я научилась вполне нестыдно готовить. И это было сделано не ради победы над голодом или из экономии, а чтоб в доме стало светлее и уютнее. Путь ко многому в этом мире лежит через желудок.
Мой лексикон не то чтобы пополнился, а наоборот — избавился от многолетнего письменного официоза. Теперь в нём просматривается забитое с юности человеческое. И это прекрасно.
У меня наконец-то выкристаллизовались интересы, многое отсеялось, но на всё не разорвёшься. И по массе вопросов я разобралась "за белых я или за красных". Раньше я и этого не понимала.
Окончательно приняла, что никакой правдивой стороны быть не может, "плюсы" и "минусы" размыты между всеми "играющими", поэтому принимая чью-то сторону по одним причинам, другие составляющие получаешь бонусом "потому что вот и всё". Или так, или никак.
Слава Богу, что есть люди, которых я люблю и пытаюсь беречь. Это заставляет быть в тонусе. Это единственный вечный двигатель на который можно поставить.
С Новым 2021 годом меня.
Как я уволилась с "удалёнки"
Я сегодня — 20 апреля 2020 — типа уволилась. Ну как увольняются на Украине, где никого особо и не трудоустраивают, то есть вышла из программы, чата и группы в вайбере.
Мне должны по моим подсчетам около ста долларов. за те дни месяца, что я отработала после двух недель "за свой счет". Обещали заплатить когда-то. Возобновлю поиск работы после карантина.
И мне реально сразу после увольнения стало резко легче.
Я работала на фирме, где администрация "повернута" на контроле. То есть кругом камеры, вход — выход в офис фиксируются через сканер отпечатка пальца и всё время кого-то за что — то штрафуют. "Текучесть" персонала удивительная, но все увольняются сами. О том, чтоб кого-то выгнали я не слышала, впрочем за неполных полтора месяца, что я провела непосредственно в офисе, всех легенд не соберешь.
Когда объявили, что в стране эпидемия, то администрация тут же нам притащила кучу термометров, антисептиков и просто влажных салфеток. Составили график, по которому раз в час все по очереди ходили по залам офиса протирать принтеры, подоконники и всё другое плоское.
Надо добавить, что скученность в офисе, состоящем из четырех залов превосходила все мыслимые представления: узкие письменные столы (без тумб) стояли вдоль стен впритык. На них еле помещались ноутбук и дополнительный монитор. То есть полтора метра на сотрудника с двумя мониторами. В большом продольном зале размешалось четыре ряда сотрудников локоть к локтю, спина к спине, сорок человек: два средних ряда сидели лицом к лицу и два по краям — к стенам. Но зарплата для нашего города — реально хорошая, и хотелось ради неё терпеть и шум, и духоту, и тесноту. Окна выходили на центральную оживленную улицу, поэтому к тесноте добавлялись гарь, грохот и в мощный усилитель жалостливое пение сборщиков денег возле метро. Задерживаться на работе не приветствовалось, так как по регламенту за переработку полагалось доплачивать, но после объяснения чем ты там занимался сверхурочно.
Администратор всего этого действа разговаривала с хорошо слышным славянским акцентом, по должности числилась "кризис — менеджером", периодически уезжала на другие разбросанные по городам объекты "королевства". Но эта дама всегда оставалась на всех видах связи, беспрерывно телеграфировала главбуху то письмом, то на вайбер, то в "Телеграм", то на ВотсАп… И ещё с ней периодически приходилось совещаться в отдельном два на два метра кабинетике по Zoom.
Этому кризис- менеджеру беспрерывно и крайне срочно требовалось всевозможное что — нибудь во всех мыслимых разворотах. Поэтому наш главбух находилась в непристанном стартовом состоянии — если она моментально не замечала письма или сообщения по какой- либо из всех этих линий коммуникации, то ей обещали крупный штраф. После нагоняя и угроз она везде включила звуковые оповещения, но в некоторых мессенджерах включить квакание или сирену только на выбранный контакт не получалось. Поэтому, например, гугл-почта выла на весь кабинет целый божий день.
Кризис-менеджер была высокая худющая женщина лет тридцати пяти. Не одаренная природной красотой: нос, подбородок и вся пропорция профиля приближали её к акуле. Я с ней лично общалась только при приёме на работу, однако знала — кричать у неё тоже хорошо получается, хоть задолбать без криков она тоже легко могла. Использовались постоянные угрозы штрафов вписанные в нескончаемые пожелания справок, табличек, выборок и прочих "принесите — ка через час".
Начальница моего отдела — главный бухгалтер, а её возвели в этот ранг уже при мне, раньше числилась просто «старшая зала» и собиралась в энный раз уволиться, но была возвышена до главбуха и ради этого осталось.
То есть раньше такой должности — главный бухгалтер тут вообще не было, был только "фин. директор", которая восседала в глубине описанного мною длинного зала в наушниках. Об отношениях сложившихся между бывшей "старшей зала" и "фин. директором" — только при одном появлении фин. деректора в дверях нашей комнаты, главбух покрывалась пятнами, а если та ей ещё и что-то говорила, то сразу в ответ начинала кричать.
Так вот эта кризис — менеджер доводила вполне себе не безголосую главного бухгалтера до трясучки каждый божий день и держала вздрюченной от рассвета до заката. Главбух жила вдвоём с горячо любимой дочкой — подростком, в деньгах крайне нуждалась и в мечтах о покое постоянно "паслась" по вакансиям на сайте "work.ua".
Кроме видео-регистраторов и сканера отпечатков пальцев для контроля работы сотрудников имелись ещё и две таблички, в которые надо было самостоятельно вносить данные о своей работе: вечером — что ты конкретно сделал за день, в середине дня — об обработке первички: на какую дату что обработано. Заполнялось всё по времени, и соответственно забывчивость каралась штрафом.
Для справок: меня не штрафовали ни разу. Поняв систему местной корпоративной культуры я выставила звуковые напоминания сразу на всё.
Фирма занималась всевозможным, конкретно мы — учетом по полсотни юрлиц. Фирме самой было меньше года, но при этом количество успевших там поработать и уволиться удивляло. Я сразу спросила у сотрудников: почему уволилась моя предшественница, но мне ответили: "Вам ещё рано знать об этом", а особо конспиративные так и вовсе смутили: "Я не собираюсь с Вами это обсуждать".
Из одиннадцати рабочих мест в нашем на двадцать с небольшим квадратных метров зале: четыре человека (вместе со мной) пришли работать в одну неделю; а двое "старых" собиралось уволиться, но передумали — им прибавили зарплату и торжественно объявили повышения в
