На широком лице от былой улыбки не осталось и следа. – Что подумают мои партнеры, если я дам тебе поблажку? Так дела не делаются. Завтра крайний срок. Дальше будут проблемы. Какие… ты и сам прекрасно знаешь.
Вопрос о том, откуда у Валеры появились деньги для вложения в расширения нашего бизнеса отпал сам собой. Сам он съежился и елозил, переминаясь с ноги на ногу, словно испуганный школьник, который показал строгому отцу дневник с двойкой.
– Ну ты пойми. – Валера продолжал оправдываться. – Сейчас трудные времена. Провайдер отобрал у нас часть клиентуры. Арендодатели подняли ставку. Кругом обдираловка. Но их можно подвинуть, я пробовал. Если ты к ним подойдешь.
Густые брови Марселя стали совсем хмурыми. Пересохшее горло Валеры с трудом проглотило густую слюну.
– Я, что по-твоему какой-то бандит? – Спросил он у Валеры. – Ты бизнесмен, Валера. Это твой страх и твой риск. Завтра, чтобы долг был закрыт. Спрошу с обоих.
Услышанное, молнией резануло по моим и без того горячим ушам. Какого черта я был привязан к этой истории?Возможно,было разумнее оставить эти слова без внимания, но в такие моменты я молчать был не в силах.
– А я тут причем? Я у тебя денег в долг не брал. – Сказал я, не собираясь скрывать возмущения.
Марсель посмотрел в мою сторону, и толстые губы растянулись широкой улыбкой.
– Правильно. Деньги брал он, но на ваше совместное предприятие так?
– Наверное так.
– Вот и все. Тут, как говорят адвокаты, вы несете солидарную ответственность.
– Что это значит? – уточнил Валера, не разбирающийся в юридических терминах.
– Это значит, что деньги взял ты, а проблемы будут у вас обоих. Завтра крайний срок.
Он вернул руки в карманы и вальяжной походкой, насвистывая какую-то мелодию, пошел вверх по лестнице. Молчаливые великаны, как послушная декорация тихо маршировали следом за ним, аккуратно огибая косяки пока вдалеке снова не хлопнула дверь.
Мне уже давно не было так паршиво. Валера продолжал сидеть в кресле и, как ни в чем не бывало, что-то писал в заляпанном блокноте.
– Ничего, прорвемся. – Бубнил он.
– Ты нас подставил. – Сказал я, еле сдерживаясь от истерики.
– Прорвемся. Прорвемся.
– Сколько мы ему должны?
Ручка дрожала в его руках, но рисовала круглые цифры. Он вырвал из блокнота лист и передал мне. Я готов был съесть эту бумажку, лишь бы все это было шуткой. Но все было очень серьезно. Если бы я мог, я бы дал Валере по морде. Как же он нас подставил. Зачем надо было идти на эти риски и брать в долг у таких людей как Марсель?
– У тебя есть, чем погасить этот долг? – спросил я.
– Нет конечно. Ты же знаешь, что я гол как сокол. Ничего, с божьей помощью прорвемся.
– Забудь о боге, Валера. Нет никакого бога, есть только ты, я и наши обязательства, которые мы выполняем или нет.
Все-таки зря я не треснул по его макушке, но это было не в моих правилах. Последний раз я распускал кулаки еще в школе и с тех пор понял, что насилие не лучший метод решения проблем.
Мы разошлись, не пожав рук. Всю дорогу до дома меня трясло. Не надо быть гением, чтобы понимать к чему могут привести такие «шутки» с Марселем. Они в прямом смысле могут свести в могилу. А деньги нужно вернуть уже завтра.
Как бы я ни ненавидел Валеру, ситуация была решаемой. К счастью, все мои капиталы не ограничивались стеклянной банкой. Деньги, заработанные за два сезона во Франции, все еще ждали своего часа. Я отложил их на черный день в белую гетру с надписью Saint-Etienne. Если бы воры пробрались в мою квартиру, то банку в полу они может быть и нашли, но вот заначку, спрятанную в грязном носке в заваленном шмотками гардеробе они бы вряд ли выискали. Запасенных денег должно было как раз хватить, жаль только, что черный день пришел в такой неподходящий момент.
Когда я пришел домой, было уже за полночь. В комнате горел тусклый свет монитора, за которым сын увлеченно елозил мышкой. Его сосредоточенное лицо сияло от напряжения.
Меня раздражало, что он зависал за игрой в поздний час. Но в тоже время радовало, что он сидел у меня дома, и квартира не встречала меня тишиной.
– Ты сделал уроки? – Спросил я.
– Конечно пап. – Ответил он, не отрываясь от монитора. Рядом с ним лежала стопка учебников и тетрадей. Какой молодец. Из колонок доносилось гудение мотора и выстрелы. Интересно, что за игра не дает ему покоя в столь поздний час?
– Во что играешь?
– В мафию!
– Во что? – переспросил я.
– Игра такая, MAFIA. Нашел у тебя в стопке с новыми дисками.
– Да сынок, кругом одна мафия. – Пробурчал я, отправляясь спать.
Глава 3. Друг из прошлого
То, что с Марселем лучше не связываться я понял еще очень давно. Это было в самый разгар перестройки, когда мы вместе с Валерой шли нога в ногу, делая первые серьезные шаги навстречу большому футболу. Палящее июльское солнце забирало последние силы, которые и так были полностью отданы только что завершившейся игре. Несмотря на усталость, мы источали позитив, ведь этот день сулил большие победы. В первом же матче заТекстильщик мы оба вышли в основе и забили голы.
Путь домой лежал через рынок, на котором вечно бурлила жизнь. Набив сумку свежими овощами, колбасой и пивом, я пробивался сквозь толпу. Валера шел следом.
Худой и кудрявый (не то, что сейчас) с густыми усами, как белорусский песняр он, щеголял, мотая головой из стороны в сторону. Неподалеку от нас сформировалась чем-то увлеченная кучка людей. В центре толпы за широкой табуреткой сидел долговязый мужчина. С хитрым лицом он водил по столу наперстками, распасовывая между ними маленький шарик. Кто-то в толпе тыкал пальцами, пытаясь угадать, под каким из наперстков в итоге он окажется. Замысловатые брожения наперстков завораживали. Был восхищен и Валера. Несколько минут он внимательно смотрел за ловкими руками жонглера и глаза его наливались азартным блеском.
Я к таким делам был холоден. Ведь и дураку понятно, что халяву бесплатно не раздают. Начнешь играть и уйдешь без штанов. Что и происходило с бедолагами, окружившими долговязого ловкача.
– Я хочу попробовать. – Сказал мне Валера, пытаясь перекричать гул толпы.
– Ты что, дурак?! – Возразил я, пытаясь удержать его от опрометчивых действий. – Это же развод! Он заберет у тебя все деньги.
– В этом я сомневаюсь. Я уже пять минут наблюдаю за его трюками и постоянно угадываю,
