Стрелки таймера проходили круг за кругом: пятьдесят пять минут.
— Рэмси!
Он резко дернулся, осознавая, что задремал.
— Да, командир.
— Джо исчерпал временной ресурс. Даже слишком. Сходи, проверь, что случилось, и будь осторожен.
— Есть, — Рэмси повернул широкий вентиль, открывающий кингстон, и тут же поток воды ударил его по щиколоткам. Вода водоворотами кружилась вокруг него, волны бились о костюм. Внезапно на счетчике радиации загорелся предупредительный индикатор и одновременно раздался тревожный звуковой сигнал. Стрелка шкалы указывала на 72-минутную временную зону.
Давление в камере выровнялось. Рэмси открыл затвор наружного люка, распахнул его и зафиксировал в открытом положении. В случае необходимости они смогли бы разблокировать его изнутри, из шлюзовой камеры, тем самым сберегая драгоценное время. Он снял со стены фонарик и, взмахнув руками, выплыл в открытый люк. И тут же на него нахлынуло щемящее чувство одиночества. Здесь, где враги могли услышать сигналы, внутренняя связь не работала.
В луче света показался страховочный трос Гарсии, змеясь, он исчезал в темноте. Рэмси прикрепил к нему карабин костюма и поплыл вдоль троса. Вода походила на чернила, в которых терялся неяркий свет фонаря. Впереди и немного выше его показался величественный корпус личинки. Наконец ему удалось отчетливо разглядеть ее: причудливая форма баржи вызывала странное ощущение. Трос шел мимо пластиковой стены, потом поворачивал кверху и исчезал за наружной выпуклостью клапана.
Рэмси дернул за него. Отклика не последовало. Тогда он подплыл поближе к клапану. Трос был привязан морским узлом к выступу и исчезал в небольшом отверстии в поверхности личинки.
Блок управления сужающимся клапаном был испорчен. Рэмси развязал узел и снова дернул за трос. Схватившись за выступ, он надавил на клапан и, когда тот подался внутрь, повернул его.
Наружу хлынул поток нефти, расползаясь все шире вокруг страховочного троса по мере того, как расширялось отверстие. Нефть черным дымом стала подниматься к поверхности, оставляя за собой черные следы. Луч фонаря Рэмси выхватил темную тень, ползущую на его свет. Рэмси закрыл клапан и потянулся к ней. Рука коснулась его плеча, проскальзывая по костюму: один раз, другой, третий.
Все в порядке.
Гарсия и Рэмси повернули назад и поплыли вдоль страховочного троса. Впереди из открытого люка в темноту лился свет, и они двинулись по направлению к нему. Пока Гарсия заходил в люк, Рэмси отцепил страховочный трос и свернул его кольцом, нажал на кнопку, и шлюзовая камера начала заполняться сжатым воздухом. Рэмси повернулся к Гарсии.
— У вас все в порядке? — раздался в наушниках внутренней связи голос Спарроу.
— По-видимому, да, — ответил Рэмси.
— Джо получил двадцатипятиминутную передозировку, — сообщил Спарроу.
Рэмси взглянул на маслянистые разводы, оставшиеся повсюду, когда последние капли воды с урчанием покинули камеру. Он включил дезинфицирующий и очищающий душ и почувствовал, как тяжелые струи воды с глухим стуком барабанят по костюму, смывая нефть. Грязная вода исчезала в сливном отверстии.
— Готово, Джо, — сказал он.
Гарсия не отреагировал.
— Ну же, Джо, пойдем.
Никакой реакции.
— С ним что-то случилось, командир.
Ответа не последовало.
Рэмси жестом показал на люк.
Кивнув, Гарсия отступил в сторону. Рэмси открыл засов. Дверца люка откинулась — снаружи кто-то помогал, и Рэмси нос к носу столкнулся со Спарроу. Спарроу показал на горло.
Рэмси мгновенно догадался о причине молчания: переключатель микрофона был в выключенном состоянии. Рэмси нащупал его, и наушники взревели голосом Спарроу.
— …несомненно, отправишься в изолятор, Джо.
— Сильной струей сбило переключатель, — пояснил Рэмси.
— Ты должен был обратить на это внимание, — проворчал Спарроу. — Выходи отсюда.
Рэмси вышел из шлюзовой камеры вслед за Гарсией, помог Спарроу снять с офицера-механика защитный костюм. Командир помог Гарсии подняться по трапу, стянул с него ласты. Чуть в стороне Рэмси стягивал с себя шлем.
— Устал, — произнес Гарсия. — Но я знал, что кто-нибудь приплывет за мной. Не могли же бросить меня на произвол судьбы, — он спустился с верхней площадки трапа и пошел вниз по ступенькам.
Рэмси стянул с себя костюм, положил оба костюма на место и тоже отправился вниз по ступенькам. Гарсия и Спарроу скрылись за дверью центрального поста. К тому времени, как туда зашел Рэмси, двигатели уже были запущены.
Боннетт стоял за штурвалом, такой одинокий в густой сети управляющих приборов, рычагов и шкал.
— Вставай за пульт и помоги мне найти то течение, — не поворачиваясь произнес он.
Рэмси встал на свое место, проверил показания наружных термометров. Внезапно его внимание привлек счетчик радиации.
— Кто отключил сигнал тревоги? — спросил он.
— Командир. Но он внимательно следил за показаниями.
— Мы попали в эту зону?
— Нет. Вы задраили люк прежде, чем показания счетчика поползли резко вверх.
Вздрогнув, Рэмси взглянул на шкалу: 42 000 миллирентген.
— Почти смертельный уровень. Интересно, а что было бы, если бы мы не шли в рассеивающем течении?
— Где это холодное течение? — спросил Боннетт.
Рэмси включил коротковолновый импульс, проверил обратный сигнал.
— Около двух градусов по правому борту.
— Черт, как здесь солоно, — сказал Боннетт.
— Все, попали, — заключил Рэмси. — Радиационный фон понизился.
Счетчик статического давления показывал 262 фунта на квадратный дюйм.
Палуба «Тарана» все еще кренилась.
— Мы внутри течения, — повторил Рэмси. — Давай выровняем судно.
— Баржа всплывает, — стиснув зубы, произнес Боннетт и, нажав кнопку нагрудного микрофона, произнес: — Командир, баржа всплывает.
— На какой мы глубине? — раздался голос Спарроу.
— Мы в термальном течении, глубина примерно 600 футов.
— Поворачивай на запад, курс 260 градусов.
— А если мы выйдем из течения?
— Увидишь, что не выйдем.
— Как Джо? — спросил Рэмси.
— В дырках от уколов, — ответил Спарроу.
Боннетт повернул штурвал, приподнял носовые горизонтальные рули, а потом опустил их, стабилизировав положение лодки. Палуба накренилась вперед примерно на три градуса.
— Лодке очень хочется обхитрить нас, — сказал Рэмси.
— Интересно, а почему эта чертова нефть не нормальное тяжелое вещество, например, как свинец? — поинтересовался Боннетт. Изменив положение кормовых рулей и подстроив носовые, он взглянул на гидродинамический лаг. — Из-за баржи наша скорость вдвое ниже, чем обычно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
