Близка была и Мексика. В Новом Орлеане жило много мексиканцев, в основном политических эмигрантов, искавших убежища в США. В самой Мексике шла отчаянная борьба за власть между несколькими партиями, «перемоловшая» не одну человеческую судьбу.
Но на первый взгляд только что прибывшего человека город мог показаться уютным, сонным и мирным.
Путь до Нового Орлеана показался Логану бесконечным. Приехав в город, он первым делом снял номер в гостинице и без промедлений начал готовиться к задуманной операции. Логан понимал, что для того, чтобы дело увенчалось успехом, ему необходимо отбросить все личные пристрастия, все эмоции. Но, когда родной брат в беде, сделать это очень сложно.
Логан облачился в строгий черный сюртук и белую рубашку с галстуком — в таком костюме он меньше всего мог привлечь пристальное внимание к своей персоне. Библия в черном кожаном переплете в руках — и eго преподобие Логан Мэтьюз готов к «охоте» за заблудшими душами.
Первым делом Логан собирался отправиться на причал. Там, как сказал ему Ларри, он должен встретиться с одним из агентов — свободным чернокожим по имени Сэм Холл. Интересно, какие подробности сообщит ему этот Сэм о злополучном пароходе?
Следующим пунктом программы Логана должно стать посещение сиротского приюта. Чтобы втереться в доверие к персоналу приюта, «его преподобие» должен предложить им весьма солидную сумму, якобы собранную его прихожанами в качестве пожертвований на сирот. Легенда была правдоподобной — многие сочувствующие южанам в Сент-Луисе действительно знали о приюте Форрестера и были не прочь ему помочь. К тому же если работники приюта, вряд ли избалованные деньгами, увидят увесистую пачку купюр, то наверняка сразу же поверят в любую историю.
Оседлав коня, Логан направился в сторону причала.
Несмотря на осадное положение, причал оказался весьма людным и оживленным.
«Можно представить себе, — подумал Логан, — какая суета царила здесь в мирное время, если уж в военное…»
Найдя по приметам док, в котором, как сказал ему Ларри, работал Сэм, Логан спешился, вооружился Библией и привязал свою лошадь.
Увидев проповедника, Сэм, грузивший в этот момент какие-то ящики на пароход, сам направился к нему навстречу.
— Заблудились, ваше преподобие? — спросил негр, ослепив Логана белозубой улыбкой.
— Нет, сын мой, я ищу заблудшие души, — произнес Логан, пристально рассматривая своего нового знакомого — крупного, мускулистого человека с умными, проницательными глазами.
— В этом городе, сэр, — снова улыбнулся чернокожий, — вы их наверняка найдете! — По взгляду Сэма Логан понял: тот отлично осознает, кто перед ним.
— Меня зовут святой отец Логан Мэтьюз, — представился Логан.
— Сэм Холл, — кивнул тот в ответ. — Удачи вам, сэр, в вашем Божьем деле!
— Спасибо, Сэм, но для моего дела мне, помимо удачи, нужно еще кое-что. — Логан намекал на информацию, каковой, возможно, обладал Сэм.
— Понимаю, — кивнул Сэм. — Что ж, встретимся здесь же в полночь. Вы сможете прийти, ваше преподобие?
— Приду, — пообещал Логан. — Я…
Слова его вдруг были прерваны чьим-то криком с того места, где стояла его лошадь:
— Караул! Грабят!
Обернувшись, Логан увидел малорослого, щуплого парнишку лет десяти — судя по всему, беспризорника, — улепетывающего во всю прыть от еле поспевающего за ним грузного мужчины. Юный грабитель явно хотел умыкнуть лошадь Логана, намереваясь на нее вскочить.
— До встречи, — бросил Логан Сэму и побежал к своему мустангу.
Парнишка уже схватился было за уздцы и занес ногу в стремя, но толстяк вовремя схватил его мертвой хваткой. Парень отчаянно пытался вырваться, но силы, разумеется, были не равны.
— Что происходит? — обратился Логан к толстяку, по внешнему виду явно торговцу.
— Этот мерзавец украл из моей лавки кое-какой товар! — От погони и гнева мясистое лицо торговца стало багровым, как свекла.
— Не крал я ничего! Отпустите! — Парнишка извивался, как змей, хотя это было трудно в его положении.
— Если ты ничего не крал, сынок, — спокойно произнес Логан, — ты, я думаю, не будешь возражать, если этот джентльмен обыщет твои карманы? Если ты невиновен, тебе нечего бояться!
Парнишка, немного опешив, покосился на Логана, затем на Библию в его руках. Воспользовавшись замешательством парня, толстяк потянулся к его карману. Но для того чтобы иметь возможность его обыскать, торговец был вынужден ослабить свою хватку. Парнишка снова рванулся, и на этот раз ему, пожалуй, удалось бы удрать, если бы Логан не сгреб его за воротник.
— Смотрите, ваше преподобие! — Торговец извлек из кармана мальчишки полбуханки хлеба и яблоко. — Я же говорил, что он вор! Задать бы тебе, мерзавец, хорошую порку, чтобы впредь неповадно…
— Я заплачу вам, — перебил вдруг его тираду Логан.
Толстяк во все глаза уставился на него:
— Вы, ваше преподобие? Но он для вас — никто…
— Ты не убежишь? — вместо ответа торговцу спросил Логан у парнишки. — Могу я тебе доверять?
— Не убегу.
— Обещай.
— Обещаю.
Логан отпустил его воротник.
— Какая сумма удовлетворит вас? — спросил он у торговца.
Толстяк назвал сумму. Вынув кошелек, Логан без лишних слов протянул ему деньги. Удивлению торговца не было предела.
— Вы знаете этого парня? — спросил он у Логана.
— Знаю. Он дитя Божье, как и все мы. — Логан потрепал парнишку по плечу, с удивлением отметив про себя, как он худ — кожа да кости. Сколько таких детей осиротила война, заставив жить на улице и перебиваться воровством или милостыней!..
— Возьмите, ваше преподобие. Вы заплатили, это вам. — Торговец протянул Логану краденые хлеб и яблоко. — Удачи вам с вашим «сыном Божьим», но на вашем месте я бы не спускал с этого пострела глаз. С такими надо построже, и так распустились дальше некуда! — Опустив деньги в карман, владелец лавки удалился.
— Все в порядке, ваше преподобие? — спросил Сэм, вместе с другими рабочими наблюдавший за этой сценой.
— Слава Богу, — откликнулся Логан. Он кивнул Сэму еще раз, молча подтверждая договоренность встретиться в полночь, и негр удалился.
— Как тебя зовут, сынок? — обратился Логан к парнишке.
— Я вам не сын, — огрызнулся тот.
— Я спрашиваю, как тебя зовут, — повторил Логан.
— Марк. Марк Уильямс.
— Рад познакомиться, Марк Уильямс. А мое имя — отец Логан Мэтьюз.
Парень промолчал, лишь окинув Логана недоверчивым взглядом.
— Что-то ты неразговорчив, Марк! Где же твои родители?
— Оба умерли, — неохотно признал тот.
— Где ты живешь?
Марк молчал. Он не собирался говорить этому святоше, что живет на улице, что воровство давно уже стало его «профессией». Зачем? Кто он ему? Ни одному человеку в мире до сих пор не было дела до Марка Уильямса, а если кто-нибудь и проявлял к нему интерес, то за этим всегда стояла какая-нибудь корысть. С чего бы вдруг этот человек оказался не таким? Да, его преподобие почему-то вдруг заплатил за него — но, видимо, он преследует какую-то свою тайную цель. В человеческое благородство Марк давно уже не верил. Жизнь — жестокая штука, не ты — так тебя…
