– Ваши приемные родители по-прежнему живут там, возле Дервент-Уотер?
Какая-то тень набежала на его лицо, что-то дисгармонировавшее с прежним настроением.
– Сэр Томас Фарлоу и его жена воспитывали меня как своего родного сына. Моя мать все еще жива, а вот отец умер.
Может, приемные родители не проявляли должной доброты к найденышу? Должно быть, им хотелось иметь соб-ственныхдетей. Кто знает, насколько глубокую рану они могли нанести душе «фальшивого» сына, найденного под кустом?
– Простите меня, – пробормотала она.
– Спасибо за сочувствие. Но ты ведь потеряла обоих родителей. Твоя потеря больше. Прими мои соболезнования, Сильвия.
Сильвия закусила губу, стараясь совладать с собой.
– Вы поэтому решили пойти сюда, где темно и под ногами река несет свои воды, вернее, полужидкое месиво из воды и льда? Вы догадались, о чем именно я спрошу, и испугались, что я опять поведу себя как сентиментальная дура?
– Может быть. Ты ощущала себя счастливой в детстве?
– Да, но я единственный ребенок у своих родителей. А как вы могли жить, не зная, кто вы такой на самом деле? Ведь ваши родные отец и мать могли быть совершенно кем угодно.
Она вновь почувствовала в нем настороженность.
– Однако мне повезло. Погремушка, оставленная в моей корзине, оказалась из золота и янтаря. Меня воспитывали как джентльмена. Меня даже отправили в Оксфорд – заведение, в котором молодым джентльменам положено совершенствоваться в распутстве, равно как и в латыни. Он все-таки уклонился от прямого ответа, хотя вряд ли на такую мелочь обратил бы внимание человек, не питавший на его счет подозрений. Но может, тут и есть ответ? «Что, если твои родители бродяги или преступники? Может быть, дружба с сыном герцога, который, как никто, был уверен в своем происхождении и положении, потому и оказалась непереносимой?»
– Оксфорд и помог вам составить состояние?
– Оксфорд едва не помог мне проститься с тем состоянием, на какое я только мог бы в будущем рассчитывать. К счастью, я уехал в Лондон, прежде чем разорился полностью.
– Где вы и познакомились с леди Грэнхем?
– Да. Что возвращает нас к изначальному вопросу о Сент-Джонсе. Мег опекает и другие благотворительные заведения, которые нуждаются не меньше, но она познакомила меня с Мартином Дэвисом. В тот момент мне необходимо было вложить куда-то очень большие деньги. Сиротский приют представлял собой лучший выход.
Сердце ее бухнуло. Неужели она добралась наконец до сути?
– А откуда взялись большие деньги?
Он не ответил. Компания молодых людей, разгоряченных выпивкой, хлынула откуда-то на мост. Молодые люди окружили фургон, вынудив возницу остановиться. Их весек лые крики эхом отдавались в темноте. Дав не сводил с проказников глаз, напрягшись всем своим мускулистым телом. Правая его рука скользнула на рукоять шпаги.
Сильвия нервно передернула плечами.
Фургон двинулся снова. Молодые люди, горланя песни, направились в их сторону, но ватага промчалась мимо, не удостоив их даже взглядом.
– Еще есть вопросы?
Однако момент для задушевных разговоров прошел. Тень по-прежнему залегала в углах его рта, чувствовалась в напряженности крыльев носа. Он позволил ей заглянуть в его прошлое. Все, что он рассказал, думала она, правда, насколько можно судить. Но что-то лежало у него на сердце, что-то, тревожащее его настолько сильно, что он не смел сказать вслух, что-то темное и опасное. Что-то, что ей необходимо обнаружить.
– По-моему, для одного вечера и так немало получилось, сэр!
– Тогда, если уж ты не согласна завалиться со мной в постель, где можно нежиться в томном тепле, давай отправимся куда-нибудь, где царит грубое и шумное веселье, – предложил он.
Глава 10
Широким шагом Дав пошел прочь с моста. Сильвия поспешила вслед за ним.
– Так мы все-таки отправимся посмотреть ремесленников и подмастерьев? – спросила она.
Дав оглянулся на нее, поднял бровь.
– А тебе хочется шума и грубого веселья?
– Конечно! А почему нет? |
– Тогда как насчет заведения под названием «Бык и наперсток»? Эль там подают омерзительный, но общество может показаться тебе интересным.
И он быстро стал спускаться вниз по ступеням, ведущим к реке.
– Что же там за общество?
Дав остановился и ухмыльнулся прямо ей в лицо.
– Самое избранное. Ворье и карманники, бродяги и шлюхи. Ты же сама говорила, что хочешь увидеть изнаночную сторону Лондона. Так, может, проверим, насколько серьезны твои слова?
Маленькая лодка покачивалась возле самого основания лестницы. Дав нагнулся и встряхнул за плечо лодочника, лежавшего поперек сидений. Утлая лодчонка сразу же накренилась самым рискованным образом.
– В Блэкфрайерз, друг мой!
– Стойте! – Сильвия схватила Дава за рукав. – Лодочник же пьян! Да и лодка – просто лохань дырявая:
– В самом деле? – отозвался Дав подозрительно невинным тоном.
Лодочник между тем сумел сесть. Внизу плескалась чернильная вода. Стряхнув со своего рукава пальцы Сильвии, Дав шагнул в лодку и встал, расставив ноги, на сиденье. Жалкое суденышко осело в воде так, словно это не лодка, а сухой листик.
– Боже, сэр! Осторожнее!
– Беспокоишься обо мне, Джордж?
Двигаясь легко, как уличный акробат, Дав сорвал с себя шляпу, и, держа ее в вытянутой руке, стал ею размахивать. Лодка самым зловещим образом закачалась. Полупьяный лодочник оцепенело пялился на него. Глаза Дава так и искрились весельем и дерзостью.
– Ах вы, презренный негодяй! – зашипела Сильвия. – Ведь наверняка, когда возводили мост, построили и новую лестницу, ведущую к воде? Забулдыга вовсе не настоящий лодочник!
– Не могу точно сказать, кто он. В число моих знакомых он не входит. Кажется, даже в сидячем положении он удерживается не без труда, но до Блэкфрайерза, думаю, нас довезет.
– Да мы потонем, не преодолев и двухсот ярдов! Он ухмыльнулся ей в лицо:
– Ты что, плавать не умеешь?
Она отступила на шаг, едва не поскользнувшись на скользких ступенях.
– Конечно, не умею! Где, черт возьми, я могла научиться?
– Ну, значит, придется тебя учить и плавать. Сильвия попятилась еще дальше.
– О нет! – она. – не в ледяной Темзе! Она повернулась и помчалась по лестнице обратно вверх.
Внизу Дав перебрался с лодки на скользкие ступени, отбросил шляпу и принялся стягивать камзол с таким видом, словно и в самом деле собрался купаться.
– Где же твое хваленое мужество, Джордж? – крикнул он ей.
– У меня довольно мужества, чтобы противостоять вашей затее! – прокричала она в ответ. – Я достаточно наслышана о том, как опасно плавать под мостами Темзы, особенно ночью, да еще когда на реке лед.
