Помнится, один замечательный советский писатель публично призывал правительство запретить свободную продажу копировально-множительной техники. В просторечии — ксероксов. Он болел душой за родную советскую власть, но не только за нее — за родную советскую литературу тоже. «Это что же получается? Каждый будет печатать, что ему вздумается?» Честно говоря, его опасения были не напрасны. Свобода печати уничтожила советскую литературу. Не надо пугаться. Отдельные хорошие или популярные у читателей книги остались, разумеется. Даже книги этого встревоженного писателя, который со страху на минуточку подался в провокаторы, — его книги остались тоже. Потому что писатель, несмотря на свою омерзительную политическую позицию, был и остается великолепным стилистом, мастером прозы. Такое бывает — например, во Франции именно таков был нацистский прихвостень Луи-Фердинанд Селин. Короче говоря, художественные тексты остались, а советская литература, как ленинско-сталинское изобретение, как особый институт, как совокупность учреждений и правил — от Союза писателей до неписаных законов партийности и народности, — исчезла.
Вместе с цензурой исчез политический сыск. Не дожидаясь принятия новой демократической Конституции.
Но, увы, большинство народа не любит выстраивать логические цепочки, даже самые простые.
Люди помоложе уверены — компьютеры и MP3-плееры были всегда. Издавна, искони, от начала времен, и не морочьте нам голову какими-то рыночными реформами. То есть можно весело скандировать: «Сталин, Берия, ГУЛАГ! Сталин — герой! Путин — геморрой!» — и пользоваться всеми благами открытой экономики и правового государства.
Люди постарше считают, что вся эта технологическая благодать, вкупе с демократией и свободой, — плод естественного развития страны. Что и при Советах все было бы точно так же — ну, может быть, с небольшими вариациями. Опять же, не морочьте нам голову всеми вашими путчами и конституциями.
На улицах висит плакат к юбилею какой-то строительной организации: «50 лет на рынке недвижимости». А в метро — реклама знаменитого мясокомбината: «Микоян. Поставщик Кремля с 1936 года». Вместо исторической памяти воцарилось вечное «сейчас». Рынок недвижимости был всегда. И уже семьдесят лет некий предприниматель Микоян (то есть, надо полагать, его наследник в третьем колене) предлагает москвичам широкий ассортимент колбасных изделий.
На первый взгляд кажется, что это прекрасно. Люди живут сегодняшним днем, зарабатывают деньги и тратят их, как пожелают, — и разве не к этому стремились либеральные реформаторы, пришедшие к власти как раз после августа 1991 года?
На самом деле это не очень хорошо и даже опасно. Итак, с одной стороны, люди уже привыкли к благам свободы. Но, с другой стороны, они легко поддаются на якобы ностальгическую пропаганду. Легко усваивают разнообразные высказывания под общим грифом: «Не все так было плохо в Советском Союзе». И далее: «А не поторопились ли мы в 1991 году?» И наконец: «Конечно, СССР не восстановишь. Но попробовать можно. Хотя бы отдельные, самые лучшие его черты».
Девяносто девять процентов народа, которые повторяют эту белиберду, ни в чем не виноваты. Именно потому, что они всего лишь повторяют чужие слова и мысли. Они потребляют готовый продукт под общим названием «старые песни о главном». Они слушают радио и смотрят телевизор, где вроде бы умные дяди и тети рассказывают, что «у нас была великая эпоха». Что мы жили «бедно, но дружно». И что «нас уважали и побаивались». А потом надевают майки с серпасто-молоткастыми гербами и берут в руки флажки с портретами Ленина и Сталина. Старики называют это борьбой за социальную справедливость. Молодые — неизвестно почему — стёбом. А те, кто посредине — то есть люди зрелые, сильные, опытные, — пытаются отформовать из этой грязцы что-то более или менее определенное.
Начинается культурно-политический пинг-понг. Вот как он выглядит.
В народе тихо бродит некое недовольство жизнью. Это естественно. Народ в принципе не может быть всем и всегда доволен — хотя бы в силу того, что людей очень много, а их жизнь трудна. Чтобы широкие народные массы испытывали сплошной энтузиазм, ликование, а также чувство гордости и глубокого удовлетворения, для этого нужны десятилетия беспощадных и пристальных репрессий. Когда сажали за неуместную улыбку. Или, наоборот, за неуместно серьезное лицо. Получается — чем больше свободы, тем сильнее люди недовольны. Точнее говоря, тем легче и безопаснее выражать свое недовольство.
И вот, некие безответственные (или просто подлые) господа решают сделать свой небольшой бизнес именно на этом недовольстве. Которое, повторяю, спровоцировано свободой. Они начинают нести в широкие массы читателей и зрителей всякую советчину. Песни и биографии, псевдоисторические исследования и яростную критику демократии.
Хотя только демократия дает им возможность такой критики и такой ностальгии. Но отвращение к логике свойственно не только простым людям — властители дум точно так же не любят рассуждений и сопоставлений. Например, попытались бы они поностальгировать по самодержавию и православию где-то в середине славных 1970-х! Или покритиковать лично дорогого Леонида Ильича.
Народ охотно сглатывает наживку и требует еще и еще. Безответственные господа радостно потирают руки. Теперь они работают по запросу широкого зрителя-читателя.
Система входит в резонанс. Чем больше советских идейно-политических блюд предлагается, тем сильнее на них спрос.
Ситуация элементарная, много раз описанная и исследованная применительно к издательскому бизнесу и СМИ. Но тут есть существенное различие, лежащее в этической плоскости. Одно дело — спрос на мыльные оперы или дамские романы, на джаз или рок. Преимущественное увлечение Полом Маккартни в ущерб Полю Мориа не приводит и не может привести к тяжелым политическим последствиям. А торговля символами рухнувшего тоталитарного режима — может. В принципе может. Уже из-за одного этого в такой пинг-понг лучше не играть. И не называть возмутительное политическое свинство «молодежным стёбом». Или «постмодернизмом», что еще более странно.
Наверное, не надо драматизировать. А может быть, самое время. Потому что тяжелые мыслительные последствия уже наступают. Например, неглупые вроде люди говорят и пишут, что опыт СССР был, конечно, неудачным, но он неизбежно будет повторяться, ибо хочется строить жизнь на разумных началах.
Разговор о разумных началах применительно к СССР — это особенно интересно. Потому что в мире не было государственного, экономического и культурного устройства, настолько кричаще неразумного, как советское. Это был как раз тот случай, когда неразумие уже переходит в безумие. Или родится из него? Неважно. Важнее помнить — у нас с 1917 по 1991 год была ужасная эпоха.
Так называемая ленинская гвардия, эти псевдоинтеллигенты в пенсне и старорежимных пиджачках, — это были садисты и изверги. Они были не только нечеловечески жестоки, вероломны и жадны. Они были беспредельно циничны. Они хотели только одного — увековечить свою личную власть, свое личное шкурное благосостояние. Они пировали среди голодной страны, они жили во дворцах и особняках, а чтобы это было понадежнее, чтобы никто не смел покуситься на их сладкую жизнь, они отнимали у крестьян хлеб, приковывали рабочих к станкам и расстреливали за малейший намек на инакомыслие.
Такими же были их преемники. Сталинские выдвиженцы, хрущевско-брежневские номенклатурщики.
Все их слова об интересах трудящегося класса были сознательной и бесстыдной ложью. Потому что трудящиеся в СССР жили очень плохо. И по абсолютным показателям качества жизни, и в сравнении со своими братьями по классу в развитых странах капитала. И тем более в сравнении с обещаниями, которые щедро раздавала народу правящая мафия.
Но этого мало. Властители СССР были изумительно бездарны. Они разрушили сельское хозяйство и построили экономику на экспорте сырья. Особенно нефти. Что само по себе является дополнительным свидетельством их высокого интеллекта, поскольку цены на нефть имеют свойство скакать и приплясывать. Стоило Саудовской Аравии в 1985 году чуть-чуть помириться с Америкой, как цена на нефть упала чуть ли не вчетверо, и крах СССР стал делом времени. Не очень длительного, как мы убедились в 1991 году.
Закрепить свое господство советские лидеры могли только одним способом — убийствами, арестами, запретами. Цензурой и выездными визами. Ах, спросить бы катающихся на Кипр и в Турцию печальников по СССР — что такое «выездная виза»? Я спрашивал. Никто не помнит. Даже те, кто ее получал по характеристике, подписанной «треугольником». Кстати, что такое «треугольник»? Тоже не знают или забыли. Но точно знают, что демократы развалили великую державу. И точно помнят, что в СССР было много хорошего. Если говорить об отрицательных результатах пятнадцатилетнего демократического развития, то этот — самый удручающий.
