— Только не такая рассеянная. Между нами если и есть что общего, так только очки.
Холли посмотрела на девочку с невольным уважением. Она-то разговаривала с ней снисходительно в расчете побыстрее отделаться, раз уж не удалось ничего из нее вытянуть. Однако девчонка, похоже, прекрасно понимала двусмысленное положение Холли и ловко загнала ее в ловушку.
— Вот уж не думала, что молодежь сейчас читает Жюля Верна, — заметила она, скрестив руки на груди, чтобы придать себе больше уверенности.
— Я вообще много читаю, — объявила юная эрудитка, поправляя роскошную гриву рыжих волос.
— Мне тоже нравилось глотать книгу за книгой в твоем возрасте, вот только легкомысленные произведения вроде фантастики и приключений мне читать не разрешали, — неожиданно для себя разоткровенничалась Холли.
— А сколько мне лет, по-вашему?
— Мы что, играем в «угадайку»? — вздохнула Холли. — Ну, ладно, по-моему, четырнадцать, — сказала она, намеренно слегка завышая свою оценку возраста девочки.
— Пятнадцать, — спокойно уточнила та.
— Ну, все равно, — отозвалась Холли. — Моя мама считала, что единственная книга, которую вообще стоит читать, — это Библия. Романы в нашем доме были под запретом.
На лице рыжеволосой феи отразился откровенный ужас.
— И вам что, совсем не разрешали читать беллетристику? — ахнула она.
Холли пожала плечами.
— Дома — нет. Но я держала целую кипу книг в моем шкафчике в школе.
— Но ведь это настоящая цензура! Вам следовало сказать матери, что она не должна нарушать ваши права. — Девочка была истинным продуктом современной цивилизации. — Мне вот разрешают читать все что угодно.
— Тебе повезло, что у тебя такая либеральная мама.
— Понятия не имею, какая она. Она живет в Мексике. Мои родители развелись, как только я родилась, и я осталась с отцом.
— Ой, прости, пожалуйста. Мне тебя очень жаль.
— Почему?
— Ну… — Холли совсем растерялась. — Мне жаль, что, когда ты была маленькой, рядом с тобой не было мамы, — осторожно пояснила она.
— Почему? Вы считаете, что мужчина не способен вырастить ребенка в одиночку?
Холли закатила глаза. Похоже, эта девочка-подросток по части ведения диспута даст ей сто очков вперед. И отвечать вопросом на вопрос — ее излюбленный прием.
— Послушай, ты меня извини, но мне уже пора, — спохватилась Холли. Надо же, она стоит тут и ведет праздную болтовню, а Ромео уже вполне мог организовать на нее охоту. Ей надо бы разобраться во всем, что тут происходит, а заодно выяснить, каким образом она может избежать встречи со своим случайным любовником. Если он просто заехал сюда ненадолго, то скорее всего она сумеет где-нибудь переждать, пока он уедет. Может быть, он решит, что обознался.
— Мистер Мэннинг и миссис Редвуд, наверное, уже беспокоятся, куда я подевалась. — Холли тревожно огляделась по сторонам.
— К дому надо идти вон туда. — Девочка мотнула головой в левую сторону и указала через плечо.
— Спасибо. — Холли все еще медлила.
— Повернете направо, когда выйдете на тропинку, обогнете папоротник и выйдете прямо к цветнику перед домом, — объяснила та.
Холли пристально посмотрела на собеседницу, но тонкое личико ничего не выражало. Если девочка собирается помочь ей выбраться из зарослей, стало быть, вряд ли она заодно с Ромео.
— Спасибо, — поблагодарила она. — И до свидания.
— Еще увидимся, — коротко отозвалась рыжеволосая.
Холли, уже собравшаяся уходить, обернулась.
— Вот как?
— Наверняка. Между прочим, меня зовут Айрис.
Женщина невольно улыбнулась. По-видимому, она сдала экзамен, раз ее удостоили столь ценной информацией.
— А я Холли. Я приехала помочь миссис Редвуд с устройством свадьбы ее внучки.
В глазах Айрис что-то мелькнуло, но она ничего не сказала. Холли помахала ей рукой и отправилась искать дом.
2
Айрис оказалась отличным гидом, ибо спустя пять минут Холли уже здоровалась в гостиной с теткой и извинялась за свои испачканные руки.
— У тебя такой вид, словно ты ползала по зарослям по-пластунски, девочка! — объявил Хэролд в ответ на объяснение Холли, что та сошла с тропинки и упала, зацепившись за лиану.
— Как тебе не стыдно, Хэролд! — укорила его сестра. Тонкая, элегантная, настоящая леди ста рой закалки, она прекрасно смотрелась на диване викторианской эпохи, да и сам дом и его окрестности, казалось, были созданы для Грейс Редвуд, настолько органично она в них вписывалась. — Твоя прямолинейность балансирует на грани откровенной грубости!
Загипсованная правая нога Грейс покоилась на специальной скамеечке, левая рука от запястья до локтя также была заключена в гипсовый каркас. Вся она была заботливо обложена подушками, а на столике перед ней рядом с остатками полдника лежал журнал для невест.
Тетка тепло улыбнулась Холли, понимая смущение молодой гостьи.
— Не обращай внимания, дорогая. Я оставила эти заросли специально для того, чтобы людям хотелось получше их исследовать, а не стоять и смотреть со стороны. — Она вскинула изящную хорошо ухоженную голову. — Присядь, пожалуйста. Сейчас попрошу миссис Гривз принести тебе прохладительного или чаю.
— Чаю, — распорядился Хэродд. — И булочки. Со взбитыми сливками и твоим потрясающим домашним абрикосовым джемом.
— Ну уж нет, — сурово объявила Грейс. — Чай и сухое печенье — вот и все, что ты получишь. Врачи велели тебе сидеть на диете.
— Боюсь, что у меня юбка может быть перепачкана в смоле, — заметила Холли, отказываясь присесть в одно из кресел с кремовой обивкой. Все ее чувства были обострены. С одной стороны, она старалась оказывать внимание хозяйке дома, а с другой — постоянно поглядывала на дверь, боясь, что в любую минуту в гостиную может пожаловать Ромео. Неизвестно, что тогда будет. — Может, мне лучше сначала переодеться?
— Конечно, а заодно и душ принять после поездки по жаре. Я сейчас позову Мэри, она отведет тебя в твою комнату. Только извини, постель там не приготовлена. Мы ведь не ждали, что у нас будут еще гости. — И она покосилась на брата, а тот насупился, скрывая смущение.
О чем бы там они ни говорили перед приходом Холли, похоже, грубоватое великодушие дядюшки одержало верх, и все же Грейс не могла удержаться, чтобы не выразить ему свое неудовольствие, хоть и в мягкой форме.
— Простите, тетушка. Я все понимаю и не хочу быть обузой. Мне и самой нетрудно застелить кровать, если покажут, где лежит постельное белье, — поспешно произнесла Холли.
— Господи, Холли, теперь уже я ставлю тебя в неловкое положение! — воскликнула ее тетушка с искренним чувством. — Прости меня, ради всего святого. Во-первых, ты вовсе не будешь обузой, а во-вторых, тебе нечего смущаться. Можно поду мать, я не знаю своего брата, Наверняка он вытащил тебя из дома без всякого предупреждения, как и меня не удосужился предупредить. Он утверждает, что семейство моего покойного мужа вечно стремится всеми командовать, но сам он ни чуть не лучше. Да к тому же не прочь отхватить лучшую часть пирога.
