попросил мальчик. – Джентльмены в цилиндрах, я могу сфотографировать вас вместе, тридцать пять золотых на двоих, если желаете!
Джентльмены в цилиндрах переглянулись, пожали друг другу руки (Клос незамедлительно запечатлел это событие) и обнялись.
Вскоре плёнка закончилась, да и класть монеты было уже некуда. Мальчик объявил, что на сегодня фотолавка закрывается, но завтра откроется вновь, и не где-нибудь, а в самом шикарном номере гостиницы, с панорамным видом на море. Разочаровавшаяся было толпа вновь радостно зааплодировала. Расходясь, дамы и кавалеры обсуждали, в какие платья нарядятся завтра, а бедняки были рады возможности хоть одним глазком взглянуть на представление.
Волоча вверх по лестнице оборудование и деньги, Клос почувствовал, что фотоаппарат с плёнкой внутри как будто стал тяжёлым и горячим. Кадры внутри были теперь бесценны, необходимо было проявить их как можно скорее. Перед тем как покинуть зал, мальчик украдкой обернулся, Человечек смотрел прямо на него, покачиваясь в своём кресле взад-вперёд, улыбаясь и по своему обыкновению дымя трубкой.
Проявка фотографий в номере Гетти на этот раз заняла гораздо меньше времени. Так всегда бывает, когда делаешь какое-то дело не первый раз. К середине ночи аккуратные гирлянды фотокарточек на прищепках висели по всему номеру, и мальчику с изобретателем приходилось пригибаться, расхаживая по номеру.
У Клоса из головы не выходил взгляд Человечка – перед сном мальчик забаррикадировал входную дверь тяжёлым старинным комодом и до самого утра не сомкнул глаз, глядя на ровное пламя камина и покачивающиеся от сквозняка фотографии.
С утренним колоколом гостиница, как и всегда, содрогнулась от ударов тысяч ног о ступени. Но в этот раз многие бежали не вниз, а на самый верх – туда, где ещё до удара колокола расположилась «Фотолавка Клоса и Гетти». Слух о новой технологии под названием «фотография» распространился мгновенно, и у номера с панорамным видом, того самого, в котором Клос спал, ещё будучи Свободным Человеком, теперь стояла толпа, которая лишь немногим уступала толпе у стола мсье Ле-Гранта.
Клос и Гетти работали не покладая рук. Мальчик громко выкрикивал ставки на аукционе, сложив ладошки в виде рупора, а Гетти усаживал гостей на специальный стул и давал указания, как сидеть с прямой спиной, в какую сторону задирать нос и каким образом лучше складывать руки. Вчерашние проявленные фотографии раздали в самые первые минуты, и теперь счастливые обладатели любовались ими, важно демонстрируя друг другу. В какой-то момент один покупатель повесил себе фотографию на шею, закрепив её двумя прищепками. Это так понравилось публике, что все прищепки у торговцев в округе были мгновенно раскуплены по самым высоким ценам. Иногда победитель аукциона громко признавался в любви своей даме и дарил ей совместное фото, а некоторые чудаки просили фотографировать не их самих, а однообразный солнечный морской пейзаж за окном. Выбор самого шикарного номера в гостинице был вполне оправдан – желающих позировать на фоне ковров и подушек было множество, а монет за фотографии давали всё больше.
Одна дама предложила в обмен на фотографию золотое колье, так как достаточной суммы монетами у неё не было. Фотографию при этом она пожелала сделать в этом самым колье, сказав:
– Мальчик, на что мне теперь эта безделушка? Теперь на своей шее я буду носить себя саму, да ещё с этой же самой безделушкой! Кто узнает, есть она у меня теперь или нет?
Клос пожал плечами и швырнул колье во внушительный глиняный горшок, уже наполовину наполненный монетами со всех концов Сплошного Моря. После этого случая на мальчика посыпалось множество просьб:
– Эй, парень! У меня в номере стоит отличный дубовый стол, возьмёшь его в уплату?
– Не слушайте его, молодой человек! Я готов обменять фотографию на пару отличных шпаг и впридачу обучу вас фехтованию!
– Замолчите, мошенники, да эта фотография стоит не меньше целых рыцарских доспехов, у меня как раз остались, берите, не пожалеете!
Спустя пару часов половина комнаты была наполнена удивительными вещами: мебелью различных эпох, оружием и доспехами, дорогой одеждой и украшениями. Мальчику предлагали ещё множество интересных вещей – пожелай он сейчас, и каждая из них могла бы стать его собственностью.
Клос объявил перерыв и устало опустился на гору дорогих цветастых ковров. На голове его была шляпа огромного размера, а в руках он крутил шпагу с изысканным эфесом. Неожиданно в голову пришла мысль о том самом дне, когда он впервые покинул свою комнату на самодельной лодке из шкафа.
«Сколько ненужных вещей тогда валялось вокруг? Сколько из них я готов был обменять на простую пластиковую бутылку или прочную верёвку?»
От этих мыслей ему стало грустно, он поднялся, сказал, что съёмочный день закончен и все могут приходить завтра.
– Пора заканчивать с этим, Гетти, – устало откинувшись, выдохнул Клос, – ещё вчера я был полон желания помочь всем этим людям. Вся эта идея, – он махнул рукой в сторону фотолавки, – была ради них. А всего спустя сутки я лежу на горе золота и прочих безделушек, но совсем не чувствую радости.
Гетти прилёг рядом и улыбнулся:
– Ты хороший человек, друг мой. Думаю, что эта мысль должна всегда лежать на самом верху горы золота, какой бы она ни была высоты.
Солнце уже заходило за горизонт, и под потолком замерцали лампочки.
– А ведь они светятся потому, что где-то там, внизу, сотни жителей гостиницы прямо сейчас крутят педали. А ночью некоторые из них даже не имеют возможности растянуться в полный рост на полу. Вильда сказала мне, что есть специальные номера, где спать можно только стоя, это правда?
– Конечно, правда, мальчишка! – раздался дерзкий голос. – Как у тебя хватает наглости сомневаться в моей честности! – Вильда мягкой походкой прошествовала по комнате, ловко заскочила на подоконник и, выпрямившись в оконном проёме, грозно взглянула на мальчика. Она была в коротком белом платье, а остриженные голубые волосы причёсаны, аккуратно уложены и перевязаны красной ленточкой – ободком.
– Я, между прочим, пришла за своей долей, ведь именно моя идея позволила тебе получить всё это! Я помню, как загорелись твои глаза! И не думай отрицать! Итак, в качестве своей доли я немедленно хочу получить фотографию! Нет! Две фотографии! – её взгляд бегал по комнате, выискивая что подороже. – И вот это колье! – она указала на то самое колье, которое почтенная дама оставила здесь утром.
Клос приподнялся и широким жестом указал ей на стул. Сейчас ему было совершенно безразлично колье, золото или что-либо другое. Дерзкое поведение танцовщицы его даже забавляло. Он сделал пару снимков и указал в сторону горы безделушек.
– Фотографии будут завтра, забирай колье и вообще всё, что сможешь с собой унести.
Клос спрятал фотоаппарат и принялся прибирать вещи. Гетти неловко бросился за ним, косясь на Вильду, которая
