- Как и раньше, не превышал двенадцати метров. Это, вы уже понимаете, выяснилось сутками позже, когда я смотрел данные дальномеров.
- И она, вы творите, извивалась?
- Да, почти все время. Извивалась и пульсировала, ни на мгновение не оставаясь в покое. У меня появилось впечатление, что это нечто живое...
- Стоп, - сказал Пинчук, делая очередную пометку. - Это, по-моему, важно. Что значит - живое? Общепризнано, что всякая жизнь в открытом космосе невозможна. Почему вы решили, что наблюдавшийся объект имел... так сказать, биологическую природу?
- Я, конечно, отвечу, - произнес Штуб. - Но мы же с вами договорились. Если вы действительно хотите во всем разобраться...
- Конечно, конечно, - нетерпеливо махнул рукой Пинчук. - Мне просто интересно, Михаил Кристофорович. Почему это... эта пиявка показалась вам живой?
- Ну, если говорить откровенно... - произнес Штуб. - Право, я затрудняюсь. Но она вела себя как живая. Что хотела, то и делала.
- Вы видели когда-нибудь северное сияние? - внезапно спросил Пинчук.
- Если говорить откровенно, то нет. Я, вы уже понимаете, никогда не бывал за полярным кругом.
- А морской прибой?
- Конечно, видел, - заявил Штуб. - Но мы же с вами...
- Разумеется. Но волны вам никогда не казались живыми? Не беспокойтесь, Михаил Кристофорович, это обычный вопрос.
- Да, если говорить откровенно, то нет.
- А эта штука казалась?
- Я уже говорил, что казалась. Да. Это специально подчеркнуто в докладной записке, которую я составил и передал по инстанции.
- Ну ладно, - Пинчук сделал очередную пометку. - Отлично, поехали дальше. Вы сказали, что у сферы было темное непрозрачное ядрышко. Когда сфера вытянулась, что с ним произошло?
- Оно тоже вытянулось, да. Но... Когда эта штука извивалась, непрозрачная центральная струна тоже извивалась, змеилась. Но при этом еще и пульсировала - в некоторых местах становилась очень тонкой, иногда вообще распадалась на ряд отрезков разной длины... Превращалась в извилистую пунктирную линию.
- И сколько это продолжалось?
- Это змеение? Мне, если говорить откровенно, сначала показалось, что очень долго. Но когда я сутками позже смотрел данные дальномеров, выяснилось, что всего минут пять. А потом все это, вы понимаете, повторилось в обратном порядке. Вся эта кишка начала очень быстро укорачиваться и превратилась в первоначальную сферу. А в полусотне метров от нее появилась вторая точно такая же.
- Что значит точно такая?
- Мы же с вами договорились, - укоризненно мотнул головой смотритель. - Она, вы уже понимаете, внешне выглядела точно такой же. И все фазы ее развития в точности повторяли эволюцию первой сферы. Да. Она тоже была вначале светящейся точкой, а потом разрослась в полупрозрачный шар с темным ядром.
- И это происходило на прежнем расстоянии от вас?
- Да. Так показали данные оптических дальномеров. Потом вдруг появилась третья такая же сфера.
- И все они лежали в одной плоскости? - спросил Пинчук, видимо, что-то вспомнив.
- Да, - пожал плечами Штуб. - Мы же с вами договорились. Естественно, любые три точки всегда лежат в одной плоскости. Ведь через любые три точки всегда можно провести плоскость.
- Помните задачку про трех мух, Николай Владимирович? - спросил Гудков. Ему опять стало весело. - Замечательная задачка. Три мухи сидят на столе и с интервалом в секунду взлетают, все с разными заданными скоростями. Спрашивается - через какое время все они снова будут находиться в одной плоскости?..
Он непроизвольно рассмеялся.
- Голубчик, да забудьте вы свою казуистику! - недовольно произнес Пинчук. - Нам нельзя отвлекаться, мы заняты важным делом. Просто, мне кажется, Михаил Кристофорович, в своей докладной вы специально подчеркивали это обстоятельство.
- Не совсем так, - возразил Штуб. - И пример с мухами представляется мне вполне уместным. Другое дело, в докладной записке, которую я составил и передал по инстанции, указано, что все вновь появлявшиеся сферы тоже лежали в той же плоскости. И даже почти точно на той же прямой. И четвертая, и пятая, и шестая. И, вы уже понимаете, все остальные тоже. Потом, конечно, они принимали и более сложные конфигурации, кружились в своеобразных пространственных хороводах. Это зафиксировано великолепно сработавшей аппаратурой. А потом все они исчезли.
- Вот как?
- Да. Но если говорить откровенно, это происходило в обратном порядке. Как будто весь процесс записали на объемное кино, а потом пустили пленку в противоположную сторону. Но пока шаров было много, они вели себя как единое существо.
- Простите?
- Ну, мы же с вами договорились, что кишка, когда она вытянулась, казалась живой. Теперь, когда она каким-то образом превратилась в вереницу пульсирующих шаров, мне казалось, что она все еще остается единым целым. Той самой "пиявкой", которая была вначале.
- Почему той же самой?
- Но мы же с вами договорились, - укоризненно произнес Штуб. - Длина вереницы, правда, была раза в полтора меньше, но диаметры сфер постепенно уменьшались к ее концам... Да. Если творить откровенно, то и извивалась она точно так же. Продолжалось явление, как показала аппаратура, часа полтора, потом шары исчезли в обратном порядке. А спустя 98 часов все повторилось. И теперь повторяется каждые 98 часов. Вот и все, если творить откровенно.
- А что можете добавить вы, Наташенька? - спросил Пинчук после непродолжительного молчания.
- Ничего. Папа все рассказал точно. Я не присутствовала при первом явлении, но на всех остальных была.
5
- Ну, голубчик, как вам вся эта казуистика? - поинтересовался Пинчук.
- По-моему, любопытно. А что?
- Я, признаться, разочарован, - сообщил психолог. - Мы с коллегами ожидали более или менее типичного наблюдения НЛО, а здесь...
Он недовольно махнул рукой и заколебался вместе со своим гамаком.
- А что все-таки здесь?
- Пустое, - сказал психолог. - Когда этот Штуб начал рассказывать про подсознательные импульсы, я было обрадовался. Подсознательные процессы очень часто предшествуют объективно-субъективным явлениям. Но, скорее всего, тут имеется другое, более тривиальное объяснение.
Он замолчал. Они лежали в гамаках в комнате для гостей, практически невесомые. Они только что забрались в гамаки, чтобы, наконец, отдохнуть, но вся усталость Гудкова куда-то пропала. Спать совсем не хотелось. Вероятно, из-за кофе. Кофе было выпито много, чудесного бразильского кофе.
- Но ведь от рассказ, насколько я понял, полностью соответствует докладной, - сказал Гудков. - Докладной записке, которую он составил и передал по инстанции.
- В том-то и дело, голубчик, - вздохнул Пинчук. - Я-то надеялся на другое. Правда, докладную я читал не очень внимательно, только просматривал. Уповал на субъективный фактор. А у него, оказывается, все записано на магнитную пленку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
