добрался до клиники, наступил вечер, поздновато, но он же знал, что за бабки…
За ворота он прошел, но дальше трое из людей Муратова возникли перед ним, когда он был на территории парка.
- Вам стоит вернуться, Вадим Евгеньевич. Уже поздно, мы вас проводим.
Так вежливо, бл***, что его затошнило просто. Попытался обойти, но его не пустили.
- С дороги! - прорычал он и стал пробиваться кулаками.
Завязалась драка. Его не били, только сбивали удары, но в итоге он и на метр не продвинулся. В конце концов к нему вышел Муратов. Оглядел и холодно бросил:
- Она же сказала, что не хочет тебя видеть. Уезжай.
И ушел обратно.
А Батуров остался там, тяжело дыша и прикрывая костяшки, сбитые в кровь. Поражение осознать было тяжело, душу жгло как кислотой. Ему всегда по жизни везло. Всего, чего хотел, добивался легко. Сейчас как будто встала непреодолимая стена.
В этот раз он уехал.
глава 22
Вернувшись под утро, Батуров не поехал домой. Он не в состоянии сейчас был видеть жену. Не хотел никаких вопросов, на которые не собирался отвечать. Ничего не хотел. Состояние было такое, ударь его ножом - кровь не потечет.
Начинался день, из аэропорта он направился прямо в свой офис. Принял душ, переоделся в сменный костюм и приступил к работе. Вызвал секретаря и холодно бросил, глядя в сторону:
- Сводку.
Та что-то пролепетала и исчезла тихо как мышь. Вадим встал из-за стола и отошел к окну, застыл, глядя в пространство. А взгляд непроизвольно устремился туда. Где он оставил…
Звонок.
Он подошел к столу и поднял гаджет. Звонил тесть. Вадим потряс в руке телефон, испытывая острое желание послать тестя матом, но все же принял вызов.
- Слушаю. Батуров.
- Зайди ко мне в офис.
И все. Прервался вызов.
Твою мать! Вадим все-таки выругался и еле сдержался, чтобы не запустить гаджетом в стену. Потом просто вышел, обронив секретарше походя:
- Меня не будет до обеда.
К Алишеру приехал чернее тучи. И если бы тот сейчас хоть слово лишнее сказал, сорвался бы точно. Но тот окинул его тяжелым взглядом и коротко бросил по внутреннему:
- Два кофе нам. И не беспокоить.
Молчание висело, пока им принесли кофе. И потом тоже, когда они остались в кабинете одни. Потом Алишер пододвинул к себе чашку кофе, а ему сказал:
- Бери.
А он не хотел. Достало. Дернулся в кресле, и тут Алишер негромко сказал, отпивая глоток:
- Не суйся к Илье.
Его аж перекосило. Вскинул на Шамаева взгляд, а тот продолжил, отпивая еще глоток:
- Илья только кажется мягким и интеллигентным. Будешь доставать, он тебя зароет.
- Плевать я хотел на него! - Батуров сорвался на крик.
Алишер дернул уголком рта в странной усмешке и сказал:
- А на чувства женщины, который ты портишь жизнь, тоже плевать?
Вадим осекся. Все разом перевернулось в душе, отрезвляя болью.
Анна. Ее глаза, когда она бросила ему в лицо: «Я не хочу вас больше видеть». Он закрыл ладонью лоб и выдавил через силу:
- Не плевать.
- Рад, что ты меня понял. - Тесть допил кофе и отодвинул чашку.
Вадим не стал дослушивать, резко встал и вышел.
***
В тот день вечером Анне позвонила мать.
До этого момента все было хорошо, а тут сразу повисло напряжение и настроение испортилось. Как будто к душе приложили жабу.
Она ответила:
- Да, мама.
- Поздравляю, - сухо проговорила та.
- Спасибо, - в тон ей ответила Анна.
- Что, неужели так трудно было снять трубку и сообщить матери? Я от чужих людей должна узнавать, что тебя родился ребенок?
Аня мысленно произнесла: «Соль тебе в глаза». Пусть это грех так думать о матери, но ей хотелось, чтобы та держалась от ее сына подальше. Вслух она сказала:
- Извини, не было времени.
- Как хоть назвали?
- Ильей.
Мать фыркнула что-то вроде: «Ну конечно», Аня не разобрала. И чтобы перевести тему, спросила:
- А как у вас дела?
- Спасибо, - презрительно процедила та. - Благодаря твоему Илье у нас теперь есть дом у моря.
- Откуда столько яда, мама? Ты же всегда хотела иметь дом у моря.
- Жалкая подачка. При его деньгах твой муж мог бы дать гораздо больше! Он просто откупился, чтобы заткнуть нам рот.
- Что?
- Не прикидывайся. Все ты прекрасно понимаешь. Или так понравилось спать со стариком? Он же импотент! Ха-ха-ха! Или за деньги на все готова?! Посмотрим…
Аня просто озверела от злости. Дослушивать она не стала, отрезала:
- Мои отношения с Ильей не твое дело. Не звони больше!
И оборвала вызов.
Но потом ее трясло от мысли, что мать ведь не успокоится. Неизвестно, во что может вылиться ее мелочное желание ужалить побольнее. Надо было сказать Илье, но в этот момент малыш проснулся и заскрипел, недовольно кривя ротик. Она кинулась к ребенку и забыла об этом.
Вспомнила гораздо позже, уже вечером.
Вспомнила, и опять вернулось неприятное чувство, будто прикоснулась к чему-то холодному и липкому. Затевать про такое разговор с Ильей было как-то даже стыдно, тема щекотливая. Но она все-таки сказала:
- Знаешь, мне сегодня звонила мать.
Все это время он почти постоянно находился рядом с ними. Чтобы не стеснять - в соседней палате. Но заходил часто, смотрел на малыша, затаив дыхание. Вот как сейчас.
- Тамара? - Илья обернулся.
Аня кивнула:
