— О Боже.
— Как твое имя?
Она ничего не ответила, только плакала.
— Твоё имя?
— Эмили.
— Эмили, твоя нога уже почти ампутирована. Если я сейчас наложу на неё жгут, кровотечение остановится, и ты сможешь выжить. Если я этого не сделаю, через несколько минут ты истечешь кровью.
Она схватилась за меня, рыдая мне в плечо.
— Я стану калекой!
— Ты будешь жить. А с магией у тебя есть неплохие шансы сохранить ногу. Знаешь, медмаги лечат всевозможные раны. Но сначала мы должны сохранить тебе жизнь, пока не ударит магическая волна. Да?
Она просто продолжала рыдать, по ее лицу катились крупные слезы.
— Да, Эмили?
— Да.
— Хорошо.
Я подсунула перевязку ей под ногу, продела через пряжку, затянула и намотала лебедку, пока кровотечение не прекратилось.
Через четыре минуты стрельба окончательно прекратилась. Гастек все еще был без сознания. Его пульс оставался в норме, дыхание было ровное. Эмили лежала неподвижно, ее ногу стянула широкая манжета, она тихонько хныкала от боли. Ее подруга сидела на корточках, обняв себя за плечи, и раскачиваясь взад-вперед, бормотала снова и снова:
— Они стреляли в нас, они стреляли в нас.
Прелесть.
В этом и заключалась проблема Племени: большинство из них видели события только глазами вампира, сидя в уютной, безопасной, хорошо бронированной комнате в Казино, потягивая кофе вприкуску с печеньем. Быть раненым, управляя разумом вампира, и уклоняться от реальных пуль — это не одно и то же.
По двери раздался громкий стук. Рявкнул мужской голос:
— Отдел паранормальной активности Атланты. Откройте дверь.
Темноволосая девушка застыла. Ее голос от испуга понизился в хриплый шёпот:
— Не открывай.
— Не волнуйся. У меня все под контролем.
Ну, вроде как.
Я сдвинула маленькую крышечку в сторону, приоткрыв глазок размером два на четыре дюйма. Слева от меня шевелилась тень — офицер прижался к стене так, чтобы я не могла выстрелить в него через отверстие.
— Вы взяли вампира?
— Мы ликвидировали угрозу. Откройте дверь.
— Зачем?
Последовала небольшая пауза.
— Открыть. Эту. Дверь.
— Нет.
Они были в эйфории от убийства вампира и все еще воинственно настроены. Неизвестно, что они предпримут, если я их впущу.
— Что значит «нет»?
Он казался искренне озадаченным.
— Зачем вам нужно, чтобы я открыла дверь?
— Так мы сможем задержать сукиного сына, бросившего вампира посреди города.
Отлично.
— Вы только что убили одного представителя Племени под перекрестным огнем, ранили другого, и вы хотите, чтобы я предоставила вам остальных свидетелей. Я достаточно хорошо вас знаю, чтобы этого не сделать.
ОПА обычно придерживался прямолинейного подхода, но были некоторые вещи, которые нельзя было делать: вы не должны передавать убийцу полицейского его напарнику, и вы не обязаны выдавать некроманта группе быстрого реагирования. Все они были добровольцами, и здравомыслие не являлось обязательным требованием. Если я отдам им Гастека и его людей, есть существенный шанс, что они никогда не доберутся до больницы. Для таких случаев был официальный термин: «умерли от полученных ран по дороге».
Мужской голос фыркнул.
— Как насчет этого: ты открываешь дверь, либо мы сами ломаем ее.
— Для этого вам нужен ордер.
— Мне не нужен ордер, если я считаю, что там есть люди, находящиеся в непосредственной опасности. Послушай, Чарли, ты думаешь, она в опасности?
— О, я думаю, она в серьезной опасности, — ответил Чарли.
— А считается ли нашей прямой обязанностью, как сотрудников правоохранительных органов, спасти ее от указанной опасности?
— Было бы преступлением не сделать этого.
Один человек мертв, другой окрашивает пол своей кровью. Самое время для шуток.
— Ты слышала Чарли. Открой дверь, или мы вышибем ее за тебя.
Я немного отстранилась от двери. Если они попытаются ворваться, я, вероятно, смогу их остановить, но тогда мне можно поцеловать на прощание любое будущее сотрудничество с ОПА.
— Остановитесь. — За дверью раздался знакомый женский голос. Этого не может быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мэм, отойдите назад, — рявкнул коп. — Вы вмешиваетесь в дело полиции.
— Я рыцарь Ордена. Меня зовут Андреа Нэш, вот, мое удостоверение.
Андреа была моей лучшей подругой. Я не видела ее вот уже два месяца, с тех пор как моя тетка разгромила половину Атланты. После финального боя с Эррой Андреа исчезла. Примерно через две недели я получила письмо, в котором говорилось: «Кейт, мне очень жаль. Мне нужно ненадолго уехать, пожалуйста, не ищи меня. Не беспокойся о Гренделе, я позабочусь о нем. Спасибо, что всегда была мне хорошей подругой». Через пять минут я уже ехала в город искать ее с Его Ворчливостью, Царем Зверей на буксире. Мы ничего не нашли. Никаких следов Андреа или моего боевого пуделя, который оказался на ее попечении после хаоса, устроенного Эррой в бешеных гонках на выживание. Затем я насела на Джима, начальника службы безопасности Стаи и моего приятеля по Гильдии наемников, пока он не направил одну из своих бригад прочесывать улицы в ее поисках. Они вернулись с пустыми руками. Андреа Нэш растворилась в воздухе.
Судя по всему, она была жива-здорова. Если бы я смогла выбраться из этой осады, я бы врезала ей.
Голос копа приобрел новый оттенок. Рыцари Ордена не валяли дурака.
— Очень мило, мисс Нэш. Отойдите назад, или мы арестуем вас, и вы сможете позвонить в Орден уже из отделения, чтобы попросить вас вытащить.
— Посмотри на дверь. Видишь металлическую лапу, прикрученную к дереву?
— И?
— Этот бизнес — собственность Стаи. Если вы выломаете дверь, вам придется предстать перед судом и объяснять, почему вы вторглись на их территорию без ордера, арестовали гостей Стаи и нанесли ущерб собственности.
— Мы с этим разберёмся. — Отрезал коп.
— Нет, не разберетесь. Я буду свидетельствовать, что у вас не было обоснованных причин вламываться в указанное здание. Если только ты не собираешься пристрелить меня, в таком случае, начинай молиться прямо сейчас, ведь я продырявлю голову каждого в твоем отряде, прежде чем ты сделаешь хоть один выстрел.
— Я бы не стала считать это блефом, — пробормотала я через дверь — Я видела, как она стреляет. Она еще скромная.
— На чьей ты стороне? — прорычал коп.
— Я на стороне защиты и долга, — ответила Андреа. — А твой отряд только что убил мирного жителя под перекрестным огнем.
— Это оправданное убийство, — сказал тот. — Я не собираюсь это обсуждать.
В голосе Андреа появились стальные нотки.
— Один человек уже мертв. И судя по кровавому следу на асфальте, в этом здании есть ещё раненные. Кто-то либо прополз, либо был затащен в этот офис и, вероятно, истекает кровью внутри него. Теперь у тебя есть выбор. Ты либо можешь вызвать сюда парамедиков, либо позволить ещё одному гражданскому лицу умереть от ран, ворваться в офис, принадлежащий Стае, напасть на жену Царя Зверей и застрелить рыцаря Ордена. Ты в любом случае можешь это сделать, но я обещаю, что, если ты каким-то чудесным образом выживешь, через двадцать лет, когда ты станешь старым и дряхлым, ты оглянешься назад на этот самый момент и пожалеешь, что не потратил лишние пару секунд, чтобы подумать какого черта ты делаешь, ведь именно здесь все пошло под откос.
Вау.
— Она все сказала.
Повисла долгая пауза. Они обдумывали это.
— Послушайте, ребята, я работала с вами раньше, — крикнула я. — Позвоните детективу Майклу Грею. Он за меня поручится. Если у вас есть парамедики, я открою дверь. Без шума, без суеты, никакого насилия, все довольны, по судам никого не затаскают. Очень скоро нам понадобится медицинская помощь. У меня одна из девушек с наложенным жгутом, и если мы не поторопимся, она потеряет много крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот что я тебе скажу, — начал коп. — Открой дверь, позволь нам вытащить раненую, а затем уже мы позвоним Грею.
