Дик то и дело поглядывал на нее. Иветт не слишком это нравилось, но она вдруг подумала, что нет худа без добра: во всяком случае, присутствие Дика защищает ее от нежелательного внимания местных искателей приключений.
– Ты отлично выглядишь, – внезапно сказал Дик.
– Благодарю. – Она усмехнулась, давая понять, что не придала комплименту значения. – Ты тоже. По-видимому, Ширли оказывает на тебя благотворное влияние.
На какой-то момент лицо Дика окаменело, но он тотчас же взял себя в руки.
– Ты всегда была красивой женщиной, – пробормотал он. – Но мне кажется, что со дня нашей последней встречи ты стала еще красивее.
– Наверное, потому, что свобода мне во благо, – отшутилась Иветт, чувствуя, как от его слов краска заливает шею и щеки. – Жить в Монреале не так уж плохо, как ты считаешь. Канадский климат, может, и уступает в чем-то вашему, но явно имеет свои плюсы.
Дик чуть заметно пожал плечами.
– Возможно, ты права. Во всяком случае, Мэдж согласилась бы с тобой.
– Не сомневаюсь.
Иветт явно не нравился разговор. И не потому, что в словах Дика крылось что-то неприятное, нет, но его тон, подчеркнуто вежливый, был вместе с тем совершенно равнодушным. Ленивый южный выговор действовал Иветт на нервы, словно кто-то проводил острием ножа по стеклу, и, несмотря на жару, ее кожа покрылась мурашками. С каждым разом, когда пристальный взгляд Дика останавливался на ней, Иветт все больше становилось невмоготу.
– Как поживает миссис Доул? – спросила она, надеясь отвести разговор от своей персоны.
Глаза Дика коснулись ее губ, и, хотя Иветт только что выпила добрую четверть пинты лимонада, во рту у нее моментально пересохло.
– Мама стареет, как и все мы. Но работает так же много, как и раньше.
– А как Том и Фил? А Майк? А близнецы? Наверное, уже собираются в высшую школу? Или, скорее всего уже поступили… Надеюсь, Лиз научилась плавать?
– Тебе действительно интересно? – спокойно спросил Дик, и под его тяжелым взглядом Иветт залилась румянцем. – Что ж, дела у всех у них идут отлично. Фил женился и ждет первенца. Лиз и Нэнси пошли в высшую школу в прошлом году, а Майк присоединится к ним этой осенью. По-моему, я дал исчерпывающий ответ, что скажешь?
Иветт склонила голову, волна темных волос скользнула на одно плечо, открывая нежный беззащитный изгиб шеи.
– Мне нравились твои братья и сестры. И, кажется, они отвечали мне взаимностью.
– Пожалуй. – Дик подцепил соломинкой ломтик лимона и, отправив его в рот, методично разжевал и проглотил. – Лиз часто вспоминает то жуткое происшествие на островах. И как вы держались до последнего… Если бы не ты, страшно подумать, что могло бы случиться!
– О, – Иветт сделала протестующий жест, – это ты обнаружил наше отсутствие. Когда пустую лодку вынесло на берег, ты сразу догадался, что с нами произошло и где нас искать.
– Жаль, что недостаточно быстро.
Он вздохнул, и Иветт почувствовала, что давний страх до сих пор не оставил ее. Она все еще помнила охвативший ее леденящий ужас, когда, оказавшись в воде, боролась с течением и понимала, что руки слабеют с каждой секундой. Когда ей все же удалось выбраться на берег, она не могла держаться на ногах и просто рухнула на холодный мокрый песок, тяжело дыша и не чувствуя своего тела. Если бы Ричард и его братья не нашли их до наступления темноты, было бы поздно. Разбушевавшаяся река Олтамахо поглотила маленькие островки в проливе Сент-Саймонс в считанные часы, скрыв их под несколькими футами воды. Никто не в состоянии был выдержать натиск стихии, и уж конечно не десятилетняя Лиз, которая даже и плавать-то не умела.
Иветт поморщилась: вспомнив подробности того происшествия, едва не обернувшегося трагедией, она почти физически ощутила боль. Дик протянул к ней руку, и она невольно отпрянула. Его губы дрогнули, выдавая, что он заметил реакцию Иветт, но все, что ему требовалось, – это взять из ее рук пустой стакан.
– Я просто хотел избавить тебя от стакана, – спокойно пояснил Дик, вкладывая один стакан в другой, после чего поднялся и, сделав несколько шагов, бросил использованную посуду в урну для мусора.
К тому времени как Иветт вновь услышала скрип шезлонга под его телом, она уже мирно лежала на своем полотенце, перевернувшись на живот. Ее глаза были закрыты, а голова повернута в противоположную от Дика сторону. Разумеется, он хотел бы выполнить поручение отца, заручившись моим согласием на поездку в Олтамахо, думала она, перебирая в памяти их разговор. Но у меня нет никакого желания снова мусолить эту тему и объяснять мотивы своего отказа. Он просто теряет время, если надеется, что сможет заставить меня передумать. Увы, я не оправдаю его ожиданий. Ричард Доул, безусловно, привлекательный мужчина, и я не была бы женщиной, если бы не отдала должное его очарованию. Но с этим человеком покончено раз и навсегда. Я свободна от его чар и никогда больше не позволю заманить себя в их сладкий плен.
– Ты сгоришь, – заботливо заметил Дик.
– Нет, – возразила Иветт сквозь зубы. – Ты забыл, что у меня от природы смуглая кожа.
– Да, но привыкшая к другому климату.
Иветт услышала, как Дик поднялся со своего места. Боже, что он собирается делать?! Когда Дик уселся на край ее лежака, она перевернулась на спину и, увидев в руках Дика тюбик с защитным кремом, воскликнула:
– Что ты задумал?!
– Ведь это твой, не так ли? – спросил он, выдавливая немного крема на ладонь. – А теперь перевернись. Не стоит изводить себя, только чтобы сделать мне назло.
Иветт прикусила губу, возмущением дышала каждая ее клеточка. Принять его помощь?! Дик снова пытается командовать, уверенный, что именно так сумеет переломить ее.
Ну что ж, посмотрим, решила она и, вместо того чтобы вырвать из рук Дика злополучный тюбик и зашвырнуть подальше, изобразила улыбку и послушно легла на живот. Уткнувшись лицом в полотенце, Иветт вытянула руки вдоль тела и стиснула зубы, стараясь сдержать приступ гнева. Хотя ее кожа и была смуглой, но порой действительно обгорала на солнце, и, уж если карты легли так, а не иначе, стоило извлечь из ситуации максимум выгоды. Она вздохнула и постаралась расслабиться, когда руки Дика легли ей на плечи.
По контрасту с ее разгоряченным солнцем телом они оказались неожиданно прохладными. Дик начал втирать крем круговыми движениями, не обделяя вниманием ни кусочка тела. Иветт была довольна, что не надела бикини: цельный скромный купальник позволял ей сохранить достоинство.
Позволял, но не очень. И ненадолго, призналась она себе, когда прикосновения Дика стали убаюкивать ее, даря самые упоительные ощущения. Ах, совсем нетрудно отдаться воле Дика, позволить своей плоти ответить на чувственные позывы, признать, что его прикосновения более чем приятны…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
