошлом, женщина встряхнула головой. Затянув халат поясом, она обернула волосы полотенцем и бросила взгляд на запотевшее зеркало. Что-то насторожило её. Слегка нахмурившись, женщина посмотрела в тёмный коридор. Свет шёл только из ванной, хотя она нигде не выключала его. Чувствуя, как в внутри начинает закипать гнев, Холи сжала кулаки.
– И, после всего, ты посмел заявиться сюда? Элдрин?!
Полная решимости разорвать несчастного, который встретится ей на пути, женщина со злостью толкнула
