ели, и, если Чон вдруг потеряет сознание от голода… Тогда через неделю, когда отстранение закончится, в депривационной найдут труп Чон, и Шани отправится следом. Вдобавок, станет убийцей! С другой стороны, она уже, пусть и опосредованно, убила Номера два…
Ну что за мысли?! Откуда они?.. Это не могут на самом деле быть ее мысли!.. Шани закрыла голову руками и закричала во весь голос, но, спохватившись, превратила его в беззвучный сип…
Чьи-то руки мягко легли на плечи. Ну вот и все…
— Ты в порядке?
Шани посмотрела наверх. Размытое сквозь слезы лицо Оры показалось светлым и теплым, как Кверден. По губам Шани побежали волны, а озера в глазах вышли из берегов, смывая щемящее наваждение.
— Все кончено… — всхлипнула Шани, стирая с лица надоедливую влагу.
— Это всего лишь отстранение. — Ора опустилась на корточки рядом.
Теплое плечо должно было дать ощущение поддержки, но Шани еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Изолированной от всех. А Чон… Чон хотя бы может позвонить Игану, и тогда…
— Меня выкинут в космос… — схватившись за голову, пробормотала Шани.
— Глупости. — горячие, но отчего-то не греющие, ладони мягко легли на плечи. — Кьяру тоже отстраняли, и, как видишь…
— Что?.. Когда?! — встрепенулась Шани.
Кровь жаром прилила к щекам и осушила слезы. Кьяра. Святая моралистка, которая вечно учит других тому, что правильно и неправильно, была отстранена! Губы изогнулись в злорадной ухмылке…
Дура, ну как можно улыбаться в такой момент?! Шани такая же лицемерка, как и Кьяра.
— Когда меня перевели, Кьяра… — Ора запнулась и задумчиво посмотрела в стену перед собой. — У нее были проблемы с алкоголем.
— Как будто сейчас их нет!..
— Это другое. Тогда Кьяра пила слишком много, невменяемая приходила на работу, выносила неадекватные решения. Перед моим переводом кто-то погиб, но я не в курсе подробностей.
Много пила… Чон одна в депривационной, совсем без воды…
— Я не хочу быть убийцей!.. — снова всхлипнула Шани.
Стоило перестать жалеть себя. Успокоиться. Придумать, что делать дальше, но в жалости было какое-то запретное удовольствие.
— Ты все еще винишь себя из-за Номера два? Не ты его убила. Ты просто выполняла свою работу.
Шани почувствовала себя ужасно глупо. Что толку переживать из-за прошлого? Его невозможно изменить. А отстранение… Шани и сейчас просто выполняла свою работу, причем, намного лучше некоторых.
Нужно срочно освободить Чон, чтобы помочь полиции перехватить датакуб. Шани сжала кулаки. Давно не стриженные ногти вгрызлись в кожу, запустили едва заметную волну возбуждения.
— Спасибо. — улыбнулась Шани.
— За что?
— Можешь позвать Игана?
Ора молча кивнула и, напоследок окинув Шани пристальным взглядом, скрылась в тени офисного коридора.
Ухмыльнувшись возникшей идее, Шани набрала Чон.
— Сможешь подождать еще пару часов?
— Издеваешься?! — воскликнула Чон. — Я умираю с голоду!
Если бы Чон и правда не стало, то Иган… Шани помотала головой, отмахиваясь от назойливых мыслей.
— Нужно дождаться конца рабочего дня. Раньше Кьяра комнату не откроет. — уверенно, словно убеждая саму себя, сказала Шани. — У тебя есть что-то, что ты могла бы мне одолжить? Например, из одежды.
— Эй! Если ты не забыла, я еще жива и разговариваю с тобой прямо сейчас. Не рановато ты начала делить мое наследство? — нервно рассмеялась Чон.
Лицо снова покрылось краской. Мысль о том, чтобы заменить Чон, казалась притягательной и манящей. Шани представила себя с красными волосами, в чулках и коротком черном платье с глубоким вырезом… в который нечего положить. Какая разница, если платье настолько короткое, что… Щеки раскалились почти до боли… Удивительно приятной.
— Лучше не из одежды. — пробормотала Шани. — Может быть, украшение? Скажем Кьяре, что я одолжила это, и оно срочно тебе нужно, потому что…
Офисная дверь распахнулась и из нее, щурясь, заслонившись рукой от яркого света, вышел Иган.
— …Потому что у Игана скоро концерт, и ты хотела пойти в этом…
— Какой еще концерт? — пробормотал Иган. — С кем ты говоришь? С Кьярой? Где она?
Несмотря на растрепанные спутавшиеся волосы, на черные от бессонной ночи круги под глазами, парень казался до ужаса привлекательным! Близким, как никогда.
— Не перебивай. — буркнула Шани, ущипнув себя за бедро.
— Кто бы говорил. — парировал Иган.
— Украшение должно быть небольшое, чтобы я могла незаметно протащить его внутрь, когда Кьяра откроет…
— Откроет что? Твою комнату? Что вы опять затеяли?.. — возмутился Иган. — В любом случае, я в этом не участвую.
— Да подожди ты! — сквозь зубы процедила Шани. — Когда Кьяра откроет, я зайду в комнату, а она, наверняка, захочет проследить за мной. Ты в это время выскочишь наружу…
— Наружу?! Она все еще внутри? — глаза Игана расширились, будто между веками вставили распорки. — Вы сказали Кьяре?!
— Подключи уже его к звонку, а?.. — устало пробурчала Чон. — Это невыносимо.
Ухмыльнувшись, Шани добавила Игана.
— Сходи с ней и возьми юбку. Ту, что я надевала на прошлый концерт…
— Какую, мать вашу, юбку?! — воскликнул Иган. — Ты в порядке? Почему сразу не позвонила?
— Ого! Тебя начало волновать…
— Как я пронесу внутрь юбку? — задумчиво произнесла Шани. — Вряд Кьяра впустит меня с сумкой.
— Юбка на запах. Переоденься в платье, а юбку надень под него. — сказала Чон.
— О чем вы вообще…
— ЗАТКНИСЬ! — хором прокричали девушки.
Иган съежился и даже заслонился рукой, будто опасаясь возможного удара.
— У меня нет платьев…
— Ни одного?! — воскликнула Чон. — Возьми у меня. Правда, боюсь, они все слишком короткие.
— И что тогда делать?.. — прошептала Шани.
— Ой, да идите уже! Разберетесь на месте.
Кьяра прервала вызов. Иган посмотрел на Шани с острой смесью разочарования и обиды во взгляде. Их глаза пересеклись, но девушка выдержала не дольше секунды.
Иган заглянул прямо в душу. Наверняка, увидел там лицемерку, думающую только о себе. Маленькая эгоистичная дрянь внутри тоскливо завыла, уколовшись о сузившиеся колючие зрачки.
— Следовало закончить все, когда Кьяра отчитала
