Но железные законы китайской компартии на Африку не распространяются – вот в чём проблема.
Да и Китай не стоит на месте, меняется. В последние годы китайское правительство несколько раз заявляло о намерениях позволить людям иметь двух детей. Съезд КПК 2012 года, который избрал новое партийное руководство, тоже высказался за пересмотр демографической политики. Среди причин: старение общества, недостаток в недалёком будущем рабочих рук. Доля пенсионеров растёт, трудоспособное население сокращается. К 2030 году более четверти китайцев будет старше 60. В период между 2010 и 2020 годами число китайцев в возрасте от 20 до 24 лет упадёт на 20%. Кто будет обеспечивать благосостояние и одновременно платить пенсии? Китайский фонд исследований проблем развития при Госсовете КНР опубликовал в начале ноября 2012 доклад, в котором настоятельно рекомендовал властям пересмотреть политику планирования семьи, подчёркивая, что старение населения и исчерпание Китаем своих «демографических дивидендов» станут серьёзной угрозой для будущего развития страны.5
В Индии тоже о сдерживании рождаемости в последнее время практически не слышно. Она делает ставку на молодёжь, которая позволит, по прогнозам, увеличить долю страны в глобальной экономике с двух процентов в 2009 году до 13% в 2050.
Поэтому остановить демографический взрыв ни презервативами, ни чем-то другим не удастся. По прогнозу ООН, в 2050 году население Земли составит 9,3 миллиарда человек. Из них только 1,3 миллиарда будут европейцами, относительное сокращение доли европейцев на планете ожидается в 1,8 раза. При этом будет происходить дальнейшая «де-европеизация Европы» и других, когда-то «белых» стран – США, Австралии, Новой Зеландии, Канады, где население будет прирастать только за счёт небелой иммиграции и высокого уровня рождаемости небелого населения. «Демографический котёл» может взорваться, но наверняка не в Китае или Индии, которые, опять же по прогнозам, выйдут в мировые экономические лидеры. Прорвётся там, где «демография» сначала выйдет на улицы, а затем, пересекая границы, захватит те территории, которые станут в то время относительно свободными. Состоится конвертирование демографического потенциала в геополитический.
Экспансия небелого населения на некогда «белые» территории понятна демографически и легитимна этически. Она является лишь ответом через 500 лет на экспансию белых в ходе первых двух этапов глобализации – на кровавый захват Америки и не менее кровавую колонизацию Африки.
Почему происходит и будет происходить «цветное» нашествие? Причины две. Первая из них: демографический взрыв в развивающихся странах и так называемый «демографический переход» (проще, снижение рождаемости, уменьшение количества населения, вымирание) в «белых» странах. Вторым фактором является доминирование белых в мировой экономике и политике, а также исторически сложившееся, но объективно несправедливое – в пользу белых – распределение экономических, финансовых и природных ресурсов на планете. «Цветное нашествие» эту несправедливость выравнивает.
Повторю: сейчас с западным миром, с так называемой «фаустовской цивилизацией», происходит то, что произошло на других континентах, с другими людьми несколько веков назад. Морально другие расы имеют право ответить сегодня белым такими же жёсткими методами, какие к ним когда-то применялись. Они пока этого не делают, и белая раса должна быть им за это искренне благодарна.
В начале ХХ века профессор Лейпцигского университета Фридрих Ратцель, о котором мы уже упоминали, вывел несколько так называемых «законов экспансии» (Gesetze des räumlichen Wachstums der Staaten, законы пространственного роста государств – в двухтомнике Die Erde und das Leben, Leipzig, Wien, 1902). Он рассматривал государство как живой организм, который рождается, растёт и умирает, и считал, что расширение государств и их сжатие суть нормальные жизненные процессы. За то, что он обосновывал империалистические посягательства тогдашней Германии на чужие территории, отстаивал право «более культурных наций» на поглощение «политических единиц меньшей значимости», его законы в научных кругах не слишком почитались.
Но сегодня стоит перечитать Ратцеля ещё раз. В своей книге он говорит не о поглощении слабых СТРАН сильными, а об ассимиляции и абсорбции слабых НАЦИЙ более сильными. Как мы увидим далее, экономическая, финансовая, военная, политическая мощь государства не всегда адекватна силе нации. Учитывая современное развитие ситуации, можно без риска ошибиться сказать, что африканские и латиноамериканские нации сейчас активны, подвижны, с высокой потенцией или, как сказал бы Гумилёв, «более пассионарны», чем европейские, шире – белые нации, которые постепенно угасают. Прав Ратцель и в том, что экспансия государства направлена не на любые регионы (в Африке немало пустынь), а на важнейшие для её развития, в частности, богатые, регионы, которые не обязательно должны располагаться по соседству – когда-то Великобритания, Франция, Испания, Португалия, Германия захватывали колонии за тысячи километров от своих столиц. Кажется, Ратцель сегодня так же актуален, как и 100 лет назад.
На нынешнем этапе глобализации небелые нации идут в Европу, потому что им нечего есть, а в будущем – с ростом популяции – их рацион станет ещё ничтожнее. Белые (пока белые) государства защищаются, но делают это бессистемно, слабо, неуверенно, вяло, неискренне, так, как когда-то защищались от европейцев ацтеки, майя и инки.
Следовательно, если кратко сформулировать причины активизации национальных движений и партий, то одной из главных является убеждение, что ГОСУДАРСТВО защищает нацию слабо, вяло и неискренне. То есть – недостаточно. Они стремятся сделать эту защиту эффективнее. Поэтому они ставят на повестку дня национальный вопрос, считая его одной из основ для решения экономических, культурных и политических задач.
Удастся ли им достичь своих целей – вопрос открытый.
Голод – не тётка
Оставим Томаса Мальтуса с его стремлением арифметически проверить красоту человеческого будущего. Никто не может поставить под сомнение тот факт, что в Африке, Азии и Латинской Америке рождаемость растёт темпами, которые экономика дать не может. Поэтому трагедия сегодняшнего времени заключается в резком обнищании многих народов, которое несёт с собой голод, болезни, высокую смертность, уничтожение окружающей среды, «голодные» бунты, войны за ресурсы, и просто войны, и миграцию в те края, где отчаявшиеся люди могут элементарно выжить. В 90-х годах ХХ века от голода вымирали Сомали и Судан, в 2000 – Зимбабве, в 2003 – снова Судан, в 2005 – Нигер, 2006 – Эфиопия, Кения, Сомали и Джибути. 2011 – вновь Сомали и Эфиопия. К слову, вымирали, но давали за счёт высокой рождаемости наибольший прирост населения на планете (см. таблицу выше).
Понимание такого развития у международного сообщества есть. ООН, все 189 стран-членов, наметили в 2000 году так называемую Программу тысячелетия, восемь ведущих направлений борьбы с голодом и высокой смертностью. Была поставлена цель уменьшить число голодающих к 2015 году по сравнению с 1990 годом вдвое. За дело взялись специальное подразделение ООН, Международный валютный фонд, Всемирный банк и другие уважаемые организации. Бюджет на борьбу с голодом за этот период вырос вдвое.
Каковы же результаты? В 1990 году в мире было 822 млн голодающих, в 2009 году их количество достигло одного миллиарда. Сейчас называются цифры далеко за миллиард, каждый восьмой человек на планете не может удовлетворительно питаться. Почти 8,8 миллиона человек умирают ежегодно от голода, один человек – каждые три секунды. То есть в процессе выполнения поставленных ООН благородных целей за 22 года от голода умерло почти 200 миллионов человек, а число тех, кто остался на этом свете прозябать, выросло как минимум на 200 миллионов. После принятия ООН Программы снижения количества голодающих на 400 миллионов их число на такое же количество, то есть на 50%, возросло. От голода в мире сегодня умирает больше людей, чем от СПИДа, малярии и туберкулёза вместе взятых. Одним словом, мировое сообщество пока не нашло решения проблемы голода.
Такая ситуация в одной части мира.
Другая часть стран живёт богато, именно они помогают голодающим, чем могут, – деньги дают ООН, Всемирный банк и Международный валютный фонд, и сверх того выделяются средства в рамках многочисленных программ помощи развивающимся странам.
К сожалению, здесь тоже не без проблем. Тот свет, который принято называть Старым, да и новые – североамериканский или австралийский – миры становятся действительно старыми. Рождаемость падает, тех, кто пополняет рынок труда, из года в год становится всё меньше. Полноценное питание, здоровый образ жизни и квалифицированная медицина продлевают средний возраст жизни далеко за 80 лет. Пенсионеров, несмотря на повышение в некоторых странах пенсионного возраста, становится всё больше. Уже сегодня, не говоря о дне завтрашнем, высокий уровень жизни для всех своих граждан когда-то экономически мощные нации удержать не могут. В Германии, двадцать лет назад казалавшейся вечным бастионом благосостояния, через несколько лет на каждого работающего будет приходиться один пенсионер, которого молодому поколению предстоит содержать. Захочет ли оно это делать, вот в чём вопрос.
