Он вздыхает, разочарованно качая головой, но мое сердце разрывается от желания побольше услышать об истинном происхождении Солона. Думать о нем как о счастливом, всеми любимом религиозном человеке, живущем своей жизнью, своим призванием, а потом появляется это чудовище и уничтожает каждую частичку его души… это слишком.
— Я не знал, что создам такое безумное существо, — продолжает Скарде. — Я хотел, чтобы Абсолон стал похож на меня, правил вместе со мной. У меня были такие большие надежды. Но он… он был полон чудовищной ярости, я не мог его укротить. Абсолон не стал тем протеже, на которого я надеялся, но все еще чувствовал себя его отцом. Я потратил столетия, делая все, что мог, дабы помочь ему, надеясь, что однажды он образумится. Жаль, что, когда тот наконец это сделал, то не захотел иметь со мной ничего общего. Это было больно, Ленор. Это правда было больно.
— Но, — добавляет Скарде с очередным вздохом, поднося мои руки к своим губам и покрывая холодными поцелуями костяшки пальцев, отчего меня охватывает отвращение, — если бы не Абсолон, меня бы здесь с тобой не было. Так что, полагаю, у всего есть причина, не так ли? — Он смотрит на Калейда. — Ты готов приступить к церемонии?
Калейд моргает, глядя на него.
— Что? Я не служащий.
Скарде улыбается.
— Да без разницы. Мы же в другом мире. — Он протягивает руку и кладет ее мне на затылок, притягивая к себе. — Нам лишь нужна твоя кровь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но тут он прижимается своими губами к моим, целует, а затем… ЧЕРТ.
Он кусает меня, впивается в губы, вонзает клыки, разрывает мой рот на части.
Я кричу, пытаясь отбиться от него, но не могу. Кровь наполняет мой рот, стекает в горло, душит.
— Отец, — резко произносит Калейд.
Но Скарде не слушает. Он продолжает кусать, извивается у меня во рту, словно даже у его языка снизу ряд клыков.
Какого хрена?
Я снова кричу от ужаса, чувствуя, что он превращается у меня на глазах в монстра, но звук теряется. Мой язык разорван и кровоточит, и он высасывает почти всю мою кровь.
Наконец, он отстраняется с измазанным моей кровью ртом. Мои губы, десны и язык горят от острой боли от рваных ран.
— Полагаю, поцелуй принято приберегать на конец, — замечает он, высовывая язык, слизывая кровь с подбородка, и я вижу крошечные клыки внизу.
Меня сейчас стошнит.
Я отворачиваюсь, и меня рвет, кровь и черт знает что еще выплескивается из моего желудка и разбрызгивается по камням.
— Ты не такая вампирша, как я думал, — мягко говорит он. — Не волнуйся, справишься.
— Итак, вы закончили, — вмешивается Калейд, делая шаг ближе к нам. — Теперь она твоя невеста. Я надеялся, что ты сможешь показать мне свою армию.
— Армию? Темный орден? — уточняет Скарде. — Сейчас? — Затем он быстро качает головой, отмахиваясь от Калейда. — Это неважно. Мы не закончили. Это была только первая часть. Во мне течет ее кровь. Теперь в ней будет моя. И тогда все завершится. Она будет связана со мной, навсегда. Греховно темная.
Мои глаза расширяются. Я выпрямляюсь, но Скарде так быстр, что я даже не замечаю его движения. Он резко хватает меня, разрезает зубами запястье, пуская кровь, а затем пытается поднести его к моему рту.
Не осмеливаюсь открыть рот, чтобы закричать, хотя внутренне визжу. Извиваюсь, пытаясь уйти, но он силен и отталкивает меня назад, пока я не оказываюсь на земле. Он садится сверху, одно его колено зажато между моими бедрами, не давая им сдвинуться, одной рукой удерживает мои руки над головой. Подносит запястье к моему рту, пытаясь влить кровь, сильнее прижимается к моему бедру, и я знаю, что почувствую сильную боль, что бы ни случилось.
— Нет! — кричит Калейд.
Скарде замолкает, кровь капает мне на лицо, я все еще извиваюсь, отодвигая свой рот как можно дальше от него, мои губы плотно сжаты, как тиски.
— Нет? — Скарде повторяет с хриплым рычанием. — Что значит «нет»?
— Она нужна мне, — говорит Калейд с дикими глазами. Делает шаг к нам. — Она нужна мне. Я ее заслужил.
Скарде потрясен. Он отодвигается от меня, и если бы у него были веки, уверена, тот бы несколько раз моргнул. Я понятия не имею, что, черт возьми, делает Калейд, но в то же время нутром чую, как он что-то замышляет. Возможно, говорит что попало, дабы спасти меня.
А может, и нет.
— Ты заслужил ее? — спрашивает Скарде. Я пытаюсь перевернуться, убежать, но тот просто поднимает ногу и наступает мне на грудь, надавливая до тех пор, пока я не перестаю дышать. Кажется, что он сейчас раздавит мои легкие и сердце. — Ты ничего не заслуживаешь, Калейд. Невеста принадлежит королю. Ты король, что ли? Ты просто слабый получеловек, который никогда ничего не добьется.
— Нет, — рычит Калейд, подходя прямо к своему отцу и заглядывая в его ожесточенное лицо. — Я король отныне и навсегда. Ленор принадлежит мне.
Скарде мгновение смотрит на него, прежде чем разразиться смехом, глухим, тошнотворным звуком.
— Что на тебя нашло?
— Это, — говорит Калейд.
И в это мгновение я вижу, как Калейд достает из кармана ведьмин клинок, серебро окутано голубым сиянием.
Скарде потрясенно смотрит на него, не замечая этого зрелища.
Затем Калейд вонзает нож в сердце Скарде.
Тот визжит. Нечеловеческий звук наполняет мои уши, эхом отдается в голове, а Калейд не сводит с него горящих глаз.
— Как и сказал, я король, — рычит Калейд, глядя прямо в глаза своему отцу, в то время как Скарде падает на колени, раскрыв рот в беззвучном крике. — Отныне и навсегда.
Я с благоговением наблюдаю, как Скарде тянется к ножу, его рука обхватывает рукоятку, но он не может вытащить его. Может лишь держаться, глядя на своего сына в ужасе и потрясении от окончательного предательства.
Я поднимаюсь на колени, затем на ноги, стоя над Скарде, когда тот падает назад, ударяясь головой о каменный пол. Он смотрит в никуда, его тело начинает возвращаться к своему красивому облику, а затем замирает, с торчащим светящимся синим ножом.
— Он..? — спрашиваю я, качая головой, не доверяя ничему. — Он мертв?
Калейд медленно кивает, его глаза все еще прикованы к телу отца.
— Надеюсь на это.
— Это был ведьмин клинок, — говорю я. — Только истребитель может использовать его, чтобы убить вампира.
Калейд, наконец, смотрит на меня, его рот хищно изгибается.
— Если только ты не владеешь магией, — говорит он. — Черной магией.
По мне пробегает холодок. Хотя, непонятно, почему. Мне следует быть в восторге, счастливой, что Скарде мертв. Что я свободна, что мир в безопасности, мы достигли того, что хотели.
Но я не чувствую ничего подобного.
Не чувствую ничего, кроме растущего чувства страха, как будто из-под меня вот-вот выдернут ковер.
— Почему у тебя этот клинок? — шепчу я. — Кто его тебе дал?
— Я дал, дитя мое, — гремит голос Джеремайса.
Резко оборачиваюсь, увидев силуэт отца в дверном проеме, ведущем к остальным руинам.
За ним, на свету, Темный орден. Они окружают Джеремайса, заполняя разрушающийся двор своими красными плащами и скрытыми лицами.
— Джеремайс, — произношу я, и во мне нарастает холодная напряженность.
Он входит в дверь, Темный орден следует за ним. Они продолжают проходить в комнату, заполняя все темное пространство, сотни существ смотрят на меня. Я чувствую исходящие от них ненависть и безумие. Они знают, что я сделала с их отдельным звеном.
Что-то подсказывает: мне будет нелегко сделать это снова.
Но я могу попытаться.
— Даже не утруждайся, — ехидно говорит мне Калейд. — Теперь ты ничего не добьешься. — Он подходит, хватает меня за руку и тянет к себе, а затем, прежде чем успеваю пошевелиться, даже закричать, вонзает зубы в мою руку, разрывая плоть и выпивая кровь. Я бью его, кричу, пытаюсь вырваться, но его хватка крепка. И вот он уже обнимает меня за талию, кусает за шею, боль распространяется, кровь ручьями стекает между грудей, пропитывая платье.
