территорию поля боя, а я связался с Долговым. Реакция СБ-шника была красноречивой и впервые мне довелось услышать от него мат. А спустя полтора часа к месту битвы прилетели вертолёты с гербом жандармерии.
Толкнув дверь палаты лазарета, зашёл внутрь. Запах лекарств витал в воздухе, а дневной свет пробивался сквозь стекло слегка приоткрытого окна.
— Как он? — подошёл я к кровати Ярика.
— Состояние стабильно, но он без сознания, — спокойно ответила главврач из госпиталя Морозовых и пожурила: — Как и два часа назад, Дмитрий Борисович.
— Я буду приходить сюда столько, сколько считаю нужным, — сухо сказал я и ожёг её взглядом.
Женщина — являющаяся хорошим целителем — явно не привыкла к такому обращению и уже хотела возмутиться, но резко передумала и опустила глаза в плиточный пол.
— Д-да, простите… — тихо обронила она. — Должна вам доложить, что Павел Алексеевич уже едет сюда.
Я и сам знал, что Морозов летел из Москвы в Царицын, чтобы лично проверить состояние Ярика. Пусть он верил в своих подчинённых, но одно дело целитель из регионального госпиталя, а другое — глава рода.
Вновь посмотрел на Грома и сжал поручни кровати. Металла под моими ладонями жалобно заскрипел и погнулся, что вызвало у женщины-целительницы страх.
Рана оказалась не смертельной, но была бы таковой, если бы мы помедлили. Пусть мне не удалось поставить Барьер, но даже моя попытка закрыть его собой спасла парню жизнь. Выстрел прошёл на вылет через правое плечо, оставил после себя широкую рану и ожёг тканей. Единственное, что хреново, его энергоканалы пострадали. Не знаю, что там за оружие у Амеров, но оно явно рассчитано на Одарённых. Не только, чтобы убить цель, но и покалечить её в случае выживания.
Ещё до того, как парня стабилизировали гвардейцы-медики нашего рода, я успел вернутся и был в числе тех, кто пытался успокоить его. Да, ранее он потерял сознание, но дар Душелова позволил ему очнутся… После чего потекли тяжёлые минуты в ожидании целителей.
Проведя ладонью по волосам мальчишки, вздохнул и пошёл на выход из лазарета.
Снаружи меня ждал Ефрем.
— Как он? — поднялся старик с лавочки.
— Спит.
— Ну и хорошо, — вздохнул Гранд. — Что будем делать дальше? Если это Америкосы, то дело хреново, Дим… Эти подонки сидят за океаном и достать их… Сложно. Поверь, я уже пытался.
— Пусть хоть в другом мире, мне без разницы, — сухо ответил ему. — Они подписали себе смертный приговор.
— Мы даже не знаем, кто именно это был, — покачал он головой. — Судя по технике и их оружию… Я даже гадать не буду кланы это или какая-то корпорация. А раз так, то что ты будешь делать? Не пойдёшь же ты войной на всю Амерскую Империю.
Последние слова Ефрем произнёс с кривой ухмылкой.
— Если потребуется — пойду.
Его ухмылку сдуло в один миг, а брови взлетели на лоб.
— Ты это… Не шути так.
— А я не шучу. Если для того, чтобы найти этих ублюдков мне придётся пройтись катком по Амерам, то пусть так.
С этими словами я двинул в особняк. Бойцы гвардии при моём приближении замирали, отдавали воинское приветствие и бежали дальше по своим делам.
Лежавший у крыльца Гримлок приоткрыл один глаз, но увидев меня, дальше продолжил бдеть и нести дозор.
Пусть нападение позади, но у меня не было уверенности, что удар не нанесут в ближайшее время. Нужно быть готовым к этому, раз Америкосы решились на две атаки в столь короткий период.
Не останавливаясь двинул в подвал и бункер. Рабочих Гордеевых здесь не было, их и Горыныча я отпустил на время, пока всё не уляжется. Они вновь приступят к работе, но позже.
Южная часть бункера только-только начала ремонтироваться и сейчас здесь были только бетонные стены. Инструменты лежали на полу у стен, как и ящики со стройматериалами.
Враги будут всегда. Таков порядок вещей и без этого никуда. Для всех мил не будешь, а качество и количество этих врагов зависит от того, кем конкретно ты являешься. Я не удивился тому, что кто-то решил захапать принадлежавшее мне, но вот их методы… С этим Амеры погорячились. И теперь, пока я не достану каждую собаку, не успокоюсь.
Длинный коридор привёл меня к дальней части южного крыла, где должен быть склад с припасами, а также холодильные камеры.
Ни дверей, ничего либо ещё здесь не было. Даже людей, кроме одного.
С мешком на голове, привязанный к металлическому стулу и закованный в наручники для обездвиживания Одарённых, в темноте сидел несостоявшийся убийца. Капельницы с разнообразными растворами стояли возле него, не позволяя ублюдку сдохнуть и отправиться в мир иной. И пусть с него накапало немало крови, пачкая пол, он всё ещё был жив. Хотя, стоит признать, что с такими ранами ему не долго осталось.
Вся металлическая броня пришла в негодность, потрескалась и изломалась. Сквозь щели виднелись раны от моих ударов, торчавшие кости от переломов.
Взяв стоявший у стены стул, потащил к нему. Скребущий звук дерева о бетон мерзким эхом звучал в коридоре за спиной, а услышавший его убийца очнулся.
— К-кто зде-сь?.. — прохрипел он металлическим голосом.
Поставил стул, сел на него и снял с него мешок. Мигающие синие визоры шлема, что обрамлял всю голову, замигали и он сфокусировал взгляд на мне.
— Ты… П-почему не убил?..
Хороший вопрос. Помня прошлое столкновение с гомункулами в Красновке, я думал, что бойцы Амеров и этот выродок сгорят после смерти или чтобы не оставлять языка. Но если вояк в странных экзоскелетных доспехах подобная участь не обошла стороной, то вот с этим индивидуумом всё иначе.
Лишь Кодекс знает, скольких трудов мне стоило сдержаться и не прикончить его, но здравый смысл всё же взял верх. Раз наниматели его не прикончили сами, то либо не могут, либо что-то ещё. И это нужно использовать.
