ложь в словах человеческих... и нечеловеческих тоже,
– с усмешкой произнёс Барон. – Советую говорить всё без утайки. Будет очень неловко, если хвалёный Тёмный лорд осквернит себя ложью и окажется самозванцем.
Что ж, Баба Фёкла предупреждала о возможности подобной ситуации. Духи крайне не любят, когда им врут. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Единственный выход – сказать правду. Или же почти правду…
– Зовут меня Сергей, – сказал он. – Я из благородного рода Хомяковых. Угодья мои расположены на пересечении Шоссейной улицы с улицей Гурьянова. Владею божественной двушкой с газом, водопроводом и электричеством. Отец мой Евлампий Хомяков – потомственный электрик в третьем поколении. Я же решил, по его словам, немного деградировать и пошёл на программиста, что опять же, по его словам, почти электрик, только дым пожиже, труба пониже. В ваших краях пошёл на второе высшее, на некроманта.
С каждым его словом густые баронские брови поднимались всё выше и выше на дубовый лоб.
– Не чувствую лжи… Видать, ты совсем из дальних краёв. Половина твоих слов мне непонятна, – сказал Барон. – Электрики, программисты… это маги что ли?
– Многие нас так и называют, – выкрутился Сергей. – Наша деятельность чудна и загадочна в глазах простых обывателей. Хотя для нас обычная рутина.
– И в чём же ваша магия заключается?
– Делаем то, что больше никому не под силу. Заключаем силу молнии в предметы, усмиряем и заставляем служить людям…
– А-а-а-а, – протянул Барон, не скрывая разочарования. – Значит, ты из благородной ветви потомственных стихийный магов-артефакторов-некромантов. Недурно, недурно. Я-то думал, ты просто выскочка, но похоже я ошибался... Что ж, в таком случае добро пожаловать в мой дом! – он широко улыбнулся, демонстрируя два ряда острейших зубов… четыре ряда… шесть рядов… восемь…
– Будь моим гостем, чувствуй себя свободно, как на родине в своих владениях.
Что-то в интонации Барона Сергею очень не понравилось... да и оскал этот жуткий...
– С удовольствием воспользуюсь предложением, – кивнул Сергей. – Но будет ли хозяин этого прекрасного дома столь любезен, что расскажет и о себе? Много разных слухов ходит о тебе, барон де Биль, но веры им нет. Хотелось бы услышать не искажённую молвой правду из уст того самого Барона.
– Это долго, скучно и неинтересно, – древний леший лениво потыкал когтем потрескавшийся подлокотник кресла. – Проклятье, опять менять придётся… Оно же дорогое, зараза…
– А вы бы поаккуратнее, милорд, гнев свой выпускали, тогда и имущество целее было, – заметил один из крылатых служек, стремительно сверкая слюдяными крыльями на значительном расстоянии от Барона. Два других духа-служки негромко хихикнули.
Барон допил вино и запустил в болтливого духа кубок. Малявка ловко увернулась, кубок сбил с ног парочку расфуфыренных придворных и, позвякивая, откатился в дальний угол зала. Двое из трёх крылатых слуг устремились за ним. Третий, самый болтливый, остался висеть в воздухе, преданно едя хозяина глазами, словно и не он только что позволил себе дерзость.
– Ух, так и пришиб бы наглого холопа, – Барон погрозил ему кулаком. – Ну ка, быстро расскажи гостю про меня, чего он там хочет! Да без утайки! Лучше горькая, но правда! Чем приятная, но лесть. Только если эта лесть снова будет не бог весть… – он строго посмотрел на служку и выразительно провёл когтем по горлу. – Болтуна за эдакую «правду» остаётся только съесть.
– Всё, Барон заговорил стихами… – услышал Сергей чей-то испуганный голос из рядов придворных. – Он уже на грани… Ща буянить пойдёт, да бошки откусывать…
– Слушаюсь, милорд, – наклонился служка, старательно пряча улыбку. Он не выглядит испуганным, ни чуточки. Похоже, баронские угрозы в его адрес – пустое сотрясание воздуха. Крылатые служки имеют иммунитет к Баронским наказаниям и не боятся его? Если сила древнего лешего им не страшна, это объясняет, почему именно они прислуживают ему. Из-за вздорного характера лорда обычных слуг пришлось бы менять слишком часто.
– Давай, а мы послушаем, – Барон подпёр щёку рукой. – Не понравится, что ты там наплетёшь – сожру.
– Как вам будет угодно, милорд, – кивнул служка, перевёл взгляд на Сергея и начал свой рассказ.
История жизни Барона оказалась весьма интересной. Родился он, как и предполагал Сергей, лет триста-четыреста назад в благородной семье де Биль. Старшим сыном. От своих высокородных ровесников особо не отличался. Турниры, состязания, бабы, крестовые походы, карты, куртуазный мордобой на дуэлях – всё это будущий Барон любил и практиковал. Но больше всего обожал он охоту. Приняв от одряхлевшего отца бразды правления, начал устраивать данное мероприятие как минимум раз в месяц. И как водится, смерть настигла его во время любимого дела. Взбесившийся вепрь помчался прямо на него, перепуганная лошадь сбросила всадника. Егеря отогнали вепря, но было уже слишком поздно – от полученных травм лорд скончался на месте, душа его отошла в мир иной.
Но на этом история Барона только начиналась. Жажда жизни удержала его на кромке между миром живых и миром мёртвых – в царстве духов. Гордыня и гнев на судьбу за собственную смерть подпитывали Барона, заставляя его действовать. Он начал с самого нуля, с самого дна мира духов. Не гнушался никакой работы, переступив через свою гордость. И в конце концов жгучее желание вернуть утраченный статус вновь вознесло его на вершину. Барон преобразился. Страсть к охоте, любовь к времяпрепровождению на природе превратили его в могучего лесного полудуха-полумонстра. Он занял если не вершину пищевой цепочки в мире духов, то весьма близкое к ней тёплое местечко. Спустя всего какие-то сто лет он властвовал над весьма значительным куском мира духов, но и этого ему показалось недостаточно.
Он обратил свой взгляд на мир живых. Туда, куда правители духов традиционно не совались. Но Барон любил делать то, на что никто не осмеливался. Он лично нанёс визит своим потомкам де Биль, по прежнему заправлявшими в родовых землях. Те несколько… удивились, когда к ним на огонёк нагрянул давно почивший прапрадедушка и предложил признать его как своего сюзерена. В очень категоричной форме предложил.
Потомки несколько замялись, но природное обаяние Барона, его харизма, умение вести переговоры, а также улыбка «Lacalut style» убедили их принять прапрадедушкины условия.
Таким образом, из-за неугомонного характера Барона и его нелепой смерти сложилась очень интересная ситуация. Даже парадоксальная. Частью мира духов и частью мира живых фактически управляла одна и та же личность! Неслыханно!
Знает ли про Барона инквизиция? Скорей всего знает. Однако Барон каким-то образом всё ещё здравствует. То ли он щедро
