сейчас?!
Глаза у женщины стали огромные.
Весь цинизм ситуации заключался в том, что именно Ильдар затеял все, это с его подачи тетка была такая языкатая. И обе они знали это. Но лицемерие тоже может быть прекрасным оружием.
- В тот раз твою семью не коснулось, - продолжала Альбина. - И ты решила, что бессмертная? Можешь оскорбить мою семью и тебе ничего за это не будет?
- Я не думала, что так получится! Я не знала!
Но ее уже никто не слушал.
Хозяйка дома повернулась к двери, за которой стояла охрана, и приказала:
- Проводите тетю Райсу. Час поздний, она устала, плохо себя чувствует, может не дойти до дома и потеряться.
И смотрела потом, как тетку уводят.
Сыновей Райсы, отдавших мать в клинику для умалишенных, теперь все будут сторониться. Потому что это позор. Зато теперь многие подумают, стоит ли им принимать сторону Ильдара.
***
Домой Вадим добрался как ватный. Все время прокручивал в голове то, сказал ему Алишер. Все сложилось неожиданно и понеслось, он не хотел ничего загадывать и не представлял последствия.
Не успел войти, к нему навстречу вышла Алина. Бледная, взгляд тревожный.
- Почему не спишь? - спросил он.
- Ждала тебя.
- Ложись. Тебе надо больше отдыхать.
И первым прошел в спальню. Даже не стал принимать душ, лег так и долго потом лежал без сна, пытался понять. С одной стороны, ему вроде бы дали шанс, с другой - шанс ли это? Сердце сжималось, когда он вспомнил холод в глазах женщины.
«Здравствуйте. Я зайду позже».
Словно он мертвец.
***
Утром Батуров вылетел.
Илья был предупрежден и уже ждал его.
***
Пока летел, Батуров не мог отделаться от мысли, что его как-то слишком часто двигают. Он стал пешкой. Устраивало этого? НЕТ.
На встречу к Муратову он в этот раз не спешил. Созвонился заранее, назначил встречу и появился в офисе точно вовремя. Да, черт побери, он нервничал, перед тем как увидеться с человеком, отнявшим у него женщину, которую Вадим считал своей. Ощущения - как будто в груди, словно в клетке, ворочается зверь.
А внешне он был холоден и сдержан. Волнение проявлялось только тем, что его тянуло поправить узел галстука. Но он подавил и это.
Войдя в приемную, коротко поздоровался, секретарша тут же поднялась с места:
- Вас ждут, Вадим Евгеньевич.
Он медленно, тяжело прошел эти несколько шагов и отпер дверь.
Первый взгляд на мужчину в кресле. До этого он видел Муратова на свадьбе и еще несколько раз после, в доме Алишера и не только. Последний раз - в клинике. В тот самый день. Мгновенно колыхнулось в душе воспоминание об Анне.
Муратов поднялся ему навстречу, взгляды скрестились. Сейчас в его облике тщетно было искать признаки болезни, кроме разве что бледности. Высокий, худощавый, еще далеко не старый. В глазах что-то волчье.
Взгляд, чуть прищуренный, оценивающий, не понравился Вадиму больше всего. Не выглядел этот седой мужчина немощным, он выглядел соперником. При мысли, что тот ложится с Анной в постель, в груди просто взревела ревность.
Однако он поздоровался холодно и отстраненно:
- Здравствуйте. Я здесь по поручению Алишера.
- Я в курсе, - ответил Муратов так же спокойно и показал ему на кресло.
Дальше пошел разговор о делах. Батуров заставил себя включиться и все намеченное отработал. Время проскочило неожиданно быстро, подошел обед. Он уже собирался уйти, но не смог не задать вопрос, который его больше всего интересовал:
- Как… здоровье вашей супруги? В прошлый мой приезд она была в клинике.
Трудно было изображать безразличие, но голос у него не дрогнул, только в самом начале. Сейчас Вадим напряженно ждал, сердце чуть не выскакивало.
Муратов чуть заметно дернул уголком рта и кивнул:
- Благодарю, Анна в порядке.
В порядке. В порядке. В порядке. Отдалось звоном в ушах.
Он кивнул.
- Передайте ей привет от меня, - проговорил Батуров.
Резко поднялся с места и ушел.
***
Работать предстояло несколько дней. И все время Вадим провел как в вакууме. Он знал, что Анна где-то здесь, но она была недосягаема. Это дико выматывало. Иногда у него было ощущение, что в груди открывается рана. Ощущение такое яркое, боль была физической.
Через три дня вечером позвонил Алишер.
- Приезжай, ты нужен здесь.
Состояние двойственное. Может быть, лучше было действительно уехать, потому что ситуация была мучительной. Но что-то держало. Крепко, как канатом.
Он взял билет на следующий день на дневной рейс. И зашел еще раз в офис к Муратову. Последние вопросы, незначительные, но Вадим добил и это. Он уже ехал в аэропорт.
И вдруг увидел на другой стороне улицы Анну.
Она вышла из машины и направлялась к зданию.
- Останови! - рявкнул Вадим водителю.
И когда тот нажал по тормозам, на ходу выскочил и побежал через улицу. Перемахнул ограждение, догнал.
- Анна!
Сердце готово было выскочить, он застыл, жадно всматриваясь. Хотел протянуть руку, но Анна сразу отшатнулась, взгляд настороженно сверкнул.
- Что вы делаете? Уходите.
Весь тот огонь, бродивший у него в груди, разом подкатил к горлу.
- Хочешь, чтобы я ушел? Исчез из твоей жизни? - подался к ней ближе. - Но я не исчезну. Знай это.
Казалось, воздух сейчас зазвенит.
- Я не хочу вас больше видеть, - холодно проговорила она, развернулась и пошла к крыльцу.
А он остался стоять там, тяжело дыша и сжимая кулаки.
К нему уже добежали два телохранителя. Один из них негромко произнес:
- Это было неосторожно, Вадим Евгеньевич.
