кухне, ждет. Чего ждет, не ясно. Вся семья стала какой-то скрытной…
Глава 39
Покусанное печенье
Он появился третьем классе. И я была мгновенно околдована его безупречной красотой и огромными лазурными глазами.
— Марк занимался на домашнем обучении, а теперь он будет учиться с нами, — произнесла учительница. — Отнеситесь к нему со всей доброжелательностью. Для него всего впервые, и ему страшно, помните об этом, — нравоучительно предупредила нас, а потом положила руку на плечо Марка. — Садись, не бойся, малыш.
Девчонки радостно загалдели, парни мрачновато закивали.
— Постараемся не обидеть малыша, — с издёвкой проскрипел Кудрявцев.
Мальчишки громоздко заржали.
Димка, сидящий со мной за партой, насмешливо глянул на меня, а я…
Я влюбилась. В Марка.
У него идеально вычерченный овал лица, пухлые губы, глаза — лазурные озера, в которых можно утонуть. Убийственно очаровательный мальчишка сразил меня наповал.
— Это первые чувства, это вам не шутки! — кричала я у зеркала, кривя губки и заплетая косички с огромными бантиками на следующее утро. Впервые, я не позволила это делать папе. Он всегда плел не ровно, а мне нужно было выглядеть сегодня особенно привлекательно.
Я даже потребовала, чтобы мама повторно выгладила мою школьную форму, воротничок которой сильно измялся. Она поворчала, поворчала, но сделала. И заодно выгладила Аленушке, которая помладше меня чуть меньше, чем на год, но училась со мной в одном классе.
Я еще раз залезла в рюкзак и проверила коробку печенья. Я пекла впервые в жизни. Сделала сливочные печеньки в форме звездочек. Понимаю, это так торопливо сразу признаваться ему в симпатии, но я боялась не успеть. Ведь мальчишка очаровал всех девчонок в нашем классе, и даже, в параллельных классах.
Конкуренция, блин!
И даже девочки постарше обратили на него внимание. Ведь он весь такой красивый и загадочный. А глаза какие… мммм… Да и как после того, что он утроил, не обратить?
Ах, да, я же не рассказала. Дело было так.
Мальчишки решили устроить Марку особенный прием. Тогда в классе присутствовала некоторая жестокость и особое отношение к новичкам. И сразу после урока они вызвали его из кабинета.
Тут-то и началась заварушка.
— Ну, что малыш, — издевательски усмехнулся Кудрявцев, хлопнув мальчишку по спине ладошкой. Его прихвостни окружили Маркушу. Димка тоже стоял рядом и забавлялся. В те времена он еще дружил со Степкой. — Сейчас будем бить тебя.
И они все кинулись на Марка. А Марк… ой… даже рассказывать это так волнительно. Как вспоминаю, сердце вздрагивает.
Марк всех их распихал, словно кегли, а он какой-то неотразимый супермен. Девчонки стояли в сторонке и восхищенно охали. Я, кстати, тоже.
Степка так офигел от произошедшего, что предложил ему устроить бой один на один.
— После школы, — твердо заявил Марк, холодно сверкая своими гипнотическими глазами. Он был уверен в себе.
— Где?
— У лесного озера.
— Идет, — согласился Кудрявцев.
После уроков мы всем классом отправились на лесное озеро, близ моего дома. Это было так весело и интересно. И очень круто.
Мальчишки по очереди нападали на Маркушу, а он отбил каждого. Мы с девчонками аж завизжали от восторга.
Кудрявцев сначала стоял в сторонке, величественно глядя на бой, а потом, подошел и пожал Маркуше руку. Это означало, что мальчишки приняли его в свои ряды.
— Нечестно, — произнес Димка, и мы все повернулись к нему. — Вот если бы на льду… в хоккей…
— Согласен, — усмехнулся Маркуша.
Я так испугалась, ведь Димка давно занимается хоккеем, а Марк… О том, что он играл, и что его отец владеет ледовым дворцом узнали позже.
Так вот, вот после уроков мы шагаем в ледовый дворец. Я со своими красивыми косичками, и в школьной форме, с выглаженным воротничком. Уверенная и красивая. Печенье ему несу, завернутое в блестящую бумагу. И у меня новенькие белые гольфики, папа купил мне их, когда я начала ходить на танцы. Правда, было всего парочка уроков, но я так гордилась собой.
На льду, конечно, выиграл Марк. Это же его стихия. Он там клюшкой махал, будто родился с ней. А Димка, после проигрыша, обиженно надулся, да так, что его аж перекосило, и что-то проворчал, о том, что это не конец. Он промчался мимо меня, толкнув с прохода так, что я свалилась на пол. Но главное — коробка печенья не пострадала.
Я встала и гордо протянула ее Марку, а он глянул на меня презрительно, приподняв брови и качнув головой, мол, чего тебе.
— Добро пожаловать, Маркуша, — выразительно громко произнесла я. — Я буду рада дружить… ты… мне… понравился…
— А ты кто, я что-то тебя не помню, — безразлично проскрипел мальчишка, снимая коньки.
Мне так обидно стало, я ведь ему все утро глазки строила, сидя за соседней партой. А он на каждый мой взгляд ухмылялся.
— Синицына… — подошла я ближе и вновь сунула ему под нос коробку. — Лиза.
— Ясно, — прошел мимо, задев меня плечом. Не взял коробку, и даже спасибо не сказал.
— Эй! — возмутилась я. — Я это печенье весь день пекла! Сама! Для тебя…
Мальчишка оглянулся, насмешливо пройдя по мне взглядом. Каким-то слишком взрослым и ироничным. И на косички посмотрел, и на гольфики, и на щеки мои, покрывшиеся розовиной. Развернулся и подошел ко мне.
Вырвал из рук коробку, которую почему-то, мне расхотелось отдавать.
Я надуто наблюдала, как он небрежно разрывает бумагу и открывает крышку.
Сильно покраснела, когда он заглянул внутрь и приподнял брови, колко усмехнувшись. Ладно, печеньки были немного корявыми, но в целом, по моему мнению было хорошо. Я украсила звездочки разноцветной посыпкой. От них исходил яркий запах сливок и корицы, которую я так люблю. Однако, теперь мне они не казались красивыми, напротив — ужасными. И все от его колючего ледяного взгляда.
Он издал смешок и показал мое творение всему классу. Просто взял и выставил напоказ. Одноклассники громко заулюкали. А мне было стыдно. Я ведь ему
