с разменным серебром. В это время на поддержку офицерской роте добровольцев подошел 2-й батальон того же полка. 1-й батальон этого полка двигался несколько западнее и вышел прямо к станции. Командир полка полковник Бахтерев находился при 1-м батальоне. Тем временем офицерская рота и 2-й батальон также уже двигались к станции. На путях стоят пустые составы. В это время из деревни доносятся редкие отдельные выстрелы. Потом все стихло. Когда офицерская рота приблизилась к станционному зданию, на дороге, со стороны деревни, показалось темное пятно. Это двигалась какая-то часть. Белые остановились и залегли, застыв на месте. Когда темное пятно приблизилось, белые окликнули: «Кто идет?» – «Свои». – «Кто свои?» – «Свои, 5-го полка». Этого было вполне достаточно. Командир 2-го батальона добровольцев полковник Лапаев закричал: «Полк, огонь!» Затрещали винтовки, застучал пулемет прапорщика Жарова, расположенный на самом полотне железной дороги. Красные не ожидали такой встречи: часть из них сдалась, часть бросилась в деревню.
Офицерская рота добровольцев вдоль самого полотна, 2-й батальон того же полка левее ее и батальон омцев еще левее продвигались на восток и вошли в деревню. Красные особого сопротивления не оказывали. В очень многих хатах белые находили полусонных красноармейцев, сдававшихся без всякого сопротивления.
Полковник Аргунов показывает, что красные, занимавшие район станции, оказали сильное сопротивление. По занятии станции, убедившись, что красные занимают деревню, полковник Аргунов свои силы разбил на несколько групп и повел наступление на Волочаевку с запада. Этот новый удар со стороны своего тыла неизвестными силами довершил дело. Красное командование и красные бойцы, видимо, потерялись окончательно. Вымотались ли окончательно красные бойцы или были иные какие причины, но, по свидетельству чинов Добровольческого полка, белые особого сопротивления со стороны красных не встречали. Беспорядочно отстреливаясь, красные отходили на восток, вглубь деревни. Многие из них прятались в домах, по сараям, на чердаках. Белоповстанцы забирали пленных.
Офицерская рота добровольцев была направлена в северо-западный выселок. Продвижению ее сначала красные не препятствовали, но, заняв примерно до половины улицы, добровольцы попали под сильный огонь красных, находившихся на сопке. Не долго думая, добровольцы перешли в наступление на сопку. Тяжело было лезть на крутую сопку. Во многом белым помогали кусты, укрывавшие их от глаз противника. Последний сначала стрелял, потом замолк. Забравшись на сопку, белые не обнаружили на ней красных, последние своевременно оставили вершину и, прикрываясь кустами, по промоине спустились с сопки и оврагом ушли на север. Постояв немного на сопке, добровольцы, согласно приказанию, спустились вниз, в деревню. Она была пуста – красных в ней не было. Последние (видимо, 5-й полк), оказавшись под ударами 2-го отряда белоповстанцев, откатились в середину деревни, и так как при дальнейшем движении на восток им предстояло напороться на части 3-го отряда, красные, не желая, с одной стороны, сдаваться врагу, а с другой – уклоняясь от боя со свежими частями белоповстанцев, двинулись в сторону наименьшего сопротивления – через переезд железной дороги ушли на юг от деревни. Между тем, как уже указывалось выше, красные на сопке до поры до времени остались.
Было еще темно. Части 3-го отряда втягивались в деревню…
Пройдя версты полторы-две на юго-запад от деревни, измученные и замерзшие, едва передвигающие ноги, красные решили остановиться на отдых и стали собирать ветки и разводить костры. В это время к ним подошли двое омцев и спросили: «Где командир бригады – полковник Аргунов?» Их повели к командиру, но только к красному. Эти омцы были отправлены к полковнику Аргунову для связи и за распоряжениями от лазарета 2-го отряда, расположившегося в тылу своего отряда. Не найдя частей отряда на старом месте, омцы пошли их разыскивать. Завидя большую группу людей, они предположили, что нашли своих, но в действительности попали в плен. Красные командиры, узнав от пленных, что где-то поблизости находится большой отряд противника, могущий неожиданно ударить по ним, сразу же поднялись и пошли дальше, волоча ноги. Пройдя по целине версты две или три и дойдя примерно до района водокачки, откуда они начали свое наступление, красные совершенно обессилели, вновь остановились и стали разводить костры. Большинство красноармейцев скоро заснули, заснули и часовые, приставленные к пленным. Осторожно переходя от костра к костру, омцы забрали у последних спящих две винтовки и вернулись к своим. Из рассказов этих двух омцев и выяснились путь отступления красных и их моральное состояние.
Между прочим, этой версии о похождении двух омцев полковник Ефимов не вполне доверяет, так как, возможно, она родилась при преувеличенных передачах какого-либо истинного происшествия. Тем не менее воспоминание об этом в полковнике Ефимове всегда вызывало сильную досаду: «Будь у нас грамотные в военном деле начальники, эти важнейшие сведения омцев должны были бы немедленно переданы по команде и использованы. Тогда, быть может, мы смогли бы застать красных на месте сонными, обезоружить их или, по крайней мере, большую часть захватить в плен».
Полковник Аргунов свидетельствует, что пулеметная команда одного из его полков при движении от станции прошла в непосредственной близости от одного из красных отрядов, причем один из разведчиков-белоповстанцев, сопровождавший эту команду, попал в плен к красным. Красные командиры, узнав от этого пленного о белых, не только отказались от захвата в плен пулеметной команды белых, но заявили: «Какой там черт в плен брать, хоть бы самим-то удрать…» Белый же разведчик, воспользовавшись суматохой у красных, бежал от них и присоединился к своим.
По некоторым иным показаниям, обоз Омского стрелкового полка, оставшийся на месте бивуака 2-го отряда после ухода полка на линию железной дороги, не был захвачен отступавшими красными, прошедшими мимо этого обоза. Красные были сильно напуганы и захватили с собой только трех-четырех белых обозников, которые непредусмотрительно удалились от своих повозок.
Таким образом, деморализованная масса красных по очищении деревни проскочила удачно на запад, свободно пройдя между частями 2-го отряда и обозом этого отряда. Проскок красных своевременно не был замечен белыми. В заключение можно отметить, что подполковник Багиянц, видимо, забрал одну из отставших рот 5-го полка. Последнее положение полковник Ефимов считает маловероятным, так как, по его расчетам, подполковник Багиянц взял в плен роту не из числа отступавших в последний период боя, а значительно раньше.
Так Волочаевка вновь перешла в руки белоповстанцев и продолжительный ночной бой под Волочаевкой 5 января закончился.
Полковник Ефимов показывает, что около 23 часов 5 января застава Воткинского конного дивизиона у моста встретила конных 2-го отряда, которые были посланы полковником Аргуновым на поиски частей, ранее оборонявших деревню (уральцы, воткинцы, ижевцы), и для установления связи с
