играют эту роль, а на самом деле толковые и надежные товарищи. Только вот как так получилось, что его голос звучал в комнате, когда самого Лешека тут не было?
Он приблизился:
— Привет, Алина. Только не говори, что не узнаешь меня.
Вроде бы сказал шутливо, но я расслышала нотки беспокойства. Кажется, для него это было очень важно. Может быть, у Лешека и мышиной ведьмы (я так про себя окрестила хозяйку тела, которое мне досталось) был роман?
Конечно, маловероятно, но всё же… В жизни бывает разное, нередко симпатичный мужчина влюбляется в совершенно бесцветную девочку и носит её на руках до конца жизни. Беда, что я понятия не имела: было ли что-то между Лешеком и Алиной Альжбетой Каторжинской.
— Ну… — многозначительно начала я.
— Алиночка, это же Лешек, — тихо сказала Дорота. — Наш сосед и твой друг детства.
Так, уже лучше. Но воспоминаний не прибавилось.
Он чуть нахмурился, качнул головой:
— Ладно, девочки, жду вас на улице.
Мы с Доротой быстро собрались, взяв лекарства от пана Шаленого, которые мне прописали для восстановления памяти и «колдовских сил и способностей». Как восстанавливать последние, я не понимала в принципе, однако пока не спешила об этом никому рассказывать.
После вчерашнего разговора с Бециком поняла, что придется очень много разузнать.
Пан Шаленый проводил нас. Осторожно придержал за руку, задержав перед спуском со ступенек лекарни.
— Алина, очень прошу вас. Если только почувствуете недомогание, сразу приезжайте. Или хотя бы пришлите весточку. Сейчас вы колдовать не можете, но у вас всегда есть фамильяр. Я знаю, что этот прохвост вчера пробрался в палату.
Я открыла рот, чтобы защитить Бецика и его мотивы проведать хозяйку, но вместо этого спросила совершенно иное:
— Пан Шаленый, сегодня слышались крики Виславы. Что хотела дражайшая тётушка?
Он усмехнулся:
— Проведать вас, чтобы о чем-то «пошептаться». Но после того как сторожевые духи нашли у неё в кармане фляжку с отравой, то, сами понимаете, родственный визит отложился.
— Отравой? — чуть не уронила я челюсть.
А будет весело, ничего не скажешь.
— Зельем, которое блокирует колдовские силы, — пояснил он. — Для ведьм и ведьмаков это действительно отрава, хоть и не смертельная.
Я чуть нахмурилась. Так-так, тётушке невыгодно, чтобы у меня восстановилось то, что хорошенько приложило меня, и не факт, что не отразилось на Виславе. Надо быть осторожнее с едой и питьем, а то тут, оказывается, меня уже готовы «угостить».
— Если что — непременно свяжусь, спасибо за предупреждение, — пообещала я и направилась к машине.
Спустя пару минут до меня дошло, что машина немного… не такая, как надо. Похожа на винтажный кабриолет черного цвета. Только там, где должны быть колеса — сгустки фиолетового пламени. И ощущение, что кабриолет «завис» над землей в нескольких сантиметрах.
Лешек открыл дверцу.
— Прошу, прекрасные пани.
Дорота нырнула на заднее сидение первой, я — следом. Язык так и чесался задать вопрос: «А оно вообще поедет?», но удалось смолчать.
— Где Бецик? — поинтересовалась я, понимая, что без летучего мыша я сейчас, как слепой на оргии — всё выясняю на ощупь.
— Ох! — Дорота кинулась меня обнимать. — Алиночка, ты помнишь своего фамильяра!
— Немного, — промямлила я, наблюдая, как Лешек садится за руль.
Уловила его мимолетный взгляд, правда, ничего прочесть не могла. Он рад, что я помню фамильяра? Или же просто задумался о чем-то своём?
— Я поеду через центр, — сказал он. — Пока ещё в городе не так много людей, проскочим.
— Ох, это точно, — согласилась Дорота. — На Дзяды тут будет не протолкнуться.
— А почему?
Слова сорвались с губ быстрее, чем я успела хорошенько подумать.
Однако Дорота уже спокойно воспринимала, что с памятью у меня беда, поэтому не удивилась.
— Так поминальные дни всего княжества. Все съезжаются к местам силы.
Я смотрела по сторонам. Старые аккуратные дома, брусчатка на дорогах, уютные кофейни, изумительной красоты фонарные столбы, узкие улочки… Вот что-то напоминает, есть ощущение, что я была тут. Или в местах, которые очень похожи.
— А Львовиш у нас этого добра полон под завязку, — подал голос Лешек. — Не зря же который год бургомистру вручают Ключ колдовства.
Львовиш… Я невольно вздрогнула. Господи, точно! Город напоминает Львов, в котором я была год назад! И архитектура, и атмосфера. Только вот не современный Львов, а то, каким он мог быть где-то век назад.
— А после Дзядов идет Выданье, — тихо сказала Дорота. — И этот праздник тоже не мал. Потому что это самое благоприятное время для браков и силы ведьм.
Ой, как мне нужен Бецик. До ужаса просто!
3
Мы проехали мимо башни городской ратуши, Музея Колдовского искусства, Львовишской Национальной Академии, Площади Рынок, костела Эльги и Эржебет… Когда последний величественно проплыл рядом, я едва не выпала из автомобиля. Нет, минуточку! Тут что, есть христианство? Ведьмы, колдуны и… Или же это всё параллельная реальность, которая только внешне похожа, но внутри всё другое.
И спросить неудобно, но хочется!
— Какой красивый, — всё же тихо сказала я.
— О, один из лучших в Речи Шветной, — тут же ответил Лешек с затаённой гордостью.
Так говорит, словно сам строил. Хотя, вряд ли… Лешек слишком молод, а на вид здание совсем не «юное».
Мысленно я сделала себе на памяти зарубку: Речь Шветная. Что бы это ни было, необходимо узнать. Если со Львовишем разобрались, то это… И вроде бы слышала подобное, но пока мозг вырядился в юбку из пальмовых листьев и выплясывает макарену, давая понять, что не намерен ничего вспоминать.
Когда мы подъехали к дому, стало ясно: будут проблемы.
Это… Это не просто домик для маленьких поросят, это трехэтажный особняк дракуловского вида с легким эстетизмом восточно-европейского стиля. То есть сурово и впечатляюще, но в то же время имеется место для задорных финтифлюшек на балконах, оконных рамах и дверях.
— Дорота, — резко осипшим голосом позвала я.
— Да, Алиночка? — Она тут же оказалась рядом. — Что?
— А у меня ещё и состояние есть?
— Разумеется! Сто тысяч злотишей и усадьба возле Унгвара!
Под коленками ослабло, Лешек вовремя подхватил меня под руку, не дав упасть. Я совершенно не разбиралась в местной валюте, но что-то подсказывало: это очень приличная сумма.
— Ну идем, идем же, — засуетилась Дорота. — Сейчас отдохнем с дороги, и всё будет хорошо.
Едва открылась дверь, как мне на голову свалилось что-то тяжеленькое и хлопающее крыльями.
— О-о-о! — тут же заголосило оно голосом Бецика. — Алина, прости-прости, я уже час репетирую, чтобы вцепиться этой мерзавке в белые патлы, а это ты.
Я ухватила фамильяра, не давая скрыться.
— Ты мне нужен! — заявила таким
