вольноотпущенник сделал в духе моих правил7. (7) Остается еще, чтобы сонаследники спокойно отнеслись к этой сепаратной продаже моего участка, который я имел право и вовсе не продавать. (8) Они не обязаны подражать моему примеру: их ведь не соединяют с Кореллией те же узы, что меня. Они могут, следовательно, думать о своей выгоде, место которой у меня занимала дружба. Будь здоров.
12
Плиний Миницию1 привет.
(1) Книжку, составленную мною, я послал тебе, согласно твоему требованию, чтобы твой, нет – наш друг2 (есть ли у нас что-нибудь не общее?) воспользовался ею, если понадобится, но послал с опозданием, чтобы у тебя не было времени исправлять, то есть губить ее. (2) Времени, однако, исправлять ли, не знаю, но уж погубить, конечно, тебя хватит. Ὑµεῖς γὰρ οί εὔζηλοι[49] устраняете все лучшее. Если ты это сделаешь, я отнесусь к этому хорошо: (3) потом я при случае буду пользоваться твоими поправками как своим добром, и меня будут хвалить по милости твоего привередничанья, равно как и за варианты, которые ты найдешь у меня в приписках сверху: (4) всякий раз, подозревая, что какое-нибудь место покажется тебе слишком напыщенным, потому что оно звучно и возвышенно, я считал не лишним, чтобы тебе не мучиться, сейчас же добавлять другое, более сжатое и сухое, вернее, более низменное и худшее, а по вашему суждению более правильное. (5) Зачем мне, в самом деле, всячески не преследовать и не гнать вашей скудости? Это я говорю, чтобы среди своих занятий ты мог порою посмеяться; а это вот уже всерьез: смотри, возмести мне путевые издержки, которые я понес, отправив гонца45. (6) Не вздумай, прочтя это, хулить не только отдельные части книжки, а всю книжку в целом и отрицать всякую цену за тем, цену чего я с тебя потребую. Будь здоров.
13
Плиний Фероксу1 привет.
(1) Одно и то же письмо указывает и на то, что ты не занимаешься, и на то, что ты занимаешься. Я говорю загадками. Да, конечно – до тех пор, пока я не выскажу определеннее, что я имею в виду. (2) Ты утверждаешь в нем, что ты не занимаешься, но оно так отделано, как это может сделать только занимающийся человек. Если же ты можешь так писать, ничего не делая и ничем не занимаясь, то ты счастливейший из людей. Будь здоров.
14
Плиний Кореллии1 привет.
(1) В высшей степени благородно с твоей стороны так настоятельно просить и требовать, чтобы я приказал принять от тебя в уплату за поля, считая не по семьсот тысяч, за сколько ты купила их у моего вольноотпущенника, а по девятьсот, за сколько ты купила у откупщиков двадцатую часть2. (2) В свою очередь, я прошу и требую, чтобы ты приняла во внимание не только то, что приличествует тебе, но и то, что приличествует мне, и позволила мне единственно в этом противиться тебе с тем же чувством, с каким я обычно повинуюсь тебе во всем. Будь здорова.
15
Плиний Сатурнину1 привет.
(1) Ты осведомляешься о том, чем я занят. Я загружен своими обязанностями, служу друзьям, иногда занимаюсь2, а делать это не иногда, а единственно и всегда было бы – не смею сказать правильнее, но уж, конечно, радостнее. (2) Мне было бы неприятно, что ты занят всем, кроме того, чем хотел бы заниматься, не будь то, чем ты занят, самым благородным занятием: заботиться о делах своего города и быть посредником между друзьями достойно величайшей похвалы3. (3) Я знал, что совместная жизнь с нашим Приском будет тебе приятна. Я давно знаю его искренность, его обходительность, вижу, что он, кроме того (это мне было неизвестно), отличается признательностью, так как ты пишешь, что он с таким удовольствием вспоминает о моих услугах. Будь здоров.
16
Плиний Фабату1, деду жены, привет.
(1) Калестрия Тирона2, связанного со мной частными и общественными узами, я люблю как самого близкого друга. (2) Мы с ним одновременно служили на военной службе3, одновременно были квесторами императора. Он опередил меня в трибунате благодаря праву детей4, а я нагнал его в претуре, так как император сбросил мне один год5. Я часто уезжал к нему на виллы, он часто поправлялся после болезни в моем доме. (3) Сейчас он намерен отправиться через Тицин6 в провинцию Бетику7 как проконсул. Я надеюсь, нет, уверен, что он легко согласится на мою просьбу и свернет с пути к тебе, если ты хочешь формально освободить тех, кого ты недавно отпустил на волю в дружеском кругу8. (4) Не бойся, что это будет ему в тягость: ради меня он согласится обойти всю землю. (5) Отложи поэтому свою чрезмерную щепетильность и подумай, чего бы ты хотел. Ему так же приятны мои веления, как мне твои. Будь здоров.
17
Плиний Целеру1 привет.
(1) У каждого есть свое основание для публичных чтений2, о своем я тебе уже часто говорил: я хочу, чтобы мне указали на то, что от меня ускользает, а кое-что ведь, конечно, ускользает. (2) Тем удивительнее для меня, что, по твоим словам, некоторые упрекают меня в том, что я вообще читаю свои речи3: может быть, они думают, будто только речи не нуждаются в исправлениях. (3) Я охотно осведомился бы у них, почему они допускают – если только допускают – возможность чтения исторического произведения, которое составляется не для того, чтобы блеснуть красноречием, а чтобы с достоверностью изложить истинные происшествия; трагедии, которая требует не аудитории, а сцены и актеров; лирики, для которой нужен не читатель, а хор и лира. Чтение всего этого вошло уже, однако, в обычай. (4) Следует ли винить того, кто положил этому начало? Кое-кто из наших и греки имели обычай читать свои речи.
(5) Скажут, однако, что излишне читать то, что уже произнесено публично. Да, если ты читаешь то же самое и тем же самым людям сразу же после своего выступления. Если же ты многое вставишь, многое изменишь, если пригласишь новых слушателей и кое-кого из прежних, но спустя некоторое время, то почему считать причину для чтения менее похвальной, чем причину для издания? (6) Трудно, конечно, чтобы речь в чтении удовлетворила слушателей, но это уже относится к искусству читающего, а не к основаниям воздержаться от чтения. (7) Я желаю получать похвалы не тогда, когда я читаю, но
