Читаем без скачивания Мой брат Михаэль - Мэри Стюарт

— Что-то случилось? Я могу вам помочь?

— Буду ужасно благодарна, если сможете. Я… я пыталась отвести машину назад.

— Вижу.

По-моему, ему было смешно, но лицо его по-прежнему ничего не выражало. Я сообщила уныло-беззащитно:

— Я пробовала поставить ее туда.

«Туда» находилось за поворотом, ярдах в пятидесяти и было недостижимо, как Луна.

— И она не едет?

— Нет.

— Что-то с ней не в порядке?

— Просто я не умею водить.

— Ага.

Точно, ему было смешно. Я сказала быстро:

— Это не моя машина.

Тут водитель грузовика высунулся из кабины и прокричал что-то по-гречески, англичанин засмеялся. Смех преобразил его лицо, расколол аккуратную маску безразличия. Таинственный незнакомец сразу стал моложе, доступнее и еще привлекательнее. Он что-то крикнул в ответ, как мне показалось, на прекрасном греческом. Во всяком случае шофер понял, кивнул, исчез, и мотор грузовика зашумел. Пришелец положил руку на дверь.

— Если позволите, может, я уговорю ее ехать?

— Не удивлюсь, — сказала я едко, подвигаясь, — мне говорили, что это — страна мужчин. Чистая правда. Давайте.

Он сел рядом. Я поймала себя на надежде, что он запутается в рычагах, забудет завести мотор, оставит включенным ручной тормоз — сделает хотя бы одну из глупостей, которым я предавалась целый день, но нет. К моей ярости машина тихо поехала назад, вписалась в идиотский поворот, остановилась в двух дюймах от стены и вежливо позволила грузовику проехать. Он приблизился с мерзким шумом в облаке черного дыма. Шофер высунулся, провизжал что-то моему спутнику и послал мне жизнерадостный черноглазый привет. Не поняв ни слова, я получила сообщение, что, хотя и бестолковая, я — женщина и потому прекрасна, и все шло так, как надо. Грузовик с ревом умчался, его водитель помахал рукой мужчинам у двери кафе. Некоторые ответили тем же, большинство продолжали наблюдать за моим компаньоном.

Он тоже это заметил. Глаза, сузившиеся на солнце, потеряли живость, пробужденную моим поведением. Взгляд стал медленным, оценивающим и ничего не выражал. Он, кажется, колебался, повернулся ко мне, рука потянулась к двери, будто он собирался вылезти, потом к рулю. Я ответила прежде, чем он заговорил.

— Не обращайте внимания на мою грубость, пожалуйста. Буду счастлива, если вы проведете это животное через деревню. У меня еще осталась капля гордости, и если я сумею доставить сей кошмар в Дельфы в целости и сохранности, самоуважение потом восстановится. Поверьте, я буду ужасно благодарна.

Он улыбнулся.

— Вы, должно быть, устали, очень жарко. Издалека?

— Из Афин.

Его брови поднялись, но он промолчал. Машина двигалась почти без шума и суеты по узкой улице. Мужчины, опустив глава, втянулись в кафе при ее приближении, он проводил их взором. Я сказала с вызовом:

— Да, так далеко и ни царапины.

— Поздравляю. Но мы выехали, никаких домов и заборов, путь открыт. Вы сказали в Дельфы?

— Да. Нет, наверное, ни малейшего шанса, что вы тоже туда едете?

— Как ни странно, есть.

— А вы…?

Я испугалась, но потом нырнула.

— Вас подвести? То есть в некотором смысле?

— С восхищением. Если в некотором смысле значит вести машину — с удовольствием, мадам.

— Прекрасно.

Я расслабилась со вздохом. Автомобиль, урча, повернул за угол и поехал быстрее вверх по волнистой горе.

— Вообще мне было очень весело, но, знаете, я прозевала весь пейзаж.

— Ничего. Часть его вы захватили с собой.

— Что вы имеете в виду?

Он сказал прохладно:

— Перья на капоте. Выглядит очень оригинально, просто потрясающе.

— Ой! — моя рука взлетела ко рту. — Перья? Честно?

— Конечно, да. Масса.

Я почувствовала себя виноватой.

— Это, наверное, курица сразу после Ливадии. Или петушок. Белые?

— Да.

— Он на это сам напросился. Услышьте вы мое дикое гудение, вы бы поняли, что это — попытка самоубийства. Я не прикончила его, правда нет. Он вылез с другой стороны и убежал. Это только перья, честное слово.

Он смеялся. Почему-то было ясно, что он расслабился, оставил заботы позади, в Арахове, а вместе с ними свое выражение беспредельной нордической сдержанности. Теперь это был приятный случайный попутчик, незнакомец в отпуске.

— Ни одна курица на парня не взглянет, пока он не отрастит себе новый хвост, и нечего извиняться. Это не мой петух.

— Нет, но мне кажется, что это ваш…

Я остановилась.

— Мой что?

— Да ничего. Боже, какой вид!

Мы ехали по высокой белой дороге, огибающей Парнас. Ниже слева крутой откос перерастал в долину Плейстуса — реки, которая провивается между величественными склонами Парнаса и округлыми гребнями горы Кирфис к долине Криссы и морю. Вдоль всего Плейстуса — в это время года сухой белесой галечной змеи, блестевшей на солнце, — заполняя равнину смятенным шепчущим зеленым серебром воды, текут леса олив, сами, как река, потек перистых ветвей, мягких, как морская пыль. Вечный ветерок скользит не как над пшеницей, летучими тенями, но белеющим дыханием, мягкими вдохами, которые поднимают и колышут оливковые волны. Бледные полосы зыби следуют друг за другом. В конце долины Парнас вдруг вклинивается в поток огромной скалой, море серых деревьев бьется об нее и устремляется дальше, чтобы заполнить плоскую равнину, все еще волнуясь, двигаясь с непрестанным переливом сияния и тени, пока на западе его не успокаивают отроги дальних гор, и к югу до неожиданного яркого сверкания настоящего моря.

Я спросила, помолчав:

— Вы остановились в Дельфах?

— Да, я там несколько дней. Вы надолго?

Я рассмеялась:

— Пока деньги не кончатся, это, думаю, быстро. Надеюсь, там найдется для меня место. Я приехала неожиданно и ничего не заказывала. Говорят, в «Аполлоне» хорошо.

— Очень. В Дельфах сейчас полно народу, но уверен, найдется где остановиться. Попробуем убедить Аполлона как-нибудь помочь, — пауза. — Может, познакомимся? Меня зовут Лестер.

— Меня — Камилла Хэвен.

Я заколебалась. А вдруг я все-таки права? Надо обдумать все сначала: реакцию жителей Араховы на имя Саймон, их поведение при его появлении, фразу «он поможет вам…». Все это, кажется, решает мою проблему.

Я произнесла, глядя на него:

— А еще у меня сегодня есть что-то вроде клички. Можно сказать, что я — девушка Саймона.

Быстрый, легкий, пронизывающий взгляд — и снова на дорогу. Ровным голосом:

— Очень великодушно. Но почему? Потому что я спас вас в Арахове?

Кровь прилила к моим щекам. Опять я не подумала…

— Нет. Я только имела в виду, что была ее заместителем — другой девушки из Афин. С машиной.

— Машиной?

— Да.

Я сглотнула и посмотрела на него. Это, очевидно, прозвучит еще глупее, чем я думала.

— Это, о господи, я начинаю не с того конца, но… в общем, это — ваша машина. Из Афин.

Его взгляд выражал только удивление, ну или сомнение в здравости моего рассудка.

— Боюсь, я чего-то не понял. Моя машина? Из Афин? Другая девушка? Простите, о чем речь?

— Извините. Я не должна была так на вас наскакивать. Лучше начну сначала. Я… я сделала глупость, не надо на меня сердиться, мистер Лестер. Объясню, если разрешите. Но самое главное, что это — машина, которую вы ждете. Вы послали девушку ее нанять, она за ней не пришла, а мне случайно дали ключ, поэтому… Я ее привела сюда для вас. Я… Надеюсь, все в порядке. Так здорово, что я вас нашла…

— Минуточку, простите, что перебиваю, но не понимаю абсолютно ничего. Значит, кто-то нанял машину в Афинах, дал вам ключ, и вы привели ее сюда?

— Да, — мой голос почему-то потерял оттенки, — значит, это не вы?

— Конечно, нет. Ничего не знаю о машине из Афин или откуда-то еще.

— Но там, в Арахове… — я запнулась, чувствуя себя полной идиоткой.

Машина замедлила ход, нырнув на маленький угловатый мостик через узкое ущелье, потом быстро полезла на морщинистую гору. Он заговорил небрежно, но чувствовался острый интерес.

— Так почему все-таки возникла мысль, что я должен об этом знать?

— Я не права? Я думала… послушайте, но вас на самом деле зовут Саймон, нет?

— Имя мое. Вам сказали в Арахове? Эти мужчины?

— Нет. То есть в некотором роде. Но… это, в общем, не важно. Вы остановились в Дельфах?

— Да.

Ну тут уж я заупрямилась.

— Тогда это наверняка вы. Совершенно точно!

— Уверяю, нет.

Быстрый взгляд оценил мое отчаяние, мужчина улыбнулся и сказал мягко:

— Боюсь, я до сих пор не понимаю, в чем секрет. Наверняка в гараже дали имя и адрес. Вы его потеряли, забыли записать или что?

Я ответила, как дитя:

— В этом и дело. Я никогда его не знала.

Он явно удивился, а потом развеселился.

— Ага. Вы его, значит, никогда не знали. Кроме, значит, имени Саймон?

— Да. Сказала же, что сделала глупость. Казалось, все нормально, а в Арахове я подумала, что вообще прекрасно, как в романе, но теперь… — голос мне отказал. Я отвернулась к голубым глубинам долины и воскликнула от всей души: — О господи, как было бы прекрасно, если бы это были вы!