– Это когда я родилась, – вставила Луиджия.
– Да, и Дэвид тоже… Это мой сын.
– Ему тоже шесть лет? Он приехал с тобой? – живо поинтересовалась Луиджия.
Мария смутилась.
– Нет, он остался в Бостоне…
– И, вероятно, не только он… – холодно добавила Ортензия.
Ортензия придирчиво наблюдала за действиями Марии, которая осторожно вынимала из формочек горячие пирожные-корзиночки. Луиджия суетливо бегала вокруг стола, «создавая бурю», как выразилась она сама, для того чтобы корзиночки поскорее остыли и их можно было украсить кремом и цукатами. После недолгих препирательств Марии все-таки удалось убедить строгую венецианку доверить ей приготовление песочного теста. И пока Ортензия отдавала все свое внимание большой мясистой форели, Мария успела приготовить не только тесто, но также и легкий воздушный крем, тайком внеся в них свои коррективы.
Женщины занимались стряпней молча и сосредоточенно, и если бы не беспрерывные вопросы и замечания Луиджии, которая бегала от одного стола к другому, то и дело интересуясь, почему и зачем нужно делать так, а не иначе, и что будет, если все-таки сделать по-другому, то на кухне, словно в химической лаборатории при проведении ответственного опыта, царила бы полная тишина, нарушаемая разве что шумом льющейся из крана воды да стуком разного рода ножей, ложек и венчиков.
– О, да здесь разворачивается целое кулинарное действо! – услышала Мария возглас Лоренцо.
Он стоял позади нее, скрестив руки на груди. На его смуглом от ежедневного пребывания на палящем солнце лице весело светились такие же темные глаза. На выразительно очерченных губах играла тонкая улыбка.
– Папочка пришел! – бросилась к нему Луиджия.
Он легко подхватил ее на руки.
– Признавайся, это ты попросила Марию заняться десертом? – с наигранной строгостью спросил он. – Она ведь у нас в гостях, а значит, это ты должна была ее угощать…
– Все в порядке. Мне это только в радость, – с улыбкой заверила его Мария. – Я уже давно не занималась выпечкой. Но, несмотря на это, корзиночки, кажется, удались… – Она бросила вопросительный взгляд на Ортензию.
Та выразительно покосилась на Лоренцо.
– Похоже, они удаются всем туристкам. Это должно настораживать. В прошлый раз тоже все началось с корзиночек.
Лоренцо опустил Луиджию на пол и еще раз взглянул на блюдо с красиво разложенными пирожными.
– Я встретил сейчас синьору Миранду, она просила передать, чтобы вы завтра открыли магазин пораньше. Да, и еще… Луиджия останется завтра с вами на целый день. У меня заказ на свадебный кортеж. Это займет много времени…
– Но, папочка, я не хочу… – плаксивым голосом протянула Луиджия.
– Дорогая, это лишь на один день, – терпеливо объяснил ей отец, – а потом у меня будет выходной…
– Ты всегда так говоришь. А выходных все никак не бывает, – обиженно заметила девочка.
– Она могла бы побыть завтра со мной, – вдруг сказала Мария.
И в ту же секунду три пары глаз устремились на нее. Глаза Лоренцо с сомнением, Ортензии – с усмешкой, Луиджии – с надеждой. Мария, достойно выдержав каждый из них, решительно сняла с себя цветастый фартук и спокойно объяснила:
– Я ведь приехала сюда отдыхать, а значит, и завтрашний, и любой другой день у меня свободный. К тому же я плохо знаю Венецию, а Луиджии известен здесь каждый уголок. Она покажет мне город.
На некоторое время воцарилось молчание.
– Но дело в том, что Луиджия обычно остается ночевать у Ортензии, так как я рано ухожу на работу, – проговорил наконец Лоренцо. – И потом, Ортензия живет неподалеку от магазина, и чтобы девочке не добираться одной…
– Будем считать, что у Луиджии завтра выходной, – уверенно заявила Мария. – А переночевать она сможет и у меня. Я снимаю большую комнату в палаццо Контини, ей там будет удобно. Мы целый день проведем в прогулках по городу, а вечером я отведу ее к Ортензии.
Лоренцо бросил задумчивый взгляд в окно.
– Хорошо, – медленно проговорил он, – если Луиджия не против…
Не успел он договорить, как Луиджия, все это время напряженно следившая за выражением его лица, с победоносным криком бросилась к Марии.
– Ура, я иду с тобой! – радостно подпрыгивала она. – Я покажу тебе завтра столько всего интересного…
Мария, рассмеявшись, обняла ее за плечи.
– Не сомневаюсь. Только давай сначала накормим папу обедом.
3
– Ух ты, как красиво, – восхищенно протянула Луиджия, осматривая жилище Марии. – Похоже на музей или на картинку из книжки…
Она быстро пробежалась по комнате. Постучала в дверцу высокого платяного шкафа из красного дерева, скорчила рожицу своему отражению в овальном зеркале, обрамленном позолотой, посидела на каждом из четырех стульев, обитых бордовой кожей, и, наконец, упала на старинную кровать с балдахином.
– Ты живешь здесь одна? – спросила она, глядя на потолок.
– Да.
– А тебе не страшно?
– Ну, вообще-то, бывает временами, – призналась Мария, – как-то непривычно видеть вокруг себя столько старины.
– Знаешь, мне Франческа рассказала вчера страшную историю…
– Нет, прошу тебя, не надо… – предостерегающим тоном начала было Мария, но Луиджия, заметив на каминной полке фотографию Дэвида, помещенную в небольшую серебряную рамочку, подбежала, чтобы рассмотреть ее получше.
– Это твой сын? – спросила она, заложив руки за спину и внимательно изучая его серьезное не по годам лицо.
– Да, это Дэвид. Как ты считаешь, он похож на меня? – с любопытством поинтересовалась Мария.
Луиджия несколько раз перевела взгляд с фотографии на Марию и обратно.
– Не очень, – наконец констатировала она. – А что он делает в Америке?
Мария пожала плечами.
– То же, что и ты. Играет, гуляет с друзьями, безобразничает…
– Ты его тоже бросила? – вдруг спросила Луиджия, внимательно глядя ей в глаза.
Мария некоторое время стояла неподвижно посреди комнаты, не зная, что ответить на этот неожиданный вопрос. Затем подошла к Луиджии и присела перед ней на корточки.
– Почему тоже? – тихо спросила она.
Но Луиджия молчала.
– Я его не бросила, – все так же тихо объяснила Мария. – Я бросила мужа. А Дэвид любит отца больше, чем меня. К тому же у него есть няня… с ней ему, наверное, лучше…
– Значит, он дурак, – решительно заявила Луиджия, – ты такая классная.
К ней уже вернулось веселое расположение духа, и она продолжила исследовать комнату.
– А там что? – кивнула она в сторону темно-коричневой деревянной двери.
– Ванная.
– Это неинтересно, – сразу же отмахнулась Луиджия, – у нас она тоже есть.
– Без нее было бы тяжело, – кивнула Мария. – И пускай она неинтересная, все же заглянуть в нее тебе придется. Ведь ты должна принять душ перед сном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
