Жалость сделает все только хуже. Она хотела сохранить свое достоинство — это все, что у нее осталось, а я должна была помочь ей в этом. Я сделала вид, что пью кофе, переводя взгляд на кружку. Андреа притворилась, что не плачет, пытаясь вытереть слезы.
Несколько минут мы сидели вот так, неловко и мрачно настроенные вести себя так, будто ничего не произошло. Если бы я еще чуть-чуть дольше продолжила пялиться на чашку, она бы загорелась от скопившегося напряжения.
Андреа высморкалась. Голос ее прозвучал немного хрипло.
— У тебя хоть есть чем стрелять по ОПА?
— У меня есть небольшая оружейная наверху. Стая снабдила меня оружием и боеприпасами. Они в коробках слева.
Андреа замолчала.
— В картонных коробках?
— Ага.
Андреа простонала.
— Эй, пушки это не по моей части. Если бы они принесли мне мечи, все было бы иначе. Вот в такое место ты попала…
Андреа поднялась и обняла меня. Это были очень короткие объятия, а затем она развернулась и поплелась вверх по лестнице с платком в руке.
Все-таки эта тема про то, чтобы «быть лучшим другом» здорово надрала мне задницу.
Сверху послышался лязг металла.
Ладно. Что у нас дальше по программе? Я взяла ее ключи со стола и пошла вытаскивать Гренделя из пикапа, пока он не снес там все.
![]()
Глава 4
Прошло полчаса, я сидела за своим столом, придумывая приличную денежную сумму, чтобы выставить Гастеку счет за поимку нежити. Вампир был уничтожен, но это не меняло того факта, что я его поймала. Огромное мохнатое чудовище, являющееся Гренделем, распласталось у моих ног. Когда я впервые повстречала пса, его шерстка представляла собой зловонно пахнущие дреды, и в итоге грумеру пришлось сбрить весь этот беспорядок. Теперь же его мех частично отрос и походил на каракулевую шубу, которую я когда-то видела на одном из представителей высшего класса Гильдии: короткий ворс, кудрявый и блестяще-чёрный. От него даже пахло пристойно.
Грендель поднял мохнатую морду и лизнул мою ладонь. Я открыла верхний ящик стола, достала овсяное печенье и протянула ему. Он очень осторожно взял его и проглотил, не разжевывая, как будто его не кормили тысячу лет.
У второго стола Андреа рылась в гигантской картонной коробке, которую она притащила сверху.
— В одной из комнат есть клетка для люпусов, — заметила она.
Это была самая большая клетка для люпов, которую я когда-либо видела, восемь футов в ширину, восемь футов в длину и семь футов в высоту. Пришлось доставить ее в офис по частям и собирать на месте. Прутья из стали и серебра толщиной с мое запястье. Любая штаб-квартира Стаи была оснащена клеткой. Оборотни как никто знали, насколько быстро они могли потерять контроль. Но поскольку формально я была человеком, Джим пытался найти для этого другое дипломатическое название. Видимо, решил, что называние «клетка для люпов» может спугнуть моих клиентов.
— Вообще знаешь, это не клетка для люпусов, — ответила я ей. — Это изолятор. Или защищенная комната. Или помещение безопасности. Не думаю, что Джим когда-либо определится с термином, который его устроит.
— Ну да, как же. Это клетка для люпусов. — Андреа прочистила горло. — Я прикоснулась к ней пальцем, и мне стало больно. Это на случай семейных проблем?
— Орден вернул тебе чувство юмора в рамках выходного пособия?
— Ойй, иди ты… — Андреа замешкалась. — Кейт. . Ты счастлива? Я имею в виду, с Кэрраном.
— Когда я могу сбежать от своей реальности.
Она взглянула на меня.
— А в остальное время?
— Все остальное время я нахожусь в состоянии тихой паники. Боюсь, что это закончится. Я потеряю его. Потеряю Джули. Всех.
— Со мной так и произошло, — произнесла Андреа. — Я потеряла всех. Это хреново.
Да уж, не до шуток.
Андреа подняла черное огнестрельное оружие, держа его так, словно оно покрыто слизью.
— Это Witness 45. Здесь есть дефект литья на рукоятке, видишь? Если выстрелить из него, на ладошке появится волдырь. — Она взяла еще один пистолет. — Это Raven 25. Такие не выпускали с начала девяностых. Я даже не знала, что их все еще можно найти. Дешевое старье. Их также называли «субботние спец-выпуски». С ними не разрядить и двадцати патронов без заклинивания, и, судя по тому, как он выглядит, я бы даже не рискнула пытаться перезарядить его. Он может взорваться у меня прямо в руке. А это? Это Hi-Point, иначе известный как Beemiller.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это должно мне о чем-то говорить?
Она уставилась на меня.
— Это самый дерьмовый пистолет из всех. Обычные пушки стоят больше пяти сотен. Этот примерно сотню баксов. Спусковая сделана из цинка с алюминием. Я могу согнуть его рукой.
Я уже видела, как она сгибала рукой стальной стержень, но сейчас было не лучшее время говорить об этом.
Андреа положила Hi-Point на стол.
— Напомни, где ты все это взяла?
— Лишнее оружие Стаи. Насколько я поняла: конфискат.
— Изъято в результате боевых столкновений?
— Ага.
Андреа опустилась в кресло. Ее волосы с синими кончиками угрюмо свисали по плечам.
— Кейт, если бы кто-то использовал оружие против оборотней, а затем оборотни решили назвать это пистолетом, стало быть, это не очень хороший пистолет, не так ли?
— Я не спорю с тобой. У меня не было выбора. Все это уже было здесь, когда я пришла.
Андреа извлекла из коробки серебряный пистолет внушительного вида. Ее глаза на мгновение расширились. Она внимательно разглядывала его, а затем постучала им по углу стола. Пистолет ответил глухим треском.
Она посмотрела на меня с выражением крайнего отчаяния.
— Пластик.
Я развела руки.
Андреа бросила пластиковый пистолет Гренделю:
— На вот, пожуй.
Пудель начал обнюхивать внезапный подарок.
В дверь раздался осторожный стук.
Грендель вскочил на ноги и зарычал, подпрыгивая вверх-вниз.
Вероятно, это были ОПА, чтобы закрыть мой офис. Тук-тук, впусти нас, мы принесли с собой постановление суда и гаубицу. .
— Входите.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла рыжеволосая женщина с коричневым конвертом. Высокая, стройная и длинноногая, она двигалась как фехтовальщица, легко, но уверенно. Было ощущение, что, если в нее решит ударить молния, она успеет уклониться в сторону и поразит ее первой. На ней были брюки цвета хаки, водолазка и легкий кожаный жилет. Левая рука скрывалась за кожаной перчаткой. Длинная рапира на поясе и высокие сапоги завершали наряд. Я уже встречала ее прежде. Ее звали Рене, и в последний раз, когда мы виделись, она руководила охраной Полуночных Игр, нелегальной гладиаторской ареной, притягивающей к себе существ, вылезающих в ночи.
Позади нее хвостом тянулись двое мужчин. Оба в тактических жилетах, вооруженные достаточно, чтобы сразиться с небольшой армией и победить. Парень справа, блондин, был помоложе, он шел легкой пружинистой походкой, намекающей на определенное мастерство в боевых искусствах. Мужчина слева был стройнее, старше и темнее, с отчетливо читаемой военной аурой и небольшим шрамом на шее. Края шрама были неровными. Видимо, что-то ранило его шею, но он выжил, чтобы сражаться дальше.
Темно-серые глаза Рене были устремлены на меня.
— Прошу прощения, миледи, — начала я. — Атос, Портос и Арамис только что ушли.
— Да, они что-то говорили о поездке в Англию с д'Артаньяном за бриллиантами, — добавила Андреа.
— Вы двое серьезно считаете, что умеете шутить, — отозвалась Рене.
— Ну, у нас бывают свои моменты, — Я взглянула на пуделя. — Лежать, Грендель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Собака показала Рене зубы на случай, если она решит что-нибудь учудить, и легла грызть свое пластиковое оружие.
Рене указала на Гренделя:
— Что это, черт возьми?
— Наш боевой пудель-мутант, — объяснила я.
— Он жует пистолет?
— Это не настоящий пистолет, — буркнула Андреа.
— Ну, разумеется, нет. — Вздохнула Рене. — Это же было бы так безответственно с вашей стороны, не так ли?
