Войдя внутрь, Диана подозвала воина, стоявшего на страже, и приказала отвести ее к мальчику. Ее угнетала мысль о том, что Роберт отказался поселить мальчика в замке. Она была бессильна что-то изменить, но должна была убедиться, что его хотя бы хорошо кормят и держат в приличных условиях.
Она стала спускаться вниз вслед за стражником, осторожно ступая по каменным ступеням. Сырость пропитала стены и ступени, поверхность которых покрылась зеленой плесенью.
Вдруг откуда-то снизу раздался душераздирающий женский крик. Диана нахмурилась, но не замедлила шага. Она знала причину этих криков. Мужчины использовали женщин-пленниц по своему усмотрению, и тут она ничего не могла изменить.
Наконец охранник остановился и Диана приказала:
– Откройте дверь.
Услышав вслед за собой шаги, Диана обернулась и увидела Лаклана Гилбриджа, который быстро спускался за ней по ступенькам. Лаклан, которому было за сорок, был верным слугой ее отца, и тот сделал его своим заместителем, но когда Роберт стал графом, его сместили с этого поста.
– Миледи! Что вы здесь делаете? – спросил он, подойдя к ней.
Диана удивленно подняла бровь:
– Мне что, запрещено входить сюда?
– Нет! Конечно, нет, – поспешно ответил он. – Это только ради вашей же безопасности.
– Неужели моей безопасности может угрожать ребенок? – спросила Диана, усмехнувшись.
– Но он – Мак-Кендрик, – ответил Лаклан.
Диана повернулась к стражнику, открывшему дверь и приказала:
– Отойди в сторону.
Когда Лаклан направился было за ней, она повелительным жестом приказала ему остаться на месте. Лишь Сибель она позволила сопровождать ее.
Войдя в камеру, Диана на мгновение остановилась, ожидая, пока ее глаза привыкнут к тусклому свету. Единственным скудным источником света было небольшое зарешеченное окошко, вырубленное высоко в стене под самым потолком.
Камера, естественно, не отапливалась. Диану пробрала дрожь, несмотря на то, что она была закутана в теплый плед.
Когда она вошла, мальчик вскочил на ноги, его маленькое, худенькое тело напряглось, он весь дрожал от страха. Диана отметила про себя, как много храбрости в маленьком существе, собравшемся защищать свою жизнь.
– Не бойся, мальчик, – спокойно сказала Диана. Он был даже младше, чем она подумала вначале, впервые увидев его. Ему, вероятно, было не больше восьми, самое большее девять лет. – Я не причиню тебe зла. Как тебя зовут?
– Иан Мак-Кендрик!
Она кивнула, отметив, с какой гордостью он произнес свое имя.
– А я – Диана Мак-Ларен.
Иан смотрел на нее.
– Вы – графиня? – спросил он. Диана отрицательно покачала головой.
– Нет, я не жена графа, – ответила она. – Я его сестра.
Мальчик, казалось, обдумывал ее ответ, но ничего не сказал.
– Ты уже завтракал? – спросила Диана.
Иан оперся ладошкой о сырую стену, чтобы тверже стоять на ногах.
– Если считать завтраком тот кусок хлеба, который мне бросили прошлой ночью, то да, – ответил он.
Диана отступила на шаг и в первый момент лишилась дара речи.
– Так ты ничего не ел с прошлой ночи? – наконец осведомилась она.
Он поднял голову:
– Нет, но мне кажется, никто не заплачет, если его лишат пищи Мак-Ларенов.
Подавив гнев, Диана отошла, сказала несколько слов охраннику и вернулась.
– Что ты делал в Данморе? – Диана ободряюще улыбнулась. – Гостил? – подсказала она, когда не получила ответа.
Иан упрямо молчал.
В тусклом, неверном свете Диана разглядывала мальчика. Хотя чертами лица он напоминал того, кого она не могла забыть, сложением своим он нисколько не походил на брата – зрелого, мускулистого мужчину.
Тяжелая дверь распахнулась, и стражник пропустил слугу, несущего поднос с едой.
Диана удовлетворенно кивнула, увидев овсяную кашу, хлеб из овсяной муки, небольшой сосуд с медом и высокую кружку, полную молока. Слуга поставил поднос на пол, и Диана жестом приказала ему удалиться. Потом она вновь обернулась к мальчику. Хотя он все еще смотрел вызывающе, она заметила неуверенность в его глазах. Все маленькое тело мальчика содрогалось от приступов лихорадки, и сердце девушки наполнила жалость.
Диана инстинктивно чувствовала, что ее добрый жест будет отвергнут. Не говоря ни слова, она сняла накидку и хотела прикрыть ею плечи мальчика.
Иан быстро отступил на шаг.
– Я не одену это! – отрезал он.
Диана улыбнулась и просто положила накидку на пол. Направившись к двери, она вдруг остановилась.
– Я уверена, что через несколько дней ты уже будешь дома, – сказала она, пытаясь утешить мальчика. – Как только твой брат согласится принять условия твоего освобождения, ты вернешься в свой клан.
– Мне не кажется, что мой брат согласится на условия Мак-Ларенов!
Диана была с ним согласна, но ей не хотелось думать о последствиях этого отказа.
– Посмотрим, – тихо сказала она.
Выйдя наружу, она проследила, как стражник вновь запер дверь. Когда все было закончено, Диана строго посмотрела на Лаклана:
– Проследите, чтобы мальчика хорошо кормили.
Лаклану явно было неловко. Он хмуро приказал стражнику:
– Это ты недосмотрел! Чтобы такого больше не было.
Выйдя из сторожевой башни, Диана направилась в конюшни, где приказала конюху оседлать ее лошадь. Потом она сказала Сибель:
– Мне нужна другая накидка.
– Вы правда думаете, что мальчик возьмет вашу? – спросила Сибель.
Диана печально улыбнулась:
– Вполне возможно, что нет. Цвета клетки явно ему не по вкусу.
Войдя в крепость, они поднялись по каменным ступеням на второй этаж. Освещенные пламенем факелов коридоры казались пустынными, и Диана ушла в свои мысли, когда вдруг столкнулась лицом к лицу с женой Роберта. Женщины оглядели друг друга с враждебностью, которую они и не пытались скрывать.
Новоиспеченная графиня принадлежала к клану Дугласов и была идеалом холодной красоты: платиновые волосы, голубые глаза, правильный овал лица. Ее нежная кожа была чистой, бескровной. Хотя ей было уже двадцать три года, стан ее сохранял стройность и талия была все такой же тонкой: она никогда еще не носила под сердцем малыша.
Недолюбливая Элен, Диана могла бы обвинить ее в неспособности зачать ребенка. Но еще ни одна из многочисленных любовниц Роберта ни разу не забеременела, в том числе и Сибель.
Поднимаясь вверх по лестнице, графиня взглянула на Сибель, потом на Диану.
– Убери эту потаскуху прочь с глаз моих! – требовательно сказала она, обращаясь к Диане. – Она меня раздражает!
– Элен, не нарывайся на неприятности, и ты их счастливо избежишь, – едко заметила Диана.
Она прекрасно знала, что не минутный порыв ярости был причиной нападения Элен на Сибель. Хотя Роберт по-своему любил жену, он все же не упускал случая затащить в постель почти всех служанок в Сидене. Его пассии быстро надоедали ему, как только похоть была удовлетворена. Но Сибель продолжала ему нравиться, и он уже много месяцев преследовал ее. Элен, зная об этом, использовала первую же представившуюся ей возможность изуродовать девушку.
