почти в любви призналась, а он… невежественный, злобный и… и плохой.
— Ладно уж, Синичкина, — закрыл коробку и прошел мимо.
— Синицына, — пробормотала я тихо.
Надулась и обернулась, глядя, как он уходит в раздевалку.
Девчонки стояли неподалеку и смеялись надо мной. А больше всех смеялась моя сестрица Аленушка. Она даже за живот держалась. Я после этого с ней две недели не разговаривала.
На следующий день мы поехали в гости к Михайловой на день рождение. Я сидела в кресле, надув губы, вспоминала вчерашний день. Это был самый позорный позор в моей жизни. Девчонки всю обратную дорогу надо мной потешались. Аленушка дома рассказала маме, и та тоже посмеялась над моим признанием.
Обидно было до слез. Я никак не могла вникнуть в атмосферу праздника.
И тут я увидела Маркушу, восседавшего в другом кресле. Раньше он никогда не приходил, а с того дня стал постоянно появляться в доме Михайловых. На всех праздниках.
— Привет, — пробурчала ему, разгладив складки на платье и поправив косички.
Маркуша повернул голову и мрачно посмотрел на меня. А потом в его огромных лазурных глазах появились озорные бесята.
— А ты еще кто такая? Что-то я тебя не помню.
Это явно была издевка. Я вспыхнула, но взгляда не отвела.
— Синицына.
— Ааа, это ты, Синичкина… — качнул головой, будто вспомнил. — Привет.
Опустила глаза на коробку в его руках.
Это было мое печенье.
— Зачем ты его принес? — удивилась я.
— Для подарка, — со смешком сообщил он, взмахнув своими черными ресницами.
— Как это?
— Дарить же что-то надо. У меня больше ничего нет. Ничегошеньки своего.
— Но я спекла его для тебя! Так нельзя! — я быстро и шумно задышала. — Это было мое признание! От всего сердца!
— Признание? — хитро улыбнулся мальчишка. — Ты уверена, маленькая Лиззи, что оно мне нужно? Тем более… печенье твое на вид не очень. Я бы такое есть никогда не стал.
Я смущенно отвернулась, глядя на склад подарков у стены. Коробки выстроились ввысь, в красивых блестящих обертках.
Маркуша встал и положил коробку в ту же кучу. Михайлова поблагодарила его и умиленно улыбнулась.
— Что там?
— Печенье, — усмехнулся он. — Сам испек. Вы уж простите, делал впервые, так что страшные получились. Но главное ведь, — он сделал многозначительную паузу. — От всего сердца…
Гости загалдели, какой он молодец. Какой умничка. Хвалить начали безмерно. Мальчишка повернулся и, ядовито улыбнувшись, подмигнул мне. Глаза его загорелись бесовским пламенем. Гаденыш этакий!
Я разозлилась. Не на шутку разозлилась. Тут как говорится, проснулась во мне та самая дьяволица.
Когда все вышли на кухню, на цыпочках подошла к подаркам. Открыла коробочку и надкусила каждую печеньку, да так, чтобы хорошо видны были отпечатки зубов. Еще и послюнявила парочку.
А потом, не отрывала глаз вытянувшегося лица Маркуши, когда Михайлова на виду у всех гостей, как она любит, распаковала подарок и обнаружила внутри надкусанные печенья. Смеху было на весь вечер.
Тогда я впервые увидела, как ледяной мальчишка покраснел от шеи до самого лба. Кажется, даже его растрепанные волосы на макушке приобрели багровый оттенок. И это доставило мне огромное удовольствие.
Месть удалась.
— Поздравляю, ты произвел неизгладимое впечатление на гостей, — ехидно улыбнулась я ему на выходе, надевая свою легкую джинсовую курточку.
Марк ничего не сказал, лишь посмотрел на меня пронзительно. И долго. Очень долго. Что-то в его лазурных озерах загорелось и заполыхало. Затем, улыбнулся одним уголком губ, так, что ямочка появилась на щеке.
Клянусь, у меня сразу мурашки побежали по маленьким тонким ручкам, всю кожу обвили, пробираясь в самую душу. Какой-же он хорошенький!
— У лесного озера есть домик на дереве, — вдруг сказал он. — Приходи вечером.
Я смущенно порозовела, опустила глаза, но кивнула. Мне показалось, что мы все-таки подружимся…
Глава 40
Извините за длительный перерыв, у меня были серьезные проблемы с глазами. Возможно, многие уже забросили чтение этой истории. Мне жаль, что так вышло, я ничего не могла поделать.
На несколько глав окунулись в детство Марка и Лизы, надеюсь, вы не против)
После этой главы уже не будет такого)
Спасибо вам ❤
Покорёженная гордость
К вечеру я готовилась, будто шла на свидание. Ну, понимаете, то самое девчачье свидание.
Я же уже взрослая, аж в третьем классе! Я даже волосы распустила и губы маминым бальзамом намазала.
— Домик на дереве… Домик на дереве, — шептала я, выравнивая дыхание и поднимаясь по шаткой узкой лестнице, устремленной наверх.
Пространство крохотного домика, безмятежно висящего на ветвях старого дерева, сливалось в причудливом танце неровных линий и запутанных форм. Он ветхий, от него пахнет мхом и хвоей.
А еще ягодами, таинственной мглой и волшебной сказкой. И первым свиданием!
— Привет, — прошептала, утонув в лазурных озерах. — Я пришла.
— Я вижу, — усмехнулся Маркуша, сидя у стены. Одна его нога была опущена, а вторая приподнята в колене. На нем была крутая черная косуха и он выглядел таким красивым и взрослым. И смотрел на меня так внимательно, с интересом.
— Что будем делать? — огляделась по сторонам, деревянные стены пропускали тонкие солнечные лучики через щели досок.
— А что ты хочешь? — спросил он.
— Узнать тебя поближе, — тут же нашлась я, улыбнувшись. — Хочу дружить.
— Ммм, — мрачно отозвался мальчишка, опустив глаза. — Тогда расскажи сначала о себе. А потом я расскажу о себе.
Я с воодушевлением начала перечислять свои лучшие качества, немного перестаралась, но ведь мне хотелось произвести впечатление! Я похвасталась, что папа записал меня на танцы. И что на следующих выходных будет мой первый концерт, но я очень стесняюсь, что люди скажут, будто я кривоногая. Потому что мама так сказала…
Марк уточнил, где именно он будет проходить. И я дала адрес, надеясь, что он придет посмотреть. Он пообещал, что придет, а еще сказал, что я
