— Твоя мать ушла, сказав на прощание, что понимает, когда она нежеланный гость, что, конечно, никак не соответствует истине.
— А Зак?
— Ты впервые им интересуешься.
— Не учи меня горевать, Майлс. Я и без того делаю все, что могу.
— Знаю.
— Я так и не посадила белых роз, — тихо произнесла она. — Ну почему я не спросила Мию, какие цветы ей нравятся? Почему не узнала?
Майлс продолжал гладить ее по голове.
— Так нельзя, — сказал он. — Пересматривать прошлое, перепахивать жизнь заново в поисках ошибок. Это нас убьет.
Она кивнула, почувствовав, что снова подступили слезы.
Боже, как она устала плакать, хотя еще даже не начала. Она прожила без дочери неполных три дня. Остаток жизни теперь казался пустыней Гоби.
— Мы должны устроить похороны, — тихо сказал Майлс.
— Потому что так полагается?
— Потому что это нужно Заку и мне.
Джуд зарылась лицом в подушку, не давая пролиться слезам.
— Ладно, — сказала она, заново переживая горе. — Теперь я хочу поспать. — Она закрыла глаза.
Майлс вышел из комнаты и прикрыл за собою дверь.
* * *
«Сиэтл Таймс»
ПЬЯНОЕ ВОЖДЕНИЕ ПРИВЕЛО К ГИБЕЛИ
Восемнадцатилетняя девушка из Пайн-Айленд погибла вчера поздно ночью в дорожной аварии на Найт-роуд.
Как сообщают власти, Миа Фарадей, выпускница средней школы Пайн-Айленда, была выброшена из машины, когда «форд мустанг» врезался в дерево.
Водитель, восемнадцатилетняя Алекса Бейл из Порт-Джорджа, как утверждает источник, находилась в то время в состоянии алкогольного опьянения. Еще один пассажир, Закари Фарадей, брат погибшей, получил травмы.
Офицер полиции Пайн-Айленда Рой Эйвери «устал сообщать родителям местных подростков плохие известия». Он подчеркнул, что до этой последней роковой аварии произошла еще одна, в другой части округа, в результате которой погибла шестнадцатилетняя девушка из Вудсайда.
«Обе аварии случились на темных извилистых двухполосных дорогах, и оба водителя были пьяны», — сказал офицер Эйвери.
«Мы должны пресечь вечеринки подростков. Последствия подобного веселья трагичны. Каждый год с выпускниками происходят несчастные случаи на дорогах. В этом году со смертельным исходом».
Местное отделение общества «Матери против пьяных водителей» проявило к инциденту большой интерес. Президент Норма Элис Давидсон публично потребовала выдвинуть обвинение против молодого водителя. «Только более жесткие наказания заставят подростков обратить должное внимание на опасность», — сказала она.
Прокурор отказался прокомментировать, будет ли мисс Бейл предъявлено обвинение по статье «Убийство при вождении под воздействием алкоголя». Мемориальная служба по Мии Фарадей состоится в среду в церкви Благодати на Пайн-Айленде в 16:00.
* * *
По всему острову появились напоминания о смерти Мии: на школьной доске объявлений — «МЫ СКУЧАЕМ ПО ТЕБЕ, МИА»; на стене кинотеатра — «В ПАМЯТЬ О МИИ». Подобные плакаты можно было увидеть и в витринах магазинов, и в окнах автомобилей.
Но это было не самое худшее. Идя по Мейн-стрит, Лекси оказалась во власти воспоминаний. Вот здесь, в «Танцующей кисти», они с Мией раскрашивали керамические тарелки, в кондитерской лавочке покупали леденцы, а в книжном магазине — книги.
Книги.
Именно они помогли сблизиться двум одиноким девочкам, которые до встречи познавали мир издалека, через слова.
Можно, я присяду рядом?
Социальное самоубийство.
Ева протянула Лекси клочок туалетной бумаги.
— Ты плачешь.
— Разве? — Она утерла глаза, с удивлением обнаружив, что слезы текли в три ручья.
Ева робко дотронулась до ее руки.
— Мы пришли.
Юридическая контора располагалась недалеко от Мейн-стрит, в обсаженном деревьями четырехугольном дворе, где в остальных зданиях размещались магазин пряжи, антикварная лавка и картинная галерея.
Маленький, приземистый домик из кирпича с большими окнами и ярко-синей дверью, на которой висела табличка: «Скот Джейкобз, адвокат».
Лекси последовала за Евой в контору. В главной комнате стоял большой дубовый стол и три пластиковых стула, на стене висела черно-белая фотография в рамке — коряги на прибрежном песке. За столом сидела усталого вида пожилая женщина в очках в черной роговой оправе.
— Ты, должно быть, Алекса, — сказала секретарша. — А я Би.
— Здравствуйте, мисс Би. Это моя тетя Ева.
— Вы можете обе зайти в кабинет.
— Ты готова? — прошептала Ева на ухо Лекси.
Лекси покачала головой.
— Я тоже.
Они пошли по узкому коридору, миновали конференц-зал.
В дальнем кабинете за большим стеклянным столом сидел моложавый мужчина. Когда они вошли, он поднялся. В мятом синем костюме и застиранной розовой рубашке он, похоже, был как раз тем адвокатом, которого они могли себе позволить, хотя, разумеется, на самом деле их бюджет вряд ли выдержал бы любого защитника. У него были длинные волосы не по моде, слегка растрепанные, и, видимо, он давно не брился, но карие глаза смотрели по-доброму, сочувственно.
— Здравствуйте, — сказала Лекси, шагнув вперед, чтобы пожать его пухлую, слегка влажную руку.
Лекси опустилась на один из стульев, стоявших перед столом. Ева, поставив сумочку на пол, заняла соседний.
— Спасибо, что согласились принять нас, — сказала тетя.
Мистер Джейкобз сложил ладони домиком и внимательно посмотрел на Лекси.
— Вы оказались в плохой ситуации, мисс Бейл. Ваша авария подняла здесь целую бурю. Региональная организация «Матери против пьяных водителей» настроена воинственно. Они хотят сделать из вас пример.
— Что это значит? — не поняла Лекси.
— Они думают, что если вы угодите в тюрьму, это послужит подросткам уроком. И многие хотят, чтобы их дети усвоили этот урок.
— В тюрьму? В тюрьму? — Лекси показалось, будто пол под ней проваливается.
— Но ведь она всего лишь ребенок, — сказала Ева.
— Ей уже восемнадцать. Это делает ее взрослой, а во время аварии она была пьяна, как официально установлено. Разумеется, в ее возрасте допустимым пределом является ноль целых, ноль десятых.
— И что, девочек посылают в тюрьму за подобные аварии? — спросила Ева.
— Если присутствовал алкоголь в крови, то могут. Также могут присудить условный срок и общественные работы. В этом деле много потенциальных решений, много возможностей. Вот для этого я здесь: направить и защитить Лекси.
— Так что я должна делать? — тихо спросила Лекси. Сама идея потрясла ее до глубины души. Происшедшее казалось несчастным случаем. Однако это было преступление. Только теперь она поняла, сколько всего ей придется вынести, и перспектива ее ужаснула.
