всех, кто выжил. Но у судьбы были другие планы…
Из туннеля выехал последний состав, что вёз беженцев, и А’тар заметил, что его атаковал рой.
И увидел их не только он, но и спасающие гражданские.
Поднялся вой, люди начали давить друг друга, пытаясь спасти свои жизни. Солдаты пытались успокоить их, но хаос набирал обороты. Нескольких людей, что упали под ноги толпы, задавили насмерть.
Вздохнув, А’тар надел шлем. Раздался щелчок, а за ним слабые потоки воздуха, когда механизмы крепления защёлкнулись.
— М’атар, О’Шова, Си’на, — командирским голосом заговорил он. — Остаётесь здесь. И успокойте этот балаган.
Трое самых молодых и не слишком опытных Стражей кивнули. Остальные же, в размере семи человек, встали рядом со своим командиром.
— Какой будет приказ, А’тар? — прозвучал весёлый голос заместителя. — Ударим с воздуха?
А’тар кивнул и мысленно отдал команду броне. Спинные и ножные металлические пластины разъехались, оголяя небольшие двигатели.
Его примеру последовали и остальные, а затем остатки Стражей взмыли в воздух и на бешенной скорости нагнали поезд с беженцами. Два последних вагона полыхало, а солдаты роя дырявили своими когтями обшивку жилых вагонов, словно та была сделана из картона.
Завязался бой. Стражи пытались скинуть тварей, стреляя в них не только из винтовок, содержащих в себе плазму, но и клинками. Один из них приземлился на крышу одного из вагонов и вступил в ближний бой, орудуя монструозной плазменной секирой.
Повезло — инсектов было не так много, а потому поезд смог добраться до площадок взлёта кораблей. Но всё оказалось гораздо хуже, когда сквозь туннель попёр настоящий поток ужасающих насекомых. Всех видов от малого до велика, они рвались вперёд, будто волна, желая человеческой плоти и крови.
Это могло означать лишь одно — последние укрепления пали. Больше никого не осталось, кроме десяти Стражей, и беженцев, из которых не все успели взойти на борт кораблей.
Что могут десять человек против такой превосходящей силы противника? Лишь подороже продать свои жизни.
Стражи начали занимать позиции. Загрохотал пулемёт, десятками выкашивающий приближающихся тварей. Раздались выстрелы из тяжёлых снайперских винтовок, убивающих наповал самых огромных жуков.
— Иерарх, там! — крикнул О’Шова и указал рукой.
С неба спускался подбитый и горящий шаттл, принадлежавший — судя по гербу — члену совета Милитариума.
«Их же всех спасли ещё до нападения!» — промелькнула беглая мысль в голове А’тара.
Шаттл упал прямо посередине, между роем и Стражами, проскоблив землю. Его двери распахнулись и наружу начали выбегать дети. Грязные, чумазые и перепуганные. Пустые, не обладающие даром стихий, которых бросили на произвол судьбы и оставили умирать.
Селекция потомства и идеала силы были основными догматами Милитариума. Сильные дети — сильная империя. От слабых же, кто не рождался с благословлением стихий, либо избавлялись, либо оставляли для будущего обучения, как слуг и рабов. С этими же детьми, что были Пустыми, как раз второй случай, судя по их виду.
В империи их даже за людей не считали, а потому огонь из пулемёта продолжился…
— Отставить! — рявкнул А’тар, чем ввёл в недоумение своих бойцов. — ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ Я СКАЗАЛ!
— Н-но, Иерарх, это же Пусты…
Договорить подчинённый не успел и получил удар в голову от командира.
— ВСЕХ! Мы вывезем всех, кого сможем!
Привыкшие выполнять приказы, Стражи лишь на короткий миг замерли, но затем вновь продолжили отражение атаки. Без пулемётного огня дела пошли в разы хуже, а детей вот-вот могли нагнать солдаты роя.
Двигатели брони А’тара вновь взревели, пламя выжгло землю под ногами и он взмыл в воздух.
Из нарукавников брони выдвинулись короткие клинки и вспыхнули плазмой, после чего мужчина с рёвом ударил с небес.
Голова десятиметровой сороконожки упала на землю, а из её пробитого хитина брызнула зеленоватая кровь.
— Вставай! — рявкнул А’тар, поднимая с земли маленькую девочку в изорванной грязной одежде. Та была настолько в ужасе, что застыла на месте и побледнела. — ВСТАВАЙ И БЕГИ! БЫСТРЕЕ!!!
Девчушка рассеяно кивнула и побежала изо всех сил. Насекомые обогнули приземлившийся шаттл и волной ударили по А’тару.
Он видел лежавшие на земле маленькие тела тех, кто попал под огонь пулемёта и не успел пригнутся. Их пустые глаза смотрели в чёрное небо, а лица перекосило от боли.
Дети не должны умирать… Не должны… Это не правильно… Пустые или Благословленные — неважно, так не должно быть…
Крепко сжав челюсть, А’тар отдался своей стихии. Земля задрожала под его ногами и ощетинилась каменными кольями, что стали сродни частоколу. Поток тварей схлынул и сконцентрировался в одной точке. Во всяком случае наземные насекомые потекли прямо на А’тара, а летающие без трудов пересекли преграду.
В одиночку он сдерживал толпу, уничтожая тварей одну за другой. Их тела усеивали землю, но насекомые не обращали внимание на поверженных и пёрли прямо по трупам.
Зелёная кровь пропитала почву, мужчина стоял в ней по щиколотку, но продолжал орудовать клинками. Зловоние пробивалось даже сквозь фильтр шлема, усталость с каждой минутой росла.
Стражи за его спиной погибали один за другим, когда твари смогли пробить стену или перелезали за неё. И пусть А’тар сдерживал основной поток, поражение было лишь вопросом времени.
Мощный и неожиданный удар пробил его грудь насквозь. Жало одной из тварей прошило броню, как горячий нож сквозь масло и отбросило А’тара до позиций тех немногих Стражей, что ещё сражались.
Огромный скорпион разрушил каменные рукотворные стены и медленно двинулся к кораблям-ковчегам. Тяжёлая кавалерия роя прибыла…
Ощущая, как жизнь покидает тело, А’тар скинул шлем и с трудом поднялся с земли. Дышать становилось всё труднее, из рта вырвался шмат крови, а её остатки мелкими дорожками стекали по шее внутрь брони.
Позади раздался гул, мужчина обернулся и увидел, что последний ковчег начинал взлёт. Его двери ещё были открыты, а остатки выживших заходили на борт. В их числе была и та девочка в обносках, которая всё же успела добежать и спастись.
Двери закрылись, двигатели взревели
