Спокойно и деловито он распоряжался расстановкой автомобилей и платформ, медленно выползавших из джунглей на свободное пространство на берегу реки. Пока он отдавал приказы, пассажиры стали выходить из машин, чтобы немного поразмяться. Орман присел на подножку грузовика и отхлебнул глоток виски. Наоми опустилась рядом и закурила. Она испуганно поглядывала на лес за своей спиной и на еще более таинственную мрачную полосу леса, простиравшегося на другом берегу реки.
– Как я хочу поскорее выбраться отсюда, Том, – сказала она. – Давай вернемся, пока нас тут всех не перебили.
– Я сюда не за этим приехал, – ответил Орман. – Меня послали сделать фильм, и я его сделаю чего бы это мне ни стоило!
Она придвинулась ближе и прижалась к нему всем телом.
– О, Том, если ты любишь меня, ты увезешь меня отсюда. Мне страшно. Я чувствую, что скоро погибну. Если не от лихорадки, то от этих отравленных стрел.
– Пойди поплачься своему человеку-льву, – сказал Орман, ухмыльнувшись, и сделал еще один глоток.
– Не будь таким несносным, Том. Ты ведь знаешь, что я к нему равнодушна. Кроме тебя у меня никого нет.
– Ладно-ладно, я все знаю, даже если тебе кажется, что я ничего не замечаю. Ты думаешь, я слепой, не так ли?
– Нет, ты не слепой, – со злостью воскликнула она, – ты просто пьяный. Я…
Выстрел, раздавшийся в хвосте колонны, оборвал ее на полуслове. За первым выстрелом последовал второй, затем третий…
Орман вскочил на ноги. Все бросились в конец колонны. Орман закричал изо всех сил, призывая их вернуться.
– Оставайтесь здесь – кричал он. – Они могут напасть и на нас. Майор Уайт, прикажите шейху послать туда гонца и узнать, что там случилось.
Наоми Мэдисон вновь потеряла сознание, но сейчас на нее никто не обратил внимания. Она осталась лежать там, где и упала. Темнокожие аскари и белые, держа в руках оружие, напряженно вглядывались в сторону схватки.
Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Наступила гнетущая тишина. Вдруг ее разорвал леденящий душу крик, донесшийся с противоположного берега реки.
– Черт возьми! – воскликнул Бейн. – Что это?
– Похоже, эти негодяи пытаются нас запугать, – сказал Уайт.
– Судя по всему, им это удалось, – заметил Маркус. – У меня волосы на голове шевелятся.
Билл Уэст положил руку на плечо Ронды Терри.
– Тебе бы лучше забраться под машину, – сказал он. – Там будет безопаснее.
– Пасть так низко? – пошутила девушка. – Нет уж, благодарю!
– Вон возвращается человек шейха, – заметил Бейн, – а с ним на лошади сидит еще кто-то, кажется, белый.
– Это Кларенс, – сказал Уэст. Араб остановил своего коня рядом с Орманом, и Кларенс соскочил на землю.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил постановщик.
– То же самое, что и в первом случае, – ответил Нойс. – Без всякого предупреждения на нас обрушился град стрел. Двое тут же были убиты. Мы открыли стрельбу, но никого не заметили, ни души. Мистика какая-то! Послушай, все наши носильщики напуганы до смерти. Они так дрожат от страха, что даже слышно, как зубы стучат.
– А Пат? Он что-нибудь делает, чтобы побыстрее завести всех оставшихся в лагерь? Нойс кивнул.
– Их и подгонять не надо. Они идут так быстро, что могут запросто проскочить лагерь и не заметить его.
Внезапно неподалеку раздался такой душераздирающий крик, что даже невозмутимый майор Уайт вздрогнул.
Все вскинули свои винтовки.
Наоми Мэдисон приподнялась и села. Ее волосы были беспорядочно разбросаны по плечам, глаза горели безумным огнем. Она вскрикнула еще раз и вновь потеряла сознание.
– Заткнись! – гаркнул Орман. Его нервы были на пределе, но Наоми уже не слышала грубого окрика.
– Если поставить нашу палатку, – предложила Ронда, – я смогла бы уложить ее в постель.
Автомобили, всадники, темнокожие воины – все спешили поскорее войти в лагерь. Никто не хотел оставаться в джунглях. Страх и смущение овладели всеми.
Майор Уайт и Билл Уэст пытались хоть как-то навести порядок, а когда подошел Пат О'Грейди, он принялся им помогать.
Наконец лагерь был разбит. Люди испуганно жались друг к другу.
– Какой ужас, – простонал Бейн. – Я-то думал, что предстоит приятная прогулка. Я так боялся, что меня не возьмут в экспедицию, что даже прихворнул.
– А теперь вы хвораете от того, что попали в экспедицию?
– Похоже, что так!
– Боюсь, что пока мы выберемся из этой проклятой страны Бансуто, твое здоровье еще больше пошатнется.
– Спасибо, утешил.
– А как себя чувствует мисс Мэдисон, Ронда? – поинтересовался Уэст.
Девушка пожала плечами.
– Если бы она не была так напугана, то чувствовала бы себя гораздо лучше. Приступ лихорадки почти прошел, но ее просто колотит от страха.
– Ты – чудо, Ронда! Кажется, ты ничего не боишься.
– Ну, это как сказать, – проворчал Бейн, направляясь к своей палатке.
– Страх! – воскликнула девушка, обращаясь к Уэсту. – До этого я не представляла себе, что это такое, но сейчас я так напугалась, что у меня мурашки по коже забегали.
Билл покачал головой.
– В таком случае, ты – настоящая артистка. Никто и не догадался, что ты испугалась, ты ничем не выдала своего страха.
– Просто у меня хватило ума сообразить, что пользы от этого не будет никакой: я не добьюсь ни симпатий, ни сострадания.
Она кивнула в сторону палатки Наоми. Уэст состроил гримасу.
– Эта э-э-э…
Он заколебался, подыскивая нужное слово. Девушка приложила палец к его губам и покачала головой.
– Не надо, – попросила она. – Наоми ничего не может с собой поделать. Мне по-настоящему жаль ее.
– Ты просто чудо! Но как она обращается с тобой! У тебя ангельский характер, но я не понимаю, почему ты так хорошо к ней относишься. Она ведет себя с тобой так высокомерно, что это действует мне на нервы. Подумаешь, великая актриса! Ты играешь не хуже ее!
Ронда рассмеялась.
– Но тем не менее, она – кинозвезда, а я всего лишь ее дублер. Так что не говори глупостей.
– Это не глупости. В экспедиции все об этом говорят. Ты ведь заменяла ее на съемках, когда она болела. Даже Орман знает это и порядочно зол на нее.
– Ты необъективен, потому что не любишь ее.
– Мне она безразлична. Но я люблю тебя, Ронда. Ты мне очень нравишься. Понимаешь, что я имею в виду!
– Билл, похоже, ты объясняешься мне в любви?
– Пытаюсь.
– Лучше оставайся просто оператором. Здесь явно не подходящие декорации для сцены объяснения в любви. Удивляюсь, как ты, великий оператор, мог допустить такую ошибку. В этих местах тебе не удастся снять удачную сцену.
– И все же я сниму ее, Ронда. Я люблю тебя!
– Перестань, – воскликнула девушка и счастливо рассмеялась.
