Неожиданно на плечо Ржавки легла чья-то рука. Женщина вздрогнула, повернулась и новый бисер слёз посыпался из прекрасных малахитовых глаз. Перед ней стоял Оро. Мужчина, которого она ждала всю свою сознательную жизнь; чьи глаза, потеряв свой медный блеск, стали серо-голубыми, глубокими, как морская бездна; и чья улыбка, обнажающая ровный ряд белоснежных зубов, манила сладкими поцелуями, роняя в пространство лёгкий будоражащий шёпот.
- Любимая, ты опять грустишь? - Нежно произнесли его губы и сильные руки притянули хрупкое тело Ржавки к своей мускулистой фигуре.
Влажными губами Оро собрал весь бисер и жемчуг, что сверкал на щеках любимой женщины. Горячим дыханием растопил все снежинки, что притаились на густых ресницах. А потом, пылая страстью и безграничной любовью, Оро заточил любимую в свои объятья, чувствуя, что в её плоти бьётся ещё одно маленькое сердце. Сердце его малыша!
Звёздная бархатная ночь сменилась Рождественским утром. Звёзды расплылись в тумане, а на улице по-прежнему шёл снег. Это был снег счастья.
Серебристо-кружевной снег, вышитый искусной мастерицей зимнего царства, шёл всё сильнее и сильнее. Покрывая седой росписью абсолютно всё, он скрыл маленький домик на окраине города, внутри которого начиналась новая история со своим настоящим, долгожданным правом на СЧАСТЬЕ.
Глава 36. Настоящее Счастье
36. Настоящее Счастье
- Растаяв, снежок
Вернётся на небеса..
Теряя тебя
Сегодня, я нахожу
Тебя новую завтра..
Кира быстро писала строку за строкой, пытаясь отвлечься от печальных мыслей. Фаша уже который день находилась в бессознательном состоянии. Её сердце едва билось, не оставляя даже тени надежды на хороший исход.
Не смирившись с её болезнью и диагнозом, что врачи ставили, опираясь на мировые практики и протоколы, Кира продолжала писать стихи и верить. Верить, что ещё есть надежда:
- Шансы есть, но всё
Столь зыбко и не ясно..
Хватит ли сил жить,
Чтоб слёзы не мешали
Видеть счастье бытия?
Кира откидывалась на спинку стула, выходила в коридор и медленно направлялась в сторону реанимационного отделения. Там, за прозрачным стеклом, подключенная к различным аппаратам, лежала Фаша. Приборы тихо издавали одинаковый звук и в стонущем сердце сильной женщины рождались новые строчки.
- Огонёк тихо
Закрывает глаза. Блеск
Тухнет на ветру.
В одиночестве ему
Суждено встретить свой рай.
Кира уходила на небольшую больничную аллею и прижималась спиной к деревьям. Листва начинала кружить в последнем Августовском вальсе, снимая с деревьев их смелый зелёный наряд. На мгновение обнажаясь, деревья меняли малахитовый бархат на янтарную парчу и рубиновые шелка, готовясь вступить в любовные отношения с Рыжеволосой Осенью под прикрытием солнечного Бабьего Лета. Женщина внимательно наблюдала, как повзрослевшие листья смело отрываются от ветвей и начинают свой самостоятельный взрослый путь. Они кружат, нежно прижимаясь к голубым небесам, целуются с прохладным моросящим дождём и страстно обнимаются с весёлым ветром, лаская свои тонкие прожилки под остывающей негой солнечных лучей.
- Я отпускаю
Тебя. Древо осенью
Отпускает их,
Не в силах удержать и
Замедлить разлуки час.
Представляя себя деревом, Кира не желала сбрасывать всю листву. Оставаясь в некоторой степени самородком среди городской суеты, она разукрашивала мир цветными красками, добавляя в палитру и светлых и тёмных тонов. Она спешила запечатлеться в небесной выси, в отражении голубого пруда в старом городском парке. Она растворялась, сливаясь с природой, становясь её звуком, её тихим шепотом, её песней и памятью.
Серьезный доктор зашёл в палату и странно посмотрел на Киру. Женщина сжалась, ожидая услышать страшные вести. Но удивление, которое звучало в каждом слове этого специалиста, очень смущало маму маленькой пациентки и сбивало с основной идеи сказанного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Вашей девочке сегодня стало лучше. - Коротко, обрывая слова, говорил доктор. - Многие показатели пришли в абсолютную норму. Но мы не можем делать поспешных выводов. Ещё неделю вы будете находиться под контролем специалистов в нашей клинике. Мы возьмём необходимый для изучения и анализа материал, соберём консилиум и только тогда дадим вам окончательный ответ по состоянию пациентки Фаши.
Кира проглатывала эти слова, как небольшие цветные кубики маршмэллоу. Такой же непонятный до конца вкус и обманчивая консистенция потребляемого продукта.
Через полчаса Фаша зашла в палату. Сама. На своих ногах. Доктор, разводя руки в стороны и пожимая плечами, стоял рядом.
- Мамочка! - Громко закричала малышка и кинулась маме на шею.
Руки Киры ласково обняли дочь и безграничное тепло и нежность тут же заполнили больничную палату. Счастливые слёзы, объятия, поцелуи нагревали пространство и доктор чувствовал, как к его горлу подступают слёзы. Он быстро откашлялся, сообщил сияющей маме всю необходимую информацию и незамедлительно удалился.
Когда нежные ладони Фаши скользили по бархатным щекам Киры, женщина источала бесконечную солнечную энергию, тепло и спокойствие.
- Мама, - с какой-то необыкновенной нежностью произнесла Фаша.
Кира зажмурилась, получая неописуемое удовольствие от звучания голоса этой маленькой девочки.
- Да, моя хорошая. - Ласково ответила женщина и ещё крепче прижала к себе дочь, принюхиваясь к её сладкой макушке.
- Я хочу тебе кое-что передать. - Фаша несмело посмотрела на маму, не решаясь продолжить дальше.
Её счастье было таким чутким, хрупким, ранимым.. Девочка очень боялась нарушить это сияние, загнав его в тучи серых грустных воспоминаний прошлого, расшитых тёмными шёлковыми нитями. Шёлковыми, потому что они прочнее обычных, хоть и тоньше..
- Я смотрю на Вас,
О, моя мама! Как Вы
Прекрасны! Словно
Осень в золоте одежд
Увядающей листвы. - Неспеша выдали губы Фаши.
Кира широко открыла глаза и с удивлением посмотрела на девочку.
- Эти стихи написал для тебя Ив. - Тут же пояснила малышка. - Он ещё просил передать вот что..
И влажные губы девочки ласково приземлили на мамино лицо полный благодарности и любви поцелуй светловолосого мальчишки. Глаза Киры наполнились новым бисером слёз, которые тут же рассыпались по мягкой раскрасневшейся коже.
Женщина не стала допытываться, откуда у дочери эта забытая тайна. Она лишь тихо вымолвила слова благодарности за полученный от Вселенной ответ на её бесконечные вопросы и мольбы о прощении и в очередной раз крепко сжала в своих объятиях хрупкое тело своей крошки.
Через неделю обе девочки выписались домой. Собранные клиникой материалы были направлены специалистам из разных научных медицинских институтов, профессорам и светилам современной медицины. По другим собранным материалам был назначен консилиум.
- Как только комиссия рассмотрит ваш случай и даст определённый ответ на дальнейший ход лечения, - говорил доктор при выписке Фаши, - Вы тут же будете поставлены в известность посредством вызова в медицинское учреждение для ознакомления с подготовленными протоколами.
Прохладный ветер шептал о последних днях уходящего лета.
- Мама, а куда ты определила Кайсин? - Спросила Фаша, когда они уже почти подошли к дому.
- Его забрала бабушка Зина. - Ласково ответила Кира.
- А мы его заберём обратно? - С надеждой уточнила девочка.
- Я даже не знаю, что тебе сказать, родная моя. - Аккуратно начала мама. - Понимаешь, тебе скоро в школу. Ты часто бываешь на длительных госпитализациях, а бабушка Зина.. она ведь очень одинока. - Мама тщательно подбирала слова, чтобы никого не обидеть и не оскорбить. - Она уже полюбила этого пса и расставаться с ним ей будет очень тяжело. Мы же не можем расстроить бабушку Зину? - И Кира выжидательно посмотрела на дочь. - Если хочешь, ты можешь выгуливать Кайсин и брать его к нам в гости.. иногда.
