дружбы и отнюдь не на короткий срок. (3) Щедро наделенный всеми добродетелями, он особенно отличается постоянством в любви. Будь здоров.
9
Плиний Фуску1 привет.
(1) Ты спрашиваешь меня, каким образом тебе, по моему мнению, следует заниматься в уединении2, которым ты уже давно наслаждаешься. (2) Полезно, во-первых, – и это советуют многие, – переводить или с греческого на латинский или с латинского на греческий3: благодаря упражнениям этого рода вырабатываются точность и блеск в словоупотреблении, обилие фигур, сила изложения, а кроме того, вследствие подражания лучшим образцам, и сходная изобретательность; вместе с тем то, что ускользнуло от читателя, не может укрыться от переводчика. От этого приобретается тонкость понимания и правильное суждение.
(3) Ничто не помешает тебе о том, что ты прочитал с целью только запомнить суть и содержание, написать самому, точно соперничая с автором; затем сравнить с прочитанным и старательно взвесить, что удачнее у тебя, что у другого. Очень приятно, если кое-что лучше у тебя, очень стыдно, если все – у него. Позволительно иногда выбирать самые славные образцы и состязаться с избранными. (4) В этом соревновании есть дерзость, но нет наглости: о нем ведь никто не знает. Мы видим, впрочем, что многие вступали в такого рода состязание с большой славой для себя и, не отчаиваясь в успехе, превзошли тех, за которыми следовать считали для себя достаточным.
(5) Ты сможешь, пересматривая то, что говорил раньше и уже забыл, многое оставить, еще больше вычеркнуть, кое-что вписать, кое-что переделать. (6) Это требует труда и скучно, но вследствие самой этой трудности и продуктивно: ты вновь разгорячишься, вновь ощутишь охладевший и утраченный пыл и приделаешь как бы новые члены к уже готовому телу, не портя, однако, его прежнего вида.
(7) Я знаю, что сейчас ты занимаешься преимущественно речами, но я не советовал бы тебе всегда писать этим боевым, словно воинственным стилем. Подобно тому как почвы обновляются разнообразным и переменным посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об одном, то о другом. (8) Я хочу, чтобы ты иногда брался за что-нибудь историческое; хочу, чтобы ты тщательнее занимался письмами. Часто ведь в речи встречается необходимость в описаниях не только исторических, но даже в почти поэтических, сжатой же и точной речи учат письма. (9) Дозволительно освежиться стихотворением, не говорю пространным и длинным (такое можно создать только на досуге), но остроумным и коротким, которое вносит подобающее разнообразие во всевозможные занятия и заботы. (10) Их называют забавой4, но эта забава иногда получает не меньшую славу, чем серьезные произведения. И вот (почему бы мне не побуждать тебя к стихам стихами):
(11) Воску хвала5, если, мягкий, уступчивый, он покорится Пальцам умелым, творя образ, что задан ему. Вылепит Марса сейчас, непорочную деву Минерву, Образ Венеры создаст, там и Венеры сынка; Ведь и священные воды не только пожар прекращают, Нет, – омывают они вешней порой и луга. Так подобает талант человека направить стезею Легких искусств и с умом много вносить перемен.
(12) Великие ораторы, а также великие люди таким образом либо упражнялись, либо развлекались, вернее, и развлекались, и упражнялись. (13) Эти маленькие произведения удивительно напрягают и освежают душу; в них можно излить любовь, ненависть, гнев, сострадание, можно острить, вообще говорить обо всем, что бывает в жизни и даже на форуме, в суде. (14) Они полезны тем же, чем и другие стихи: освободившись от оков размера, мы радуемся прозе и охотнее пишем ею: сравнение показывает, насколько она легче.
(15) Вот тебе – может быть, даже больше, чем ты просил. Одно я упустил: я не сказал, чтó, по моему мнению, следует читать; впрочем, я сказал об этом, говоря о том, что следует писать. Ты будешь помнить о тщательном выборе авторов всякого жанра. (16) Говорят, что следует читать много, но не многое. Кто эти авторы – это так хорошо известно и проверено, что не требует указаний; а кроме того, я и так слишком растянул свое письмо и, давая тебе советы, как ты должен заниматься, отнял у тебя время для занятий. Почему бы тебе не взять снова в руки таблички и не написать что-нибудь из упражнений, мною рекомендованных, или хотя бы то, что ты уже начал делать. Будь здоров.
10
Плиний Макрину привет.
(1) Так как я сам, узнав начало, жажду присоединить к нему окончание, которое словно оторвано, то полагаю, и ты хочешь узнать, чем все кончилось у Варена с вифинцами1. Дело вел с одной стороны Полиен, с другой – Магн2. (2) Когда окончились речи, император сказал: «Ни та ни другая сторона не будет жаловаться на промедление; я позабочусь узнать волю провинции». (3) Тем временем Варен испытал много. Сомнительно ведь, заслуженно ли обвиняют того, относительно кого неясно, обвиняют ли его вообще. Недостает еще, чтобы провинция опять одобрила то, что, как говорят, она осудила, и раскаялась в своем раскаянии3. Будь здоров.
11
Плиний Фабату1, деду жены, привет.
(1) Ты удивляешься2, что Гермес, мой вольноотпущенник, не дожидаясь аукциона, оставил за Кореллией доставшиеся мне по наследству поля и взял семьсот тысяч за назначенные мне пять двенадцатых частей из всего наследства. (О продаже этих полей я велел объявить.) Ты добавляешь, что их можно продать за девятьсот тысяч, и настоятельно спрашиваешь, признаю ли я действительными его действия. (2) Да, признаю; и вот по каким причинам: я желаю, чтобы и ты одобрил, и мои сонаследники извинили мой отход от них, – я повинуюсь высшему долгу3.
(3) Кореллию я глубоко почитаю и люблю, во-первых, как сестру Кореллия Руфа, память которого для меня священна, затем как очень близкого друга моей матери. (4) Давние узы соединяли меня и с ее мужем, Миницием Юстом4, прекрасным человеком; очень тесные с сыном: в мое преторство он даже председательствовал на данных мною играх5. (5) Когда я в последний раз был у них, Кореллия высказала мне свое желание иметь какую-нибудь собственность в окрестностях нашего Лария. Я предложил ей любое из моих поместий и за любую цену, кроме доставшихся мне от матери и от отца6: их я не могу уступить даже Кореллии. (6) Поэтому, получив наследство, в котором были и поместья, о которых ты пишешь, я написал ей, что эти последние будут продаваться. Это письмо отвез Гермес, и когда она потребовала, чтобы он тотчас же оставил за ней мою часть, он ей повиновался.
Ты сам понимаешь, что я должен признать то, что мой
