потратиться, чтобы его создать.
— Федор, Татьяна, — отправив секретарей, я подозвал слуг. — Как прибудут все, кого я вызвал, окажите им всю возможную помощь. С вас — надзор.
— Конечно, ваше сиятельство, — хлопнула ресницами Таня. — Если понадобится, сами за тканями побежим и нитки в иголки вдевать будем.
Я уже и сам был готов садиться за швейную машинку — только ни черта не умел шить. Впрочем, деньги должны были решить этот вопрос.
— Пока едут, принесите мне сюда бумагу и карандаш. И кофе, пожалуйста.
— Минутку, ваше сиятельство!
Вот так особняк княгини Любицы превратился в обитель хаоса. Суматоха, шум, треск, и суета — топот и беготня были слышны на всех этажах. Ушлые камердинеры и горничные припахали к работе местную прислугу, явно разленившуюся от долгого отсутствия постояльцев. Ничего, мои ребятки сейчас всех построят. Главное — верно делегировать. Хотя нанять дворецкого из надежных людей не помешает. Но об этом я подумаю позже.
Я же, выпив крепкого кофе, отправился в душ. И к тому моменту, как привел себя в порядок, в дверь моих покоев постучала Вера.
— Портные прибыли, ваше сиятельство.
— Проводите в мои комнаты через пять минут.
Досушив волосы, я обнаружил на столике маленькую чашечку кафы и стопку листов бумаги. Ах ты ж моя хорошая, ах ты ж Верочка! Умница. К тому моменту, как секретарша проводила ко мне портных, я уже набросал на бумаге свою идею.
— Ваше сиятельство, — трое вошедших мужчин поклонились. — Счастливы быть представленными вашей персоне. Благодарим за выбор нашей артели. Уверяем, вы не будете разочарованы.
— Прошу, садитесь.
К счастью, места в моих покоях хватило. К спальне примыкала небольшая комнатка, служившая для приема близких гостей. Здесь мы и расселись. Лука принес кофе и исчез за дверью, а я протянул одному из портных лист бумаги.
— Мне нужен этот костюм к завтрашнему утру. Пока — в единственном экземпляре, но в течение недели понадобится еще несколько.
Гости внимательно изучали мои каракули. Ну да, художник из меня неважный. Тем не менее главную идею я отразил.
— И вот такие — для моих сопровождающих, — я добавил еще пару листов с эскизами.
— Тоже к завтрашнему утру? — испуганно спросил портной.
— Да. Ибо завтра утром у меня важное мероприятие. Накладок быть не должно.
— Ваше сиятельство, это на грани возможного…
— Вам сообщили о том, что я готов компенсировать издержки в пятикратном размере?
— Да, но…
— Компенсирую в семикратном, если более вы не станете распространять панику. Беретесь или нет?
Портные принялись тихо совещаться по-сербски. Я не понимал всего, но заметил, что они спорили о материалах и обсуждали, кого можно привлечь. Значит, я уже их купил.
Наконец, самый старший — видимо, владелец этой небольшой артели — положил эскизы на стол.
— Это возможно реализовать, ваше сиятельство. Но не все материалы подойдут. Некоторые требуют длительной обработки и не годятся для срочной работы.
— Мне нужно, чтобы эта одежда отлично сидела и была комфортна в сегодняшнюю погоду. Остальное безразлично.
Портной кивнул.
— А цвет?
— Ночной синий. Темный, спокойный. С легкой примесью серого. Для всех комплектов.
Портные снова удивленно на меня уставились.
— Как, ваше сиятельство, вы будете носить одежду из той же ткани, что и ваши… слуги?
Я улыбнулся.
— Именно. Незначительные отличия лишь в фасоне. Если мы все обсудили, приступайте к снятию мерок. В вашем распоряжении все мои люди.
Итак, с портными, кажется, разобрался. Хорошо, что мы быстро друг друга поняли. Снятие мерок начали с меня, затем досталось Столыпину, обоим секретарям и… Верице Добриевич. Вот уж кто не ожидал билетика во дворец, так это она.
Едва я разобрался с первым делом, Никита сообщил о прибытии торговцев из бутиков. Я велел проводить их всех в нижнюю диванхану.
Передо мной была, наверное, самая элитная барахолка. Множество вещей, каждая из которых стоила порой целое состояние, были выставлены передо мной как в музее.
— Пригласите сюда госпожу Добриевич, — распорядился я.
А пока ожидал свою балканистку, принялся гулять и рассматривать, слушая торговых представителей, что расхваливали свои коллекции.
— Вызывали, ваше сиятельство? — Верица поправила очки и слегка мне поклонилась. — Чем могу помочь?
— Вы же балканистка, — улыбнулся я и подал ей руку. От такого жеста девушка немного смутилась. — Помогите мне выбрать для нас вещи, которые помогут нам влиться в местное общество.
— Высшее общество, — прикинула Верица, взглянув на ценник одного платья. — Только зачем здесь женские предметы одежды?
— Затем, что я собираюсь появляться на приемах не один. Выбирайте свой новый гардероб, госпожа Добриевич.
Мне показалось, что сейчас моя «училка» бахнется в обморок. Девушка сначала побледнела, затем густо покраснела и не могла выдавить из себя ни слова.
— Князь платит, — шепнул я ей на ушко и коснулся ее уже зажившей щеки. — Считайте это моими извинениями за те трудности, что вам пришлось пережить в составе моей свиты.
— Это… Это слишком, ваше сиятельство…
А ты меня мудаком считала, да? Позволь уж мужчине делать красивые жесты, если он хочет.
— Выберите несколько предметов, Верица, — я аккуратно, но настойчиво подтолкнул ее к висевшим на вешалках платьям и указал продавцам. — Все, что выберет госпожа, пришлите в ее размере сегодня же к нам во дворец.
— Конечно-конечно, ваше сиятельство!
Продавщицы тут же окружили Верицу, выбирая для нее наряды. Здесь же организовали примерочную во соседней комнатке. А я прогуливался, выбирая туфли.
— Рекомендую вот эти, — сказал из-за моего плеча Столыпин. — Стоят как чугунный мост, но сносу им нет. Впрочем, для приема во дворце не подойдут.
— Все равно возьму, — я распорядился подать мне нужный
