Та одобряюще улыбнулась Дэвиду и с победоносным видом посмотрела Марии в глаза.
– Верно, Дэвид, – проговорила она. – Здания, даже если они серые, гораздо полезнее, чем яркие кустарники.
Из путешествия в страну воспоминаний Марию вернул вид закутанной в голубое махровое полотенце Луиджии, которая стояла босиком в дверях ванной.
– А ну, немедленно в постель, – скомандовала Мария и быстро расстелила большое флисовое одеяло.
– На улице ведь жарко, – проворчала Луиджия, но послушно забралась на кровать.
– Ничего не хочу знать, кроме того, что разгуливать босой после принятия ванны – это вредно для здоровья, – тоном, не терпящим возражений, проговорила Мария, заботливо укрывая девочку.
– Почитай мне что-нибудь… – попросила Луиджия.
Мария растерянно огляделась по сторонам.
– Прости, но здесь, кажется, нет ничего подходящего… – Мне даже в голову не пришло, что ребенку необходимо почитать на ночь сказку, подумала она. Вот что значит иметь дома няню… Мария еще раз повторила про себя последние три слова. Да, получилось удачное сочетание слов и смысла, мысленно усмехнулась она, вспомнив случайно увиденную сцену в их с Артуром спальне. – А что тебе обычно читает… – Мария чуть было не сказала «мама», но вовремя остановилась. – Ортензия, – наконец выговорила она.
– Она не читает. Просто ставит диски с разными сказками, – объяснила Луиджия. – Папа специально для этого купил ей магнитофон.
Мария развела руками.
– К сожалению, здесь нет ни дисков, ни магнитофона, только телевизор… – извиняющимся тоном проговорила она.
И тут ее взгляд упал на громоздкий комод, стоявший в углу комнаты. На нем лежала недавно купленная ею книга на итальянском языке. Мария еще не успела прочитать из нее ни одной страницы и даже не помнила, как она называется.
– Погоди-ка, кажется, я что-то нашла… – заговорщицки подмигнула она Луиджии и направилась к комоду.
Но мимолетный взгляд, брошенный на темно-фиолетовую обложку, где была нарисована виселица с болтавшимися на ней трупами двух мужчин, заставил Марию замереть на полпути.
– Рукопись, найденная в Сарагосе, – прочитала она вполголоса название книги и сокрушенно покачала головой. Я и сама бы не отважилась читать ее на ночь глядя, подумала она. А уж ребенку тем более… Где только были мои глаза, когда я выбирала ее в книжной лавке? – Знаешь, давай я лучше расскажу тебе что-нибудь по памяти, – предложила она вслух Луиджии. – Ну, например, Золушку…
– Я ее слышала уже миллион тысяч раз… – недовольно протянула девочка.
– Ну тогда…
– Нет, почитай вон ту книгу, – живо перебила ее Луиджия, приподнявшись на постели и показывая пальцем на комод.
– Ну уж нет, – запротестовала Мария. – Это вовсе не детская книжка…
– Пожалуйста! – Луиджия молитвенно сложила руки и устремила на нее жалобный взгляд.
Мария укоризненно покачала головой.
– Как тебе не стыдно пользоваться моей добротой? Между прочим, эта книга очень страшная, – предупредила она, – я читала ее когда-то давно.
– Вот здорово, – обрадовалась Луиджия, – я ужасно люблю жуткие истории…
Мария усмехнулась.
– Правда? Ну что ж, давай рискнем. В конце концов, мы в этом доме не одни. На четвертом этаже тоже живут постояльцы… Только нужно погасить свечи и включить лампу.
«Так в мертвой тишине протекал час за часом, как вдруг я вздрогнул от неожиданного звона колокола. Я насчитал двенадцать ударов, а, как известно, злые духи имеют власть только от полуночи до первого пения петуха. Как было не изумиться, если до этого часы ни разу не били, – и бой их произвел на меня зловещее впечатление. Вскоре дверь в комнату открылась, и я увидел на пороге…»…
Мария перевела взгляд от страницы на входную дверь, затем на темный экран телевизора и, услышав раздавшийся вдруг в тишине палаццо мелодичный перезвон часов, подпрыгнула от неожиданности на кровати, едва не выронив книгу из рук.
– Уже половина одиннадцатого, – шепотом сообщила она Луиджии, которая, прислонившись щекой к ее плечу, внимательно слушала повествование. – Тебе уже давно пора спать. Если твой папа узнает…
– Ничего он не узнает, – поспешно заверила ее Луиджия. – Ведь мы же ему не скажем.
– И, по-твоему, это хорошо, обманывать своих родителей? – с упреком спросила Мария.
Луиджия виновато потупилась.
– Ну мы не будем обманывать… Просто не скажем… Почитай еще немножко, пожалуйста… – Она медленно подняла на Марию свои темно-карие глаза.
Мария вздохнула и еще раз посмотрела на часы.
– Ладно, но только пять минут, не больше, – строго сказала она.
Луиджия согласно кивнула. Мария вдруг о чем-то задумалась.
– Ты любишь собирать паззлы? – наконец спросила она.
– Да, особенно разных зверей.
– А что бы ты выбрала, если бы тебе предложили собрать картинку с кустарником, подстриженным в виде дельфина, и картинку, где изображено здание банка?
– Дельфина, – не задумываясь, ответила Луиджия. – Они такие добрые, веселые и умные… А ты?
– Тоже дельфина, – улыбнулась Мария.
Уже смолкла музыка и погасли окна ресторанов. Многочисленные палаццо, вместе с населявшими их туристами, коренными венецианцами, призрачными ликами былых легенд, таинственными шорохами и звуками, безмятежно спали. Мягкий свет ночной лампы тонул в темных уголках комнаты, отбрасывая золотистые отблески на загорелое лицо чему-то улыбавшейся во сне Луиджии.
«…вскочил с постели, выпрыгнул прямо в окно и бросился бежать в поле», – молча пробегала глазами Мария очередную страницу. «Через несколько мгновений я подумал, что счастливо отделался от ужасных призраков, но, обернувшись, увидел, что висельники гонятся за мной. Я пустился со всех ног вперед и вскоре оставил висельников далеко позади…».
Строки романа мелькали одна за другой, постепенно превращаясь в туманную дымку полудремы.
Один из полуистлевших трупов, спрыгнув с виселицы и сделав несколько прыжков костлявыми, высохшими ступнями по гладкой обложке книги, оказался прямо перед Марией. Взглянув на нее пустыми глазницами, в глубине которых светились ярко-красные огни, он начал высыпать перед нею из большого серебряного черепа тысячи микроскопических паззлов. Несколько долгих минут они текли на пол нескончаемым потоком. Наконец висельник отбросил в сторону опустевший череп и проговорил скрипучим голосом:
– Ты должна собрать из них настоящий банк, в натуральную величину. Если не управишься за три минуты – будешь жить вечно в этом городе вдвоем с Кэрол!
Мария в ужасе попятилась назад, но шея висельника вытянулась, словно пружина, и его горящие глазницы приблизились к ней вплотную.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
