– Ее милость не пожелала оставить своего мужа.
– А мой брат?
– О! Ты можешь гордиться этим пареньком, – поспешно кивнула головой Гризель. – Он все время не отходил от тети. Даже когда ворвались эти дьяволы.
Несмотря на спокойную уверенность, с какой она говорила, Торн чувствовал, как ей сейчас тяжело. Гризель была его нянькой и кормилицей с самого рождения. На самом деле она ближе ему, чем родная мать. Его родители месяцами жили при дворе, когда отец был фаворитом короля Джеймса.
К своему брату Иану он был привязан даже больше, чем к матери, которая умерла во время родов. Поэтому он позволил Гризель остаться с Ианом, когда ему пришлось отправиться в Эдинбург.
Торн сжал кулаки.
– Иан ранен? – спросил он наконец. Гризель отрицательно покачала головой.
– Я не видела. – Она помедлила, словно припоминая что-то. – Как я теперь понимаю, – сказала она задумчиво, – они запросто могли бы сразу прикончить его. Мне кажется, они специально старались не причинить ему вреда.
– Они хотели забрать его в качестве заложника, – предположил Энгус. – Хотя не похоже, что это было поводом для нападения. – Он взглянул на Торна: – Может, они потребуют выкуп?
Торн покачал головой.
– Я бы заплатил его с легкостью. И они это знают. Нет, это не ради выкупа. – Он поднялся, чувствуя, что не может сидеть на месте. – Они хотят того, чего хотят всегда. Им нужна земля. – Торн ударил кулаком по ладони. – И, клянусь Богом, они не получат ее! Ни дюйма земли Мак-Кендриков не попадет в их жадные лапы. Они еще заплатят за все. Даже если мне придется отдать всю кровь до последней капли, они всю жизнь будут расплачиваться за сегодняшние злодеяния.
– Их поддержит король, – заметил практичный Энгус.
Торн покосился на кузена.
– Как знать, кто будет этим королем, – тихо заметил он.
У Энгуса перехватило дыхание:
– Ты что, думаешь выступить на стороне Джеми?
– А почему бы и нет? Сам король провоцирует гражданскую войну. Она скоро начнется. Когда же это случится, мы будем сражаться на стороне принца.
Энгус нахмурился:
– А если исход войны будет не таким, как ты ожидаешь, все для нас потеряно. Ты готов к последствиям этого?
– Да! – уверенно ответил Торн. Он повернулся к Гризель: – Позаботьтесь о раненых. Когда мы направимся к Рат-на-Иолар, ты поедешь с нами. Половина моих людей останется здесь, чтобы помочь починить стену.
– Мы можем сейчас же атаковать Мак-Ларенов, – сказал Энгус, поднимаясь.
– Нет! – решительно ответил Торн. – Они ждут от нас такой реакции. Поэтому нам не следует нападать на них сейчас. Осталось ли что-нибудь из еды, Гризель?
– Да, милорд, – ответила она. – Есть холодное мясо, сыр и эль. – Она усмехнулась: – Правда, лепешки сегодня делать некогда.
Он улыбнулся, как она обратилась к нему, скрыв удивление. Хотя все было правильно. Со смертью своего дяди он теперь получил титул графа Данморского.
– Неплохо было бы поесть. Позови женщин и детей. Мы поедим то, что осталось. Пока вы все останетесь здесь. После моего возвращения мы немедленно уезжаем в Рат-на-Иолар. – Когда Гризель вышла, он приказал Энгусу:
– Возьми десять лучших воинов. Мы едем в Силен.
– Десять? – Энгус с сомнением смотрел на него. – Ты считаешь, что защитников Сидена можно одолеть таким малочисленным войском?
– Я не собираюсь атаковать крепость. Заложника за заложника, – мрачно объявил он. – Мы будем ждать. Рано или поздно удачный случай должен представиться.
Энгус почесал заросший щетиной подбородок.
– Насколько я знаю, у Роберта Мак-Ларена немного уязвимых мест. Хотя, определенно, есть одно: его жена. – Глаза его загорелись. – Говорят, Мак-Ларен обожает ее.
Торн кивнул:
– Лучше всего было бы захватить ее.
Спустя некоторое время Торн и Энгус поделили на всех оставшуюся еду и после скудного обеда, отпустив женщин и детей, остались за столом.
Воины Торна, кто стоя на страже, кто растянувшись на соломенных тюфяках, доедали свою долю хлеба и сыра, предвкушая долгожданный отдых. Рат-на-Иолар, замок Торна, находился в двух днях пути на северо-запад, и всем вновь предстоял долгий путь с перерывами лишь на отдых лошадям.
Вытянув длинные ноги, Торн неподвижно сидел, уставившись в одну точку: его одолевали мрачные раздумья. С восходом солнца предстоит печальный ритуал погребения погибших, а потом он должен позаботиться о живых. В том числе и об Иане.
Где же мальчик? Ему только что исполнилось десять лет, и, к сожалению, у него не было крепкого здоровья, которым был наделен Торн. Именно поэтому Торн позволил брату жить в Данморе, расположенном во внутренних землях и защищенном от жестоких морских ветров. И вот Иана увез его самый беспощадный противник, он стал жертвой вражды, которая разделяла многие поколения членов обоих кланов.
В мгновенном приступе ярости Торн выплеснул эль из кубка на стену, потом налил себе изрядную порцию виски.
Энгус вздохнул и поднялся на ноги. Подойдя к огромному очагу, он облегчился, потом вновь вернулся и сел за стол.
– Когда ты думаешь ехать, Торн? – спросил он, потянувшись за очередным кубком эля.
– Как только закончится погребение, – ответил тот. – До Сидена самое маленькое день пути. Я подберусь к замку под покровом темноты.
– С нами должен поехать кто-нибудь из Данмора, – сказал Энгус.
Торн отрицательно покачал головой:
– В этом нет необходимости. Я знаю дорогу.
– Да, но ты знаешь, как выглядит графиня? Если мы прихватим какую-нибудь из ее служанок, это вряд ли нам поможет.
Торн долгим взглядом посмотрел на кузена.
– Ты прав, – вздохнул он с печальной улыбкой. – Если я не ошибаюсь, на их свадьбу я приглашен не был. – Он поднялся на ноги. – Отдохни. Потом некогда будет.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Диана стояла на крепостном валу, возвышавшемся на самом берегу Норвежского моря, и смотрела вдаль. Порывы ветра пронизывали насквозь, а волны яростно бились и откатывались от каменистого берега, который с незапамятных времен стал границей серых вод, простиравшихся в необъятную даль.
– Вы продрогли, миледи? – озабоченно спросила Сибель.
– Нет, – Диана подняла голову, чувствуя, как хлещут по щекам неубранные в прическу волосы.
– По-моему, ветер все усиливается, – взволнованно сказала Сибель.
– Но он такой чистый и свежий! – Диана ободряюще коснулась руки своей молодой служанки, хотя именоваться служанкой девушка могла лишь формально. Диана и Сибель выросли вместе и были близкими подругами, несмотря на разницу в положении.
Отвернувшись от Сибель, Диана взглянула вниз, на пруд, полный рыбы. Это было каменное сооружение, достигавшее всего двух футов в высоту. Оно заполнялось, когда уровень воды поднимался, и тогда волны плескались прямо у толстых восьмифутовых стен замка. Когда воды отступали, в пруду оставалась попавшая в него рыба.
