— строго подчеркнула женщина деловым тоном.
А Татьяна в этот момент нервно сглотнула, будто ей вынесли смертный приговор, отправляя на виселицу. Администратор образовательной программы никогда не бросал слов на ветер. Если сказала, проверит, значит проверит.
Ступая по коридорам на пару, девушка лихорадочно оглядывалась, высматривая неадекватную подругу.
Самой Тане даже близко знать не хотелось, почему Олеся так поступила. Белова вечно чудила. Сначала делала, потом думала, а другие страдали. Теперь Щука стала следующей.
Она отчетливо чувствовала, как смотрели другие. Слышала их перешептывания, полные насмешек, где часто звучало: «Не, ну, раз подалась в лесбиянки, нашла бы себе тогда нормальную девушку. Не эту долбанутую на всю голову».
«Дебилы, не лесбиянка я!» — отчаянно была готова возразить всем, но никакого толка не будет.
Их убедят лишь отношения с парнем, которого не желала ни заводить, ни подпускать к себе после последнего, печального опыта. Разбитое сердце с грустью напомнило итог любви, полной лжи, слез и измен. Это больно кольнуло душу.
Войдя в просторную аудиторию, Таня опять ощутила взгляды, но внешне не подала вида. Просто молча прошла в самый дальний конец помещения, опустилась за последнюю парту, задумчиво уставившись в одну точку.
— Ты, смотри, лесби похоже поругались, — усмехнулась вполголоса сидящая неподалеку местная стервочка.
— Знаешь, Ленка, я лично не верю в это бредовое видео. Ярик тот еще придурок. Может, он специально подговорил Олеську? Говорят, их до записи видели вместе, — предположила Саша.
— Да? Интересно, зачем ему?
— Ради популярности конечно. Заметила сколько просмотров, лайков, комментов и подписок стало? Он столько времени добивался своего триумфа. Без разницы, что цена такого успеха чья-то разбитая жизнь. Типа бизнес, ничего личного, — умело аргументировала точку зрения Александра, всегда тщательно анализирующая факты.
— Чудовищно. Бедная Танька! — всплеснула руками Кристина.
— А Олесе какая выгода подставлять единственную подругу? — не поняла юмора Света.
— К сожалению, я не знаю. Белова никогда не поддавалась логике.
Частично слушая их разговор, Щукина продолжала безразлично смотреть на интерактивную доску.
Какая разница теперь кто подставил, кто прославился за счет нее? Прежнюю репутацию все равно в два щелчка не вернешь.
Дальше Щука не вникала в развязавшуюся дискуссию одногруппниц по её душу. Их сейчас миллион будет. Каждую слушать, нервов не хватит. Поэтому спокойно легла на поверхность стола, положила голову на руку и ждала начала лекции. Кстати, она с минуты на минуту.
Вдруг кто-то легонько коснулся плеча. Танька подорвалась словно ужаленная. Рядом стояла Олеся — еë персональный кошмар кошмарный.
— Таньк, я хочу поговорить.
— Иди на фиг! Нам не о чем разговаривать! — с трудом сдерживая порыв врезать, решительно сказала Щука.
— Щукина, это важно! — уперлась виновница всех будущих неприятностей.
— Для меня нет. Катись на все четыре стороны.
— Блин, не заставляй тебя насильно из аудитории выталкивать.
— Силенок не хватит. И вообще уйди! Знать тебя больше не хочу!
— Тань.
— Катись к черту!
— Всем привет, — добродушно произнес вошедший преподаватель.
Студенты мгновенно расселись по местам. Олеся нагло опустилась рядом с Щукой. Танька недовольно просверлила ту взглядом, жестом обещая скинуть со стула.
— Итак, начнем с переклички. Алехина.
— Здесь.
— Белочкина.
— Здесь.
— Таня, прости меня. Я, как всегда, не подумала, — шепотом произнесла Белова.
— Ни фига себе, не подумала она! — недовольно проворчала. — К твоему сведению, я лесбиянкой становится не собираюсь. Поэтому если еще раз ко мне подсядешь, рожу набью.
— Банилова, — тем временем продолжалась перекличка.
— Танька, я просто хотела…
— Да плевать мне, что ты там хотела! Веришь или нет?! Плевать, поняла?! И вообще оставь меня в покое! Достала!
Последнее прозвучало слишком громко.
— Щукина, вы чего кричите? — искренне удивился преподаватель, прежде не замечавший от славной отличницы подобного поведения. — Немедленно пересядьте! А, вы, Белова, больше не садитесь к Татьяне. Мне тут не нужны разборки на лекции. Без того сегодня очень объемный материал.
— Хорошо! — грубо отозвалась Щука, ещё не остыв после общества Олеси.
Она нервно собрала вещи и выбрала другую парту в самом конце.
Когда девушка с грохотом отодвинула стул, бросила тетрадь и ручку на новом месте, мужчина сказал:
— Итак, вернемся к сегодняшней теме. Мы будем проходить…
— Ну, Белова, очуметь. Даже пофигистку довела до белого каления, — сказал кто-то в середине ряда.
— Ага, талант видать.
Больше Щука не вслушивалась в перешептывания, как не слушала и Петра Ивановича. Она всеми силами пыталась успокоиться. Ибо от злости дрожали уже не только руки — вся. Ее буквально колотило. Это не укрылось от профессора.
— Щукина, предлагаю вам временно покинуть аудиторию. Когда успокоитесь, вернетесь.
Ничего не ответив, зло швырнула все принадлежности в сумку и пулей вылетела прочь…
Сергей с дежурной улыбкой отдал клиенту кофе и устало опустился на стул.
— Знаешь, а у тебя действительно классно выходит, парень, — признал очевидное Михаил, с удовольствием потягивая напиток через трубочку.
— Угу, — на автомате произнес, мыслями витая в облаках.
Ему не давало покоя случившееся с незнакомкой.
«Я получил работу благодаря ей, но позволил Олесе испортить девчонке жизнь. Кретин! Я должен был вмешаться!»
— О чем задумался?
— Да так, не о чем, — отмахнулся протеже.
— Можешь не обманывать. Весь день работаешь загруженный после тех двух подружек. Опа. Да не может быть! — вдруг удивился напарник.
Илларионов поднял голову и обалдел. В кафе неожиданно вошла та самая блондинка. Только ее почему-то трясло всю. Девушка очень старалась держать напускное спокойствие. Выходило плохо.
— Здравствуйте, вам повторить прошлый заказ кофе? — любезно поинтересовался Мишка.
— Нет, мне другой. Самый крепкий американо с коньяком.
Парни изумленно переглянулись.
— Но мы такой не делаем, — первым пришел в себя менеджер.
— Сама сделаю. С вас просто кофе, с него вернее, и я уйду.
— Эм, — слегка удивился Сергей. — Большой стакан или маленький?
— Пять больших.
Бариста округлил глаза.
— Девушка, пожалейте сердце. Зачем так много? — попробовал переубедить менеджер.
— Вас это не касается. Как сделаете, позовете. Зовут Татьяна, — с этими словами клиентка задумчиво отошла от барной стойки.
Она выбрала самый дальний столик. Раздраженно села, подперев голову рукой.
— Обалдеть. Перегрелась, видать, дама. Пять больших американо. Да у нее мотор не переживет такую убойную дозу, — поделился шепотом соображениями Михаил, когда Илларионов встал за кофемашину.
—
