— Я только приехал. Мы не успели обсудить этот вопрос.
— Хорошо, мы сделаем это позже, — сказал Рори и последовал за мной в нашу спальню.
Я закрыла дверь.
— Что здесь происходит? — потребовала я.
— Что? Что ты имеешь в виду? — Рори был явно смущен.
— Ты просто так пригласил его остаться здесь? Как надолго?
— Как он захочет, Лилли. Он наша семья.
— Ты теперь собираешься отменить свои командировки?
— Мы оба знаем, что это невозможно…. Я иду на повышение.
— Получается, ты собираешься оставить его здесь, со мной? Как я должна себя вести с человеком, который разрушил наши жизни?
— Я не говорю, что ты ему что — то должна. И Лилли, ты знаешь его с тех пор, как вам было по восемь.
— Я не знаю этого Бобби, — я резко указала на дверь.
— Рори, ты забыл, что он сделал с нами? Почему Бобби здесь? Он много путешествовал и скорее всего он просто нуждается в деньгах.
— У него есть деньги, это его наследство, которое он может забрать в любое время.
— Конечно, он не мог приехать на похороны своих родителей, но может спокойно приехать и забрать свое наследство.
Рори наклонился ко мне.
— Он прошел войну. Он просто не мог вернуться.
Я зашла слишком далеко в своем призрении, что совсем сбилась с правильного пути. Рори был прав, он скорее всего был еще в Корее, когда их родители умерли. И мое обвинение о намерении Бобби забрать свое наследство было ударом ниже пояса. Это не было свойственно для него.
— Хорошо. Но он может остановиться в гостинице со своим наследством, — я скрестила руки на груди.
— Что, черт возьми, с тобой происходит? А? Ты никогда не любила Бобби, хотя он не сделал ничего плохого нам.
Покровительство Рори его младшему брату не уменьшилось за все время отсутствия.
— Он сделал тебе больно, Рори. Он даже не попрощался. Я видела, как ты страдал, когда не знал где он и что с ним.
Взгляд Рори смягчился. С начала нашего спора мое сочувствие ослабило его воинственность.
— Дорогая, — он нежно коснулся моей руки. — Я знаю. Я понимаю. Бобби …, — Рори тяжело вздохнул. — Он здесь. У меня практически не осталось никого из родных. Он сейчас здесь. Он вернулся. Это заняло много времени, и я не хочу сейчас приставать к нему с вопросами. Я просто хочу, что он был моим братом. В конце концов мы получим все ответы. Я не желаю оттолкнуть его.
Этот небольшой спор был самым продолжительным разговором, между нами, за долгое время. Не было никаких ложных обвинений или извинений, просто разговор по душам. Они всегда защищали друг друга. И я не могла позволить мои обидам встать между ними. Я не хотела стоять на их пути.
— Хорошо. Прекрасно. Он может остаться.
— Спасибо, — сказал Рори, нежно поцеловав меня в плечо. Затем он вернулся обратно, чтобы возобновить общение со своим блудным братом.
Я же смотрела на свое отражение в зеркале. Наконец я была одна. Меня накрыла волна реальности, и я начинала тонуть от новости, что Бобби вернулся. Сейчас ванная комната стала моим убежищем, здесь я могла побыть в тишине и успокоить свои нервы. Я порылась в аптечке и нашла то, что поможет мне прийти в себя. Дрожащими руками я открыла лекарство, но оно вылетело у меня из рук. Две последние таблетки улетели в канализацию. Это были те самые таблетки, которые помогали мне в такие дни. В последнее время я все чаще принимала их.
Вдруг я очнулась и бросила пустой пузырек в противоположную стену. Из меня вырвался животный рык. Я сорвала с себя платье и резко встала под душ, но вода не помогла погасить огонь, который пылал внутри меня.
Бобби был жив.
Реальность снова накрыла меня. Все поступки Бобби, все, что он сделал и последствия его действий. Я позволила себе вспомнить все. И, наконец — то, почувствовала. Упав на пол душа, я заплакала. Мои слезы были смесью радости и сожаления.
Против своей воли мне приходится слушать их разговор, пока готовлю ужин.
Бобби был ранен выстрелом в плечо в Корее. Затем он путешествовал по миру. Используя свои навыки плотника и механика, он зарабатывал себе на существование. История о приключениях и поездках заняла несколько часов. Так братья воссоединились. И все же, Бобби ни разу не сказал, почему он уехал. А Рори и не требовал ответа. Он просто слушал своего младшего брата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я поставила мясной рулет и картофель на стол, делая вид, что участвую в их беседе.
— Как вкусно, Лил, — заявил Бобби после первого укуса.
Я кивнула. Просто потому, что приняла к сведению его мнение, но это не означает, что я с ним согласна.
— Итак, Ро, я чувствую, что говорю о себе без остановки. Как у вас дела? Где маленькие Рори и Лил?
Я сжала вилку сильнее.
— Мы работаем над этим. Я много занят на работе. У меня сейчас подъем по карьерной лестнице. Вы не поверите, но даже в такую жару продажи дизель — генераторов растут.
Я издала резкий смешок на его комментарий. Даже не осознав, как громко это прозвучало.
Они замолчали. Оба были удивлены моей реакцией. Так как уже было понятно, что меня задела эта тема, меня понесло.
— Мы должны быть честными с Бобби. В конце концов, он же наша семья, — сказала я язвительно. Я обратилась к Бобби и резко произнесла. — Мы пытались родить ребенка в течение многих лет, но этого не произошло.
— О, — ответил Бобби, понимая, что ударил в больное место.
— Что это? — резко вставил Рори. — Разве я не могу получить что — то, кроме этого, поганого рулета. На вкус он, как дерьмо.
— Нет, все нормально. Все прекрасно, — вмешался Бобби.
— Нет, пошли, — Рори резко поднялся. — Пошли, поедим нормальную еду и выпьем. Только мы с тобой. Мы должны отпраздновать.
Бобби посмотрел на меня виновато, но я избегала его взгляда. Мне не нужна была его жалось. Меньше всего мне хотелось, чтобы он увидел, насколько мы были жалкими.
— Спасибо за ужин, — сказал Бобби, кивая мне. — Он правда был хорош. Можешь отдохнуть, я присмотрю за Рори.
Я стояла и смотрела на стол, на котором было две тарелки. Одна с почти нетронутой едой, а вторая — почти пустая и, конечно же, это была тарелка Бобби.
Глава 4
Было около одиннадцати часов ночи, когда Рори ввалился в парадную дверь. Его рубашка была почти прозрачная от пота, волосы торчали в разные стороны. Я листала журнал, сидя в гостиной. Подождав несколько секунд в ожидании увидеть Бобби, но он не появлялся.
— Где Бобби? — спросила я, выгладывая из-за глянцевых страниц.
— Он на улице. Разговаривает с соседями.
Судя по выражению его глаз, Рори выпил очень много. Он пролетел прямо в спальню и начал что — то искать в шкафу.
Несмотря на то, что я ненавидела общаться с Рори, когда он был в таком состоянии, я все же последовала за ним.
— Что ты ищешь, дорогой? — спросила я, делая вид, что хочу помочь ему.
— Нашел, — Рори поднялся с пистолетом в руке.
— Что ты собираешься делать?
— Я хочу показать его ребятам.
— Не думаю, что это хорошая идея, — продолжила я. — Ты пьян.
— Я в порядке, — ответил он.
— Пожалуйста, не надо.
— О, ради Бога, Лилли. Ты можешь не пытаться быть моей матерью?
— Я не пытаюсь. Я просто констатирую, что ты слишком много выпил, и будет не слишком умно выходить на улицу с оружием в руках, — я плотно сжала челюсти, когда говорила, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно мягче.
— Почему бы тебе просто не забрать мои яйца? И хранить их у себя.
Он махнул рукой в сторону.
— Вот это вещь! Он даже не заряжен!
Он направил пистолет в сторону и нажал на курок. Выстрел прозвенел, и мы оба отскочили в сторону. Вокруг была пыль, и штукатурка сыпалась с потолка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ой, дерьмо! — сказал он, приоткрыв глаза, и посмотрел на дырку в потолке.
Топот приближающихся людей затих около двери, рядом со мной.
— Что за? Все в порядке? — Бобби огляделся, и его глаза были полны паники.
