— Ты о чем? Сегодня ведь к нам заглянет новый исполнительный директор. Нашу конторку выкупили и теперь будут объединять с другой, создавая единое целое. Будем мы супер-пупер фирмой. Может, мне еще зарплату добавят, — с надеждой потянула она, кривляя полными губками.
— Если ты будешь только мечтать и не работать, то точно нет.
— А вот Верка заработала себе дом, но так ничего и не делала. Где справедливость? Я вот тоже так хочу. Надоело с мамой жить в однушке. Тридцатка уже, а я все не могу нормального мужика найти. Вместо того чтобы меня содержали, я содержу. Где справедливость? Почему мне достаются такие нищие козлы? Ну чем я хуже этой Верки?
— Ничем, — ответила Тоня, поглядывая на часы. Через час обед. Сегодня обязательно пойдет в столовую и перекусит чем-нибудь.
— Правильно! Я лучше! Она доска, а я при фигуре. У меня шикарная грудь, крутые бедра…
Тоня нахмурилась. Вечные разговоры о размерах подруги иногда раздражали. Ладно бы редко, и чтобы поделиться по секрету, но тут явное хвастовство, притом при всех без стеснения. Говорить — так только о прекрасном, то есть Екатерине.
Понимая, что Крохина только начала и может продолжать одна, Тоня поднялась. Посмотрела на Катю, планируя сказать, что выйдет в уборную, как слова женщины заставили ее вздрогнуть.
— Хорошо тебе — есть богатый красивый мужик. С баблом! Это же вообще сокровище, а не выходец из обезьяны, как мой. Вот с таким бы я была идеальной и послушной, даже трепаться перестала.
Словно в живот ударили со всей силы. Тоня сглотнула и, кивнув, выдавив улыбку, прошептала:
— Прости, мне нужно в уборную…
— О, ты случаем не залетела, птичка?
И опять слова заставили задрожать женщину. Что? Такое может быть? Нет… Рожают от мужа, не могут быть малыши от случайной связи. Там же нужные дни и другое. Забеременеть очень трудно!
Антонина дернула головой, неубедительно демонстрируя коллеге, что она говорит глупости, и медленно пошла к двери. Перебирала в голове отговорки, стараясь не зацикливаться на этом. Только не сейчас. Да и сколько дней прошло? Два. Всего ничего — не стоит даже думать и голову ломать. Таблетка ведь еще есть. Нужно ее выпить и можно спать спокойно. Или уже поздно?
Но с другой стороны — зачем травить себя? Она, конечно, не беременна.
Долго стояла у зеркала, вглядываясь в отражение, отмечая темные круги под глазами, бледность кожи. Сейчас пожалела, что почти никогда не пользуется косметикой. Не помешало бы. Но с другой стороны — зачем? Да и что бы натворила на лице, когда ничего не видела. Перед глазами стоял пятничный вечер, особенно шикарный мужчина с загадочной улыбкой, обнимающий в танце, ласкающий и сводящий с ума. Тоня застонала и прижалась лбом к зеркалу.
— Как могла. Как? — пробурчала, искренне удивляясь подобной наглости со своей стороны.
И что для нее было страшнее и еще непонятнее — она не жалела. Да, как не заставляла. Ругала себя, это да, но не могла сказать, что жалеет. Такого с ней никогда не было. Сумасшествие, огонь и нежность.
В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний. Встреча, слова, его губы… Все так правильно казалось. Стоило только добраться до квартиры, где еще пыталась образумить себя, а потом забыла про все на свете.
Утро… она помнила с того момента, как убегала с квартиры. Проснулась раньше, обнаружив, что вместо подушки спала на груди шикарного обнаженного мужчины, точнее, любовника. Не передать ее изумления в тот момент. Очнулась уже в такси и только тогда смогла выдохнуть. В своей квартире она металась по комнате, пытаясь понять, что сделала и как теперь поступить.
Она подлая — должна уйти, да и ведь муж не оставил ей выбора. Только вот куда идти? Нужно…
Этот вопрос не давал покоя. Калинина просмотрела сообщения по сдаче квартир. Даже не думала, что так дорого. А так как фирма находилась в центре города, то на ближайшие квартиры — ценник выше среднего.
Вещи… все собрала. Как-то незаметно, неосознанно, пока бродила по квартире. Вроде решилась, но вот не хотела уйти как воровка без объяснений. А Сергей только вечером должен будет приехать. Задержался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так, пора работать… — настраивала себя на рабочую волну, направляясь к двери. Толкнула и как можно быстрее пошла в сторону кабинета. Еще у двери услышала мужские голоса. Один принадлежал прорабу, а вот второй… хриплый, завораживающий, волной прошедший по всему телу. Как электрический ток. И что напугало на долю секунды — такой знакомый и родной.
Женщина смутилась, считая, что думает не о том, и резким движением руки открыла дверь. Вошла в кабинет и стремительно налетела на мощную стену, которой оказался высокий мужчина в черном элегантном костюме. От столкновения ее повело в сторону, но вместо падения женщина оказалась в захвате сильных рук. Ойкнула, чувствуя неудобство за такой глупый случай и только подняла глаза, желая извиниться, как тут же пораженно застыла на месте, встретилась с голубыми, пронизывающими глазами мужчины, от которого сбежала в субботу утром.
Если бы увидела привидение, так не испугалась, но тут… Женщина пораженно всматривалась в строгие черты мужчины, который сейчас выглядел грозно, официально, но также волнующе, обжигающе и притягательно. Она сделала попытку оттолкнуть его, но не вышло. Дмитрий сильнее перехватил, продолжая сканировать, не упуская абсолютно ничего из своего взора.
— Дмитрий Олегович, позвольте представить вам нашего дизайнера — Антонину Сергеевну Калинину. Хороший профессионал, добрая и отзывчивая женщина, умеет найти подход к абсолютно любому клиенту, несмотря на хрупкость и нежность, — прораб улыбнулся ей, обращаясь со словами: — Тонечка, а это наш исполнительный директор, ваш непосредственный начальник. Вы…
«Кто? Кто он?!» — женщина вновь и вновь повторяла про себя, что перед ней начальник, тут же вспоминая, как вела себя с ним в баре, а особенно в постели. Это же какой позор! Она всю ночь предавалась страсти со своим начальником… Уму непостижимо!
Тишина. Дмитрий продолжал смотреть, чего-то ожидая… от нее, а Тоня боялась произнести хоть слово. Да и что сказать? Женщина совсем растерялась. Но она понимала, что, если бы мужчина не придерживал, непременно упала.
— Приятно познакомиться, Антонина, — вдруг произнес директор с улыбкой и наклонил голову.
«Он меня не узнал? Да? Неужели?!» — вдруг подумала женщина и, ощутив, как мужчина отпустил ее, расслабилась. Она кивнула и проговорила:
— И мне, Дмитрий Олегович.
— Можно Дмитрий, — вежливо предложил он, чуть громче положенного, давая понять, что другого приветствия от нее не желает слышать.
Антонине хотелось верить, что новый начальник всегда так общается. Не может же он ее выделить, значит, так и есть. Выдавив вымученную улыбку, Калинина кивнула.
— Простите, нужно завершить дизайн-проект.
— Значит, проект на улице Дмитриева у тебя?
— Да, — выдавила женщина из себя, не понимая, почему перешли на «ты». С какой стати?
— Как закончишь работу, обсудим моменты, — вдруг предложил мужчина и обратился к прорабу: — Тогда предлагаю зайти в библиотеку, а после съездить в коттедж. Там работы только начались. Хотел бы переговорить с мастерами.
— Да, конечно. Они уже там, — произнес Савелий и почесал затылок. — Хотя обед… Можно было бы пообедать.
Антонина не слушала. Она кое-как дошла до места и села. Руки дрожали, но женщина пыталась быть спокойной. Отвратительно получалось, но все же… Схватившись за мышку, она смотрела на экран монитора и думала о том, что будет делать?
Минута. Две. Ощущая, как тело покрылось мурашками, Тоня глянула в сторону и встретилась с внимательным взглядом Дмитрия. Забыла, как дышать, начиная подозревать, что все же он помнит. Но в глазах мужчины не было усмешки, только темная бездна, пугающая и завораживающая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Звонок телефона буквально спас. Женщина потянулась к нему и поспешно стала водить по экрану пальцем, не вглядываясь, кто там звонит. Пыталась нажать на трубку, но получилось не с первого раза и что хуже — случайно нажала на микрофон.
