переживай. На соревнованиях я помогу, в любом случае проверю, как ты всё затянула. Главное всё же не скорость, а безопасность. Для этого и надевается обвязка.
Славка снова кивнула, а потом неожиданно спросила:
— Не больно?
Крис растерялся:
— Что не больно?
— Язык прокалывать.
Он шумно выдохнул, ожидал какого угодно неудобного вопроса, но не этого. Снова неловко улыбнулся, зажал шарик пирсинга между зубов, показывая, что это не причиняет боли. А потом спрятал его за сомкнутыми губами.
— Не больно, но сначала непривычно, — он отвёл взгляд, — повтори восьмёрки и выбери себе спальный мешок, пока самые новые не разобрали.
Славка кивнула и отошла в сторону, как обычно закончила разговор, когда посчитала нужным.
Крис показал, как надевать обвязку ещё двум новичкам и, попрощавшись с Дядько, покинул институт. Теперь у него была собственная машина, и он не зависел от отца или от Ани. Самое главное, от Ани. Очень уж было унизительно просить его забирать из института или парка после тренировки. Проще было добраться на трамвае. Даже сейчас, заполучив отцовскую «Ниву», он часто ездил на общественном транспорте. Бензин стоил недёшево, а большая часть денег, заработанных на соревнованиях или выступлениях, уходила на хайлайн.
Григорий Николаевич угрожал, что Крис получит ключи только через его труп, долго не мог простить ему выходку в конце одиннадцатого класса. Но сжалился и в августе, пересев на новый автомобиль, отдал сыну старую «Ниву». Права у Криса уже были, но до этого пылились где-то в «пожарном» пакете с документами. Все ценные бумаги и даже парочка ксерокопий хранились в тумбе у окна. Вторая жена отца, Милана Евгеньевна, завела такой пакет, чтобы в случае какой-нибудь катастрофы не пришлось искать документы по всей квартире. Его так и прозвали «пожарным». Милена Евгеньевна вообще отличалась редкостной рассудительностью и здравомыслием. Казалось, её невозможно вывести из равновесия или застать в неухоженном виде. Всё у неё было по плану и по графику. Даже питались они по заранее составленному сбалансированному меню.
Крис заехал во двор, отмечая, что машины отца ещё нет. Внутреннее напряжение немного ослабло. Они последнее время не ладили, вроде и не конфликтовали открыто, но при этом между ними всегда висело невысказанное раздражение. Оба ощущали себя спокойнее, когда один из них отсутствовал. Крис вообще предпочитал дома только ночевать и обедать.
Он уже приложил ключ к домофону, когда зазвонил телефон. Прижав трубку к уху, открыл дверь и ответил:
— Алло.
Ответила ему тишина, но явно живая. Не рассылка и не робот.
Крис устало поинтересовался:
— Алло. Если вы хотите предложить мне кредит или скидку на зубы в местной стоматологии, то валите к чёрту.
Из трубки донёсся вздох и сразу за ним короткие гудки. Кто бы это ни был, ни кредитов, ни скидок на зубы он не раздавал. Несколько дней назад уже был похожий звонок. Неизвестный абонент выслушал его возмущения и молча отключился.
Открыв дверь в квартиру, Крис приостановился и прислушался. Из спальни доносилась приглушённая музыка, а из кухни — аромат плова. Он поставил, разбросанную в коридоре обувь на полку, вернул на место «пляшущий» пуфик и тщательно вымыл руки. Перед дверью в свою спальню приостановился. До того как отец женился второй раз, эта комната принадлежала ему, потом перешла во владение сводной сестре, но три месяца, как стала общей: с тех пор как их отношения выплыли на поверхность, они спали в одной комнате, не таясь. Это когда-то стало причиной семейного скандала.
Аня выглянула из-за приоткрытой двери и улыбнулась:
— Что-то ты задержался сегодня. Будешь ужинать?
— Нет, я в «Выдре» перекусил, — он вошёл в спальню и сразу же направился к шкафу, — задержался у Дядько. Он собирает команду на турслёт, набрал много зелёных первокурсников.
— Понятно, как обычно, вспомнил о соревнованиях за день до них.
Крис стянул футболку через голову, повесил на стул.
— В этот раз не за день.
Аня наблюдала за ним, присев на край стола, покачивала ногой.
— А как же яблоки?
Крис расстегнул джинсы, но снять не успел, Аня спрыгнула со стола и, прижавшись к его обнажённой спине, поцеловала куда-то в лопатку. Он развернулся и поцеловал её в губы, но для этого пришлось хорошенько наклониться. Чмокнув её в нос, выпрямился.
— А что яблоки?
— Вас же в сад отправляют в конце недели. Я своё уже отпахала, теперь твоя очередь переть домой «Голдэн» и антоновку.
Крис усмехнулся.
— Турслёт в начале октября. Успею и на яблоки…
Он не договорил, Аня сделала вид, что не заметила заминки. Не позволяя Крису переодеться, повалила на кровать и легла рядом.
— Представляю. Как ты там будешь беситься. Там туалет уличный — жесть, комнаты словно казармы, ещё и с тараканами, но посуда, слава богу, одноразовая.
— Переживу. — Крис сразу же вспомнил дом бабы Любы в Старолисовской без горячей воды и с удобствами в конце огорода. — После нас сразу первокурсники приедут, второй курс уже вернулся. Весёлые такие, говорят, там даже дискотека была вечерняя. Почти цивилизация.
Аня погладила ладонью его плечо и поцеловала в скулу.
— Да, мы тоже застали одну дискотеку. Честно говоря, жалкое зрелище. Ты на «Ниве» едешь?
Крис вздохнул и признался:
— На «Ниве». Я потом сразу в Туапсе. Не заезжая домой.
Аня резко поднялась, опёрлась на локоть и сердито нахмурилась.
— В Туапсе?
Крис сел, не глядя на Аню, стянул джинсы, взял чистые вещи и собрался идти в душ. У дверей оглянулся и нехотя признался:
— Тим позвал на Индюка19. Я там ещё не был.
Аня хотела возмутиться, но передумала. Устало опустилась на спину и вздохнула:
— Вадиму, я так понимаю, ты ещё не говорил? Он тебе точно истерику устроит за нас двоих. Вы же готовите видео-визитку для Гиббона и выступление к Новому году.
— Я знаю. Времени ещё полно. Скажу ему позже. А то он меня под одной из яблонь прикопает.
Крис знал, что Аня не одобрит поездку в Туапсе. Очередной хайлайн у чёрта на куличках. Он ожидал ссоры или обиженного сопения, но она отреагировала на удивление спокойно.
В принципе, она редко устраивала громкие ссоры, не была скандалисткой, хотя могла и вспылить. Но у неё всегда была для этого причина. В этом смысле с ней было просто. Она не раскачивала эмоциональные качели до предела, не выводила их в вертикаль и не запускала «солнышко». Никогда не ставила ему ультиматумов и не бросалась громкими заявлениями. Видимо, сказалось воспитание здравомыслящей Милены Евгеньевны. С Аней он отдыхал.
Хотя начиналось всё очень непросто, с неприязни, точнее, с затаённой злости.
