Именно во время одной из поездок «Феникса», Верховцев и познакомился со своей будущей красавицей женой Вероникой. В тот раз «Феникс» копали древнее скифское городище в Крыму и прекрасная девушка проводник, подобно Ивану Сусанину, по ошибке завела археологов глубоко в горы во время осмотрительной прогулки. После трех страшных дней плутания в глубоких и до безумия прекрасных горных ущельях Крыма археологи вылезли в город злые, голодные и грязные как черти, вывалявшиеся в глине. Девушка проводник же была такой же свежей опрятной и красивой, как и в день ухода в горы. Весь секрет заключался в том, что главный группы, молодой Арарат, все три дня буквально носил на руках девушку, в которую влюбился безоглядно.
По возвращении в Москву, оказалось, что проводник Вероника учится в Университете в одном потоке с Верховцевым. Сказать, что когда он узнал эту великолепную новость, то он был счастлив — это значит не сказать ничего. Верховцев был буквально вне себя от радости, он бегал по холлу университета и кричал что-то не вполне вразумительное. Помнится, тогда Андропов сидел на ступеньках главной лестницы и помогал второкурснице с задачами по физике, когда к нему подскочил Верховцев и объявил, что женится.
Вот и сейчас Платон вспоминал этот случай, когда стучался в железную дверь квартиры своего лучшего друга. Завтра у него свадьба — лучший день в его жизни, после которого череда удивительных и интересных приключений закончится. Платон слишком явственно представил себе своего крючконосого товарища сидящего в домашнем халате в гостиной напротив камина из холодного твердого серого камня, в котором, плюясь искрами, потрескивают, приятно пахнущие, кедровые поленья.
Все мысли и представления юноши в один миг развеялись, когда дверь открыл паренек с изрядной щетиной на щеках в белой домашней майке и джинсах.
— Ты уже тут? — спросил он, глядя на Андропова через порог. Платон задумался: конечно, он уже тут, а то где же ему еще быть?
Арарат распахнул дверь шире, приглашая друга пройти в квартиру. Он сам выглядел очень напряженно. Видимо нервы загнали бедный разум археолога в самый угол его широкой армянской души и теперь беспощадно пытали. Платон скинул ботинки и первым делом направился на кухню, потому что великолепный запах чего-то невероятно вкусного, подцепил математика за ноздри и повлек к себе. Верховцев, как и любой уважающий себя армянин, великолепно готовил, и постоянно пытался сварить что-то свое, национальное. Платон же, безупречно приготавливающий лишь генномодифицированную лапшу из пакетиков, никогда не отказывался от стряпни лучшего друга и всегда с удовольствием уплетал и рис и макароны и еще что-нибудь, что юноша не мог назвать.
Вот и сейчас с кухни веяло чем-то не вполне вразумительным, но обалденно вкусным. Платон завернул в комнатку с кафелем на стенах и посмотрел на плиту. В маленькой кастрюльке Арарата булькала какая-то густая похожая на плавленый сыр субстанция. Андропов аккуратно подцепил немного этого варева вилкой и отправил в рот. То, что он попробовал, не было ни на что похожим: приятный и в тоже время терпкий вкус сыра переплетался с ароматом орехов и еще парой-тройкой каких-то непонятных вещей. Кубики картофеля и кусочки мяса, бездумно плавающие в этой субстанции, придавали блюду аппетитность, поэтому Платон быстро наложил себе в небольшую тарелку немного еды и отправился к Арарату в гостиную. Друг сидел за компьютером и занимался массовой рассылкой приглашений на свой мальчишник.
— Слушай, — начал, было, Платон, усаживаясь на диван с полной тарелкой, — ни чего что я у тебя немножко поем? — спросил он.
— Нормально все. Для тебя готовил, — отозвался Арарат, не отрываясь от экрана компьютера. Андропов частенько вел себя по-хозяйски в доме друга. Он мог запросто, не спрашивая, залезть в холодильник и достать, то, что хочется и Арарат не говорил ни слова, потому что сам был таким же. Платон сел на диван и взмахом руки включил телевизор.
— Ну как сдал? — поинтересовался Верховцев, щелкая по клавише массовой рассылки.
Платон, молча, дожевал, попавшийся ему, довольно крупный и твердый кусок картофеля и ответил.
— Хорошо, только третью задачу не сделал.
Арарат развернулся к нему на стуле, в этот момент его взгляд выражал крайнее непонимание происходящего.
— Да ладно, что ты. Я же пошутил.
— Ну и шутки у тебя.
Верховцев вновь вернулся к монитору и продолжил набирать незамысловатый текст с десятком точек и запятых. Когда Платон опустошил уже вторую тарелку с варевом Верховцева, в квартире раздался звонок, подвигнувший воображение юноши немного поработать.
— Сиди здесь, — сказал Арарат, которому тоже было крайне интересно, и поспешил к двери. Через секунду в коридоре уже раздался знакомый голос и затянулся разговор. Обратно в комнату первым зашел хозяин квартиры, сразу за ним один из археологов Павел Ливадный, которого друзья называли просто Че Гевара, потому что похож он был на революционера позапрошлого века. Одежда вечно в зеленых тонах, всюду: на рюкзаке на джинсах на одежде — красные звезды. Че Гевара прошел по комнате и плюхнулся на диван рядом с Платоном.
— Привет Плутон, — улыбаясь бросил он и протянул руку. Андропов с удовольствием ее пожал. Все друзья и знакомые иногда называли Платона Плутоном, думая что это доложно его злить, но за несколько лет эта кличка слегка устоялась и поэтому Андропов уже не обижался.
— Привет, — ответил юноша.
— Слышал, что ты сегодня экзамен по математике сдавал.
Андропов слегка кивнул.
— Ну и как сложно было?
— Да нет, — ответил Платон, — не очень.
Че Гевара повернулся к Арарату.
— А ты как друг? — спросил он. Арарат повернул к Че Геваре свое немного измученное лицо. Этого оказалось достаточно, для того чтобы все всё поняли.
— Слушай, у тебя с кухни чем-то вкусным пахнет, я пойду немного пожую, — произнес наглый революционер и отправился на кухню. Было слышно, как он там шумит, вынимая из посудомоечной машины тарелки и позвякивая ложками.
— Арарат! — прокричал революционер с кухни, — это что вообще? Я раньше такого не ел!
— Секрет, — откликнулся будущий муж, он посмотрел на Платона и искренне произнес.
— Мне страшно.
— Хорошо я прямо сейчас пойду и дезактивирую эту всепожирающую машину, — сказал Платон и отложил тарелку в сторону.
— Да я не про Че Гевару, — махнул рукой Верховцев.
Андропов сделал лицо немного удивленным и в то же время кардинально сосредоточенным.
— Вот тебе еще до свадьбы далеко, а у меня она уже завтра… — пожаловался Арарат.
