не успели. На грохот, поднятый нами, при попытке бесшумного покидания комнаты, прибежал дежурный, который доложил обо всём Шпаку. Но инструктор прекрасно всё понимал, когда давал нам добро на попойку. Поэтому он даже не пытался на нас наезжать.
— А где Репин с Васильевой? — спросил Семён Григорьевич, когда застал нас с Лёхой и полупустой бутылкой коньяка.
— Так, они... они это... остались в комнате отдыха. Отдыхать, — глубокомысленно изрёк Лёха. А я лишь добавил, что к ним пока нельзя. Там Света собирается делать из Валеры мужика.
— Это дело хорошее. А то совсем парень извёлся весь. Вроде и все данные есть, чтобы отличным пилотом быть, но постоянно думает непонятно о чём. Ладно, будем считать, что я ничего этого не видел. Репин с Васильевой могут оставаться в комнате отдыха. Всё равно диспетчерам сегодня она уже не понадобится.
— А как же я? Мне ещё в академию возвращаться.
— Какая тебе академия Фомин? В таком состоянии я тебя никуда не отпущу. Сегодня остаёшься на базе. Твоему руководству я сообщу. А теперь поднимаемся и стараемся держаться на ногах. Дежурный, помоги мне довести этих архаровцев до машины.
Обращение к читателям.
Друзья. Случилось так, что я попал в больницу. Вылезли старые болячки, которые в своё время не лечились. Не знаю сколько это займёт времени, но пока не могу продолжить выкладывать книгу дальше. Просто не могу это делать физически. Сейчас меня поставят на ноги и я обязательно к вам вернусь. Врачи обещают, что к новому году уже буду как новенький.
Лечите всё во время и не забивайте на своё здоровье. Особенно в молодости. С возрастом даже самая незначительная болячка может сильно вас подкосить.
с уважением
Даниил Митрофанов
Обращение к читателям 2
Здравствуйте, друзья! Конечно же, вас всех интересует вопрос, куда пропал автор? Жив ли он вообще? И что с ним произошло?
Так вот, автор жив. Правда, не совсем здоров.
Как я уже говорил вам, в декабре ложился в стационар. Вышло так, что задержался там намного дольше запланированного.
А теперь немного предыстории.
Ещё несколько лет назад у меня начались проблемы с руками. Появились боли, анемия, постоянно они были у меня холодными. Но я не обращал на это внимание. Как все мы любим делать — думал, что скоро само пройдёт. А не прошло.
Под конец прошлого года ситуация резко ухудшилась. Были моменты, когда я даже не мог поднять руки, пошевелить ими. Кожа начала менять цвет. В общем, испугался я не на шутку и полетел в больницу, где меня обрадовали таким диагнозом, как атеросклероз сосудов верхних конечностей. Причём всё было очень запущено. Если бы я обратился сразу, как начались проблемы, то вполне мог обойтись медикаментозным лечением. Но этого не произошло и необходимо было проводить операции на обеих руках. Без этого был риск, просто остаться без них. Впрочем, этот риск и сейчас никуда не делся.
За время, проведённое в больнице, мне сделали по две операции на каждой руке. Где-то провели стентирование, где-то сделали обход особо забитых участков. А где-то, как я понял, и вовсе вставили пластиковые (наверное) трубки, чтобы кровь циркулировала свободно. Чувствую себя киборгом. А ещё, практически не могу двигать руками. Этот текст, как и последнюю главу второй книги для вас пишет моя дочь, под диктовку.
Думал, что получится и таким образом смогу вместить всё, что хотел во вторую книгу. Но, как оказалось, мой мозг отказывается думать, если пальцы не набирают текст. Поэтому моя затея, воспользоваться помощью дочери, накрылась медным тазом. Но я просто обязан по договору с порталом завершить книгу за полгода с момента начала её продажи. И я прекрасно понимаю, что не смогу восстановиться к этому моменту в достаточной степени. Даже при условии, что не вылезет ещё каких-нибудь осложнений. Врачи отводят на восстановление от месяца и до года. И уже, в любом случае, я не смогу полноценно пользоваться руками. Появилась куча ограничений.
Постарался как можно более логично завершить вторую книгу.
Был безумно рад, что моя книга вам понравилась. Но гораздо сильнее я расстроен тем, как всё обернулось. Следите за своим здоровьем и не повторяйте моих ошибок.
Глава 20
На следующий день пробуждение было отвратительным. И всё из-за того, что Семён Григорьевич решил, что пяти часов на отдых нам будет достаточно. Он ввалился в комнату к ребятам, где мы с Лёхой вырубились сразу же как там оказались, и начал орать что есть мочи. Причём орал, что на аэродроме тревога, а мы тут дрыхнем.
После вчерашней попойки мозги толком не соображали. И мы реально подскочили и бросились на улицу, прямо в чём были. Хорошо ещё, что раздеваться перед сном мы не стали, так скинули куртки и шапки.
Морозный воздух моментально выгнал из нас остатки сна. А абсолютная тишина на территории аэродрома как-то совершенно не была похожа на тревогу.
— Ноги в руки и бегом до диспетчерской. Поднимаете Репина и Синицину. На всё про всё у вас пять минут. Через которые я буду ждать на взлётке. Сегодня будете у меня летать без самолётов, — усмехнулся Шпак и двинулся в сторону ВПП, радостно что-то насвистывая себе под нос.
— Мы попали, — простонал Митюнин, схватившись за голову. — Теперь весь день будет гонять нас и в хвост, и в гриву.
— Ну а ты, как хотел? Вчера нам было хорошо, а сегодня будет ещё лучше... — также скривившись от предвкушения чудесного денька, ответил я. — А теперь пойдём, разбудим нашего именинника и его боевую подругу.
Бабулька, конечно, молодец — нашла себе молоденького мальчика. Хотя чего это я, сам от неё недалеко ушёл. Ну да ладно. Рад за Валеру. Надеюсь, теперь он сможет собраться с мыслями и перестанет допускать все эти глупые ошибки.
День выдался просто волшебным. Семён Григорьевич отрывался по полной, выжав из нас все силы. К вечеру мы устали настолько, что даже разговаривать не хотелось. Но инструктор был очень собой доволен. Ещё бы, мы весь день носились по ВПП, прыгали, кувыркались. Изображали самолёты и даже устраивали показательные бои. В которых победил Валера, разделав нас всех словно маленьких детей.
Он-то и на боевых тренажёрах летал, а вот нам не довелось. Отсюда и такой результат. Да и не нужны нам были воздушные
