Закрывшись в ресторанном туалете, Леня совершил такую трансформацию. Сначала нацепил седой парик и накладные бакенбарды, затем несколькими штрихами косметического карандаша навел на лицо морщины и нарисовал под глазами тени. Теперь из зеркала на него смотрел утомленный жизнью человек лет пятидесяти.
Чтобы еще больше изменить внешность, Леня надел старомодные очки со стеклами без диоптрий. И наконец снял итальянский пиджак и вывернул его наизнанку. Пиджак этот был особенный, двухсторонний, вместо подкладки – ворсистая ткань неопределенно-унылого цвета. Так что теперь модный пиджак превратился в свое невзрачное подобие.
Еще раз оглядев себя в зеркале, Леня остался доволен. Вряд ли заказчик узнает его в таком виде.
Выйдя из туалета, Маркиз буквально нос к носу столкнулся с метрдотелем. Девушка скользнула по нему равнодушно-приветливым взглядом и прошла мимо, в лице ее не мелькнуло ни тени узнавания.
Леня покинул ресторан, но отошел недалеко и остановился перед газетным киоском, делая вид, что изучает свежую прессу. При этом боковым зрением он поглядывал на вход в ресторан.
Ждать ему пришлось недолго. Дверь открылась, и Петр Порфирьевич с озабоченным видом вышел на улицу и свернул к стоянке. Леня купил первую попавшуюся газету и неторопливым шагом направился вслед за заказчиком.
Петр Порфирьевич достал из кармана брелок, нажал кнопку, и новенький синий седан приветливо подмигнул ему фарами. Затонский сел за руль. В этот момент Леня приблизился к стоянке, достал телефон, но прежде чем поднести его к уху, незаметно сделал несколько снимков, на которых запечатлел не только заказчика, но и его автомобиль. Особенно Маркиз постарался, чтобы на снимок попали номера автомобиля.
После встречи с заказчиком Леня принял свой обычный вид и поехал на Измайловский проспект. Оставив машину на стоянке, он направился в заведение с романтическим названием «Дольче вита», расположенное в просторном полуподвале. Спустившись по ступеням и толкнув входную дверь, Маркиз оказался, как нетрудно догадаться по названию, в итальянском ресторане.
Леня любил итальянскую кухню, но в этот ресторан он пришел не из-за лазаньи или спагетти с морепродуктами. И даже не из-за кофе, который здесь, кстати, варили отлично.
Дело в том, что несколько лет назад в этом помещении располагалось совсем другое заведение – бильярдная «Касабланка». Когда-то Леня неплохо играл в бильярд. Его покойный друг и учитель Аскольд говорил, что бильярд очень полезен для людей их профессии, ибо он обостряет внимание и дисциплинирует ум. Тогда-то Маркиз и стал завсегдатаем «Касабланки» и, опять же благодаря Аскольду, познакомился с еще одним постоянным посетителем – Иваном Игнатьевичем.
С тех пор утекло много воды, и не только воды. Леня перестал играть в бильярд – у него на это просто не было времени. «Касабланка», по крайней мере, дважды сменила хозяев, а заодно и профиль. Из бильярдной она превратилась в обычное кафе, а позже – в итальянский ресторан. И только две вещи остались неизменны: во-первых, здесь по-прежнему прекрасно варили кофе, и, во-вторых, практически в любое время с сентября по май здесь можно было застать Ивана Игнатьевича.
У старичка было свое постоянное место – столик в дальнем углу заведения. Хозяева и персонал так привыкли к нему, что не разрешали занимать этот столик посторонним посетителям. Иван Игнатьевич стал достопримечательностью ресторана, его непременным атрибутом, как прежде он был непременным атрибутом бильярдной.
Леня уверенно направился к угловому столику, за которым с непременной чашкой кофе сидел старичок самого благообразного вида, которого можно было принять за отставного дирижера симфонического оркестра или престарелого профессора.
В действительности Иван Игнатьевич в не столь отдаленном прошлом был вором-домушником высочайшей квалификации, о чьих похождениях в узком кругу рассказывали легенды.
В далеком восьмидесятом году он обчистил квартиру подпольного миллионера, владельца цеха по пошиву почти настоящих американских джинсов, расположенного в глухой деревне под Тихвином. Миллионер коллекционировал антикварную мебель и однажды присмотрел в магазине удивительно красивый платяной шкаф из карельской березы, по самым достоверным сведениям, принадлежавший знаменитой балерине Матильде Кшесинской.
Исторический шкаф доставили к миллионеру на дом, а вечером, когда хозяин вместе с женой отправился на премьеру в Большой драматический театр, из его квартиры вынесли шкатулку с драгоценностями. Как позднее выяснилось, в шкафу любвеобильной балерины имелось потайное отделение, в котором она прятала своих любовников. В этом-то отделении и укрылся Иван Игнатьевич перед тем, как шкаф отправили покупателю, дождался, пока миллионер отправится в театр, и без проблем проделал остальную работу.
Кстати, билеты в БДТ, которые в те времена были большим дефицитом, он сам же и продал доверчивому миллионеру через своего знакомого.
Несмотря на такой талант и квалификацию, к тому времени, когда Иван Игнатьевич по возрасту и состоянию здоровья был вынужден уйти на покой, оказалось, что его накоплений недостаточно для того, чтобы поддерживать привычный уровень жизни. Домушник привык жить на широкую ногу, никогда не считал денег и к старости почти ничего не накопил. Пенсии же, как нетрудно догадаться, ему не полагалось.
В результате, чтобы хоть что-то заработать, он давал платные консультации. Летом проводил время в известном всему Петербургу Катькином садике – в сквере возле памятника Екатерине Великой, играя в шахматы с такими же старичками приличного вида, а в холодное время года (которое в нашем городе длится восемь-девять месяцев, а то и больше) перебирался в уютный полуподвал ресторана, где его могли найти заинтересованные лица.
– Мое почтение, Иван Игнатьевич! – проговорил Леня, подсаживаясь к старику. – Рад видеть вас в добром здравии!
– Здравствуй, голубь! – приветливо отозвался ветеран подпольного фронта. – Давненько тебя не видел! На здоровье действительно не жалуюсь, скучно только. Может, в шахматишки со стариком сыграешь?
Не дожидаясь Лёниного ответа, он достал доску, расставил на ней старинные резные фигуры и махнул рукой. Из полутьмы тут же возник официант – долговязый молодой парень со странной прической: с одной стороны он был пострижен коротко, почти под ноль, с другой же свисали длинные темные волосы.
– Принеси-ка, голубь, две чашки кофе, – проговорил Иван Игнатьевич, не глядя на официанта. – Ну, ты знаешь, как я люблю, – по-турецки, и чтобы с коньяком!
Едва официант удалился, старик двинул вперед королевскую пешку и взглянул на Маркиза:
– Ну, голубь сизокрылый, с чем на этот раз пожаловал?
Леня сделал точно такой же ход и проговорил:
– Вы ведь, Иван Игнатьевич, все про всех знаете…
– Ну, ты мне льстишь, – старик сделал следующий ход и скромно потупился, – все про всех, может быть, сам Господь Бог не знает. Раньше, конечно, знал, но теперь такая публика пошла, что и Его вокруг пальца обведет. Но кое-что, конечно, и я, грешный, знаю…
– Ну, про своих коллег вы наверняка много знаете.
– Ну, смотря про кого… Кстати, сизокрылый ты мой, как у тебя с памятью?
– Да пока что не жалуюсь.
– Значит, должен помнить мои расценки.
– Само собой! Только скажите, в какой валюте вы сейчас предпочитаете?
Старик задумался.
– Вроде сейчас доллар растет… на гонконгской бирже с утра положительная динамика, десять пунктов прибавил… давай уж в нем!
– Нет проблем! – Леня достал из кармана бумажник и протянул Ивану Игнатьевичу несколько купюр.
Старик не глядя спрятал деньги в карман и проговорил:
– И кто тебя конкретно интересует?
– Конкретно меня интересует, кто работает в гостиницах.
– В гостиницах разные люди работают. Это бизнес обширный… нельзя ли еще конкретнее?
– Еще конкретнее – отель «Империал».
– «Империал», говоришь… – Иван Игнатьевич передвинул ладью. – «Империал» – это у нас Васильевский остров. А на Васильевском такими делами занимается Референт.
– Кто? – удивленно переспросил Леня.
– Есть такой господин, кличка его – Референт. Уж как он ее заработал, не знаю, но только человек ловкий и опасный. Сам по номерам не шастает, для этого у него имеется ловкая девица, зовут Паучок. У нее тату на запястье – голубой паучок на красной паутине.
– Как выглядит? – деловито осведомился Маркиз.
– Нормально выглядит. На все сто. Платиновая блондинка с голубыми глазами… ловкая девушка, в любую форточку пролезет, любой сейф откроет…
– А чем же тогда Референт занимается?
– Ох, сизокрылый ты мой! – вздохнул старик. – Ты же большой мальчик, такие вещи не хуже меня должен понимать. В форточку влезть – это не половина дела и даже не четверть. Главное – выяснить, в какую форточку стоит лезть, а с какой и связываться незачем. Главное – знать, где есть что-то стоящее, да когда хозяина этого стоящего не будет на месте. Главное – отпугнуть конкурентов. В общем, главное, голубь ты мой, – информация!
