Достал зажигалку, которую ему всучили в магазине вместо сдачи, поднес к баллончику и злорадно нажал на кнопку, выпуская на волю струю химикатов.
Пшик.
Напротив загорелось одинокое трухлявое дерево.
- И после этого ты все еще утверждаешь, что не палил лес? - хмуро спросил Федор.
Константин промолчал, а затем и вовсе устыдился своего злодеяния.
- Надо бы затушить, а то ненароком опять все загорится, - покачал головой Жбанов, выискивая более надежные кочки до полыхающего ствола.
- Да что его тушить, - махнул рукой виновник беды. - Оно уже давно засохло, вон даже листьев нет, так бы и стояло дальше корягой, никогда не попробовав настоящего огонька. Теперь уйдет из жизни красиво. К тому же тут и гореть больше нечему, эта трухля на десятки метров единственное, что может загореться. Оглянись, вокруг топь, а вода хоть и грязная, страшнейший враг огня.
Оглянуться путники не успели, полыхающее дерево решило действительно уйти из жизни красиво, так чтоб запомнили надолго. Оно преломилось посередине и с шипением погрузилось в булькающую зеленую жижу.
- Ну, что я говорил, все почти потухло!
- Аха, почти, - не согласился с другом Федор, указывая, как начинает загораться топь.
Болото оказалось торфяным.
Язычки пламени быстро разбежались в разные стороны и за несколько секунд окружили друзей в непроходимое кольцо. Небольшой отрезок суши, на котором находились растерявшиеся борцы за свободу лесной девы, пока спасал. Но огонь коварен и не прощает ошибок, вот он уже пробирался дальше, цепляясь за сухую траву, мох, прошлогодние листики...
- Что делать-то? - завопил в отчаянии Самойлов.
Жбанов с кошкой как-то странно на него покосились, во взгляде читался немой упрек. Константин отвечал непониманием и обидой. Что взять с дурака?!
- У тебя есть какие-нибудь идеи, как можно выбраться? - поинтересовался Жбанов исключительно у кошки, игнорируя Самойлова, как самопального производителя бед и несчастий.
- Есть идейка, только сил у меня потом не останется, нужно будет поспать.
- Я тебя понесу, сможешь отдыхать сколько угодно, если кто-нибудь, конечно, не вляпает нас в очередную неприятность, - сказал Федор и посмотрел на зардевшегося друга.
- Тогда слушай мою команду, - приказала кошка, - садитесь на свои шесты и полетели.
- То есть как? - удивился Константин. - Как ведьмы на метлах?
- Скорее ведьмак, ведьма и суповой набор, - злобно прошипела Яга младшая. - А если ты имеешь что-то против, можешь выбираться сам. Подуй, например, на огонь, авось язык обожжешь, чтобы меньше им впустую молол.
Пристыженный Самойлов благоразумно замолчал и послушно оседлал свою палку.
- Поеха-ли! - лихо вскрикнула кошка и все трое не спеша поднялись ввысь, за ними, как воздушный шарик на веревочке, послушно фланировал ящик с взрывчаткой.
- Ух, ты! Что ж мы раньше не воспользовались этим способом? Так мы быстро доберемся до болотника! - воодушевленно орал Константин и размахивал для острастки кулаком. - Вперед, на Тофа!
Они обогнули по дуге огонь и понеслись над поверхностью топи в поисках удобного места для посадки. Так они пролетели довольно приличное расстояние. Вскоре Федор заметил, что Ягодка стала ослабевать и оседать на руках, из последних сил не теряя сознание.
- Ягодка, приземляй! - возопил Жбанов, испугавшись за свою подопечную.
- Держитесь крепче, посадка будет жесткой!
Найдя относительно большой кусочек суши, дева-Яга сориентировала полет в его сторону. Палки накренились одним концом вниз и полетели к посадочной площадке, набирая скорость.
Падать с высоты, хоть и небольшой, удовольствие малоприятное, скорее опасное и болезненное. Друзья неслись к заветному островку с упорством маньяков. Жбанов был тяжелее, потому и летел впереди, крепко стиснув зубы и кошку. Сзади горлапанил Константин, кляня все аэрофлоты, и обещал никогда больше не летать, если переживет эту посадку.
На поверхность болота высыпали сотни любопытных глаз. Такую живописную смерть ни в жизнь больше не увидеть.
На последних метрах Ягодка дала по тормозам, тем самым стараясь смягчить посадку.
Федор, как более натренированный смог сгруппироваться и в последний миг соскочил с древка с намерением перекатиться через себя и встать на ноги. В прыжке его сбил Константин, намертво прицепившийся к палке, которая, словно гарпун, пролетела мимо суши и с легкостью воткнулась в жижу, описывая по инерции дугу. Ребята одним махом улетели на соседний твердый участок суши, на котором к несчастью росло дерево. Оно-то их и остановило, можно сказать встретило, как родных. Ждало, ждало и дождалось.
Болотные гости отбили себе все, что только возможно. Атакующие силы были разбиты в пух и прах еще до начала военной операции. Действовали по принципу 'уржись враг до смерти'.
Взрывоопасный ящик прилетел мгновением позже боевой троицы, плавно опустился на землю и гордо замер на поверхности, мол, вам до меня еще расти и расти.
- Что случилось?! - требовательно вопрошал Самойлов, намереваясь растерзать кошку, которая уже мирно посапывала на руках у Жбанова. - Неужели наш пилот заснул? Почему посадка тут? Могли бы и до самого болотника долететь и не калдобобиться по трясине!
- Не могли! - резко осадил Федор. - Ты слишком много выступаешь для человека, который чуть не убил товарищей в самом начале пути.
- Да я виноват! - пристыдился Константин, но потом снова вспылил. - Одноко это не повод швырять меня на землю, словно камень.
- После того что произошло, тебя самого надо камнями закидать!
- Какой-то ящик с гранатами значит можно спустить плавно, сил достаточно, а меня почему-то кидать надо! - ерепенился Самойлов.
- По-твоему надо было сделать наоборот?
Константин для проформы еще немного повозмущался безобразной посадкой, но уже тихо и шепотом, чтобы не разбудить кошку, а то Жбанов обещал ему устроить порку солдатской пряжкой.
Самойлову пришлось взвалить на себя дополнительный груз с гранатами. Бросать жалко.
Через час пути Ягодка проснулась и потребовала еды для восполнения сил. Остальные не возражали на счет остановки. Вскоре над болотом раздалось дружное чавканье. Кошка ела за пятерых. В результате их запасы провизии здорово истощились. После сытного ужина, Ягодка без спросу забралась на колени к Жбанову и собралась еще немного вздремнуть, но маленькое тельце задрожало, пошло рябью и перед ними вновь предстала Яга в своей истинной ипостаси - человеческой. Жбанов покраснел и засмущался, когда у него на коленях появилась самая прекрасная из всех женщин на земле.
- Баба ягодка опять! - ехидно прокомментировал Константин и еле увернулся от крепкого подзатыльника друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
