она не найдет ярлык, который подходит нам больше, чем ‘муж и жена’. Это жертва, но, эй, нам всем нужно время от времени приносить ее.
У меня жужжит телефон.
Я переворачиваюсь, чтобы просмотреть текст.
МАКС: Следует ли в приглашении на бал Belle’s Beauty обращаться к тебе и Ване как к мистеру и миссис?
Глупая ухмылка расползается по моему лицу.
Я не знаю, почему я так рад этому вопросу, но это так. Достаточно, чтобы заставить меня левитировать.
Прежде чем ответить, я бросаю взгляд на Ваню. Мы переспали. Это должно что-то значить, верно?
Мы женаты.
У нас будет ребенок.
Мы спим в одной постели.
Проще всего было бы проехать на этом поезде до конца, а не пытаться нарисовать еще больше линий на песке. Особенно после того, как мы пересекли эту черту. Уже дважды.
Я отвечаю ‘да’ и улыбаюсь, как кот, съевший канарейку.
Миссис Ваня Маллиз.
В этом есть что-то приятное.
Ваня поворачивается на другой бок. На этот раз ее лицо обращено ко мне. Морщинка вернулась.
Я снова разглаживаю волосы и наклоняюсь, чтобы поговорить с ее животом. — Надеюсь, у тебя были закрыты глаза, приятель. — Я целую живот Вани, а затем смотрю на ее спящее лицо. — И я надеюсь, ты любишь чай, потому что твоя мама не дает тебе передышки.
Раздается стук во входную дверь.
Я начинаю отходить, когда Ваня обнимает меня. У нее на удивление сильная хватка. Мне требуется некоторое время, чтобы высвободиться из ее объятий, не разбудив ее.
Мои усилия почти напрасны, когда стук в дверь продолжается, и Ваня бормочет, чтобы он прекратился.
Решив, что это, должно быть, Джунипер, я не утруждаю себя одеванием. Я нахожу свои боксеры в куче одежды, разбросанной рядом с кроватью, и спешу вниз по лестнице.
Снова раздается стук.
Я рывком открываю дверь.
— Что за шумиха, Джун? — Имя застывает у меня на губах, когда я вижу, кто стоит снаружи.
— Мистер Бекфорд?
— Хадин? — Папа Вани смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он высокий, хорошо сложенный мужчина с гладкой темной кожей и умными карими глазами. Костюм на нем простой, но хорошо сшитый, а часы на запястье говорят о человеке, предпочитающем элегантность броской демонстрации богатства.
Потеряв много лет назад весь свой бизнес, Хью Бекфорд изо всех сил старался сделать все, что в его силах, чтобы оплатить долг своей жены за лечение. Двери продолжали захлопываться у него перед носом, но он никогда не переставал вставать на ноги. Теперь он управляет известной международной фирмой по продаже активов. Это сюжетная линия "из грязи в князи" на века.
— Что… что вы здесь делаете? — Я кашляю, мои руки сжимаются на дверной ручке, когда я смотрю в карие глаза, которые выглядят точно так же, как у Вани.
— Что ты здесь делаешь? — Хью отвечает тем же, его осуждающий взгляд опускается на мои боксеры, прежде чем многозначительно вернуться к моему лицу.
Я прижимаю руку к паху, как будто это может скрыть очевидное. — Э-э…
— Где Ваня? — В комнату врывается Хью.
Черт возьми. Черт возьми.
Я срочно иду за ним. — Она все еще спит.
— Откуда ты это знаешь?
Выстрел. — Я не знаю, сэр.
Он бросает на меня утвердительный правильный взгляд.
— Она в своей спальне? — Он взлетает по лестнице.
Я бегу за ним. Я уверен, что наши торопливые шаги вызывают шум. Ваня спит крепко, но не во время дневного сна.
— Ее там нет, — говорю я.
— Тогда где же она?
Мой взгляд устремляется в комнату для гостей.
Он замечает это и спешит к ней.
Я должен остановить его. Ваня не одета. И по состоянию моей кровати довольно очевидно, чем мы занимались все утро.
Я резко останавливаюсь перед ним и выставляю руки, как живой щит. — Сэр…
— Что здесь происходит, Хадин? В последний раз, когда я проверял, вы с Ваней терпеть друг друга не могли.
— Это… э-э…
— Почему ты остаешься с ней? Почему ты голый? И, ради всего святого, почему моя дочь в твоей постели?
— Я могу ответить на все это.
— Я жду. — Он притопывает ногой.
— Это… сложно.
— Я похож на одного из твоих маленьких друзей, Хадин? — рычит он.
— Нет, сэр.
Он прищуривает глаза. — У тебя что, какая-то незаконная связь с моей дочерью?
— Незаконная? Нет, мы…
— Папа? — пищит Ваня. Она стоит посреди коридора в пижамной майке и шортах, которые были раньше.
Хью быстро перемещается и обходит меня, чтобы подойти к Ване. — Не потрудишься объяснить это? — Он делает жест в мою сторону.
Если бы у меня была кожа потоньше, я бы обиделся.
— Это? — Она смотрит мимо него. — Это Хадин. Папа, почему ты здесь?
Хью выглядит так, словно у него вот-вот лопнет вена. — Я был в городе в гостях. Я подумал, что мог бы провести день со своей дочерью. Вместо этого я столкнулся лицом к лицу с мистером Fruit Of the Looms6.
— Вообще-то, это боксеры от Georgiano, — бормочу я.
Хью бросает на меня острый взгляд.
Заметка для себя: Хью Бекфорда не интересует дизайнерское нижнее белье.
— Папа, ты должен был предупредить меня, что приедешь, — говорит Ваня, быстро моргая.
— Чтобы ты могла скрыть, что у тебя есть компания? Как долго это продолжается?
— Это было всего один раз. На самом деле, два.
— Мы вместе уже несколько недель.
Наши слова пересекаются.
Я пристально смотрю на Ваню.
Она сердито смотрит на меня.
Затем Хью скрещивает лодыжки. Если он будет продолжать в том же духе, он скрестит пальцы рук и ног, а потом у него закончатся предметы для скрещивания. Возможно, в следующий раз он захочет вычеркнуть меня.
Хью поворачивается ко мне, снова бросает взгляд на мои боксеры и зажмуривает глаза. — Хадин, пожалуйста, надень что-нибудь. Боже. Ваня, пойдем со мной. Мы обсудим это в гостиной.
Ваня стонет. — Папа.
— Давай, — настаивает он.
Я ожидаю, что Ваня последует за ним, но она подходит ко мне и хватает за руку. — Сначала мне нужно поговорить с Хадином.
Хью качает головой. — Прошу прощения?
Ваня стоит на своем, выглядя свирепым и красивым в послеполуденном свете.
— Хорошо. — Хью сдается. — Но не думай, что ты сможешь вытолкнуть его в окно. Я найду его.
Ваня закатывает глаза. — Папа, мы на четырнадцатом этаже. Куда ему прыгать?
Засунув руки в карманы брюк, Хью козыряет, спускаясь по лестнице.
Ваня тащит меня в спальню и закрывает дверь. С одной стороны ее волосы торчат, а под левым глазом заломлена кожа. На ней нет макияжа, ни модных сережек, ни наращенных ресниц. Ее естественное лицо выглядит даже более изысканно, чем когда она принаряжена.
Она расхаживает взад-вперед, ее босые ноги топают по моим спортивным штанам и футболке. Ногти на ее ногах выкрашены в розовый цвет, и это все, что я могу сделать, чтобы держать свои руки
